Bittersweet

По небольшому помещению разносились развратные стоны и тяжёлое дыхание. Колени уже ныли от долгого стояния на них. Глаза заволокло похотью и возбуждением. Естественная смазка смешалась со слюной, но Тэхен не переставал сосать человеку смотрящему на него сверху-вниз. В уголках глаз выступили слезы от сильного давления на стенки горла, но он и не думал останавливаться даже зная, что позже, на коленях расцветут уродливые синяки, а горло будет саднить. Тэхён понимал, что ему это сейчас нужно. Терпел лишь потому, что знал, что позже ему будут целовать эти коленки в синяках и щеки с высохшими дорожками слез — извиняясь за внезапный порыв грубости. Тэхён в принципе любит внезапность. Ни разу не был против того, что его без лишних слов берут за руку и ведут в первое попавшееся помещение, сразу же закрывая дверь на замок и толкают спиной к этой самой двери. У них так каждый раз. Без лишних слов и свидетелей. В закрытом помещении они делят одно дыхание на двоих. В эти моменты они наслаждаются друг другом, дарят лишь одни им известные признания и обещания. Оба всегда оттягивают момент выхода из помещения в котором находились — целуясь. Влажно и со вкусом. Страстно и дико. Целуются всегда долго. После того как не только их тела, но и души соединяются — успокаиваются и приводят дыхание в норму. Там, за дверью, им нельзя показывать то, что они значат друг для друга. У каждого из них своя правда и ни один из них не знает, что чувства взаимны. Оба молчат, думая, что второму это не нужно. Сегодня все началось с того, что Кима просто закинули на плечо и куда-то понесли. Тэхён по началу даже не понял, что происходит, пока в нос не ударил запах грейпфрута с нотками горечи. Это значило лишь одно — его разозлили. В общем это не первый раз, когда парня внезапно отвлекают от того, что он делал до этого. Иногда это работа за компьютером или написание лекций вручную или как сегодня — перехватили по пути в деканат. Ким просто шел по коридору, держа в руках телефон и быстро печатал своему лучшему другу сообщение о том, через сколько они должны встретиться. Даже не смотрел под ноги, ибо в коридорах университета уже было пусто, и столкнуться с кем-то здесь в столь позднее время было нереально. Все студенты давно покинули учебное здание, чтобы наконец отдохнуть от постоянной зубрёжки, а если учитывать, что сегодня пятница и пар у большинства мало, то и подавно. — Глотай милый, давай. Хриплый голос сверху слышится как сквозь вату ибо возбуждение уже достигло своего пика. Естественная смазка уже полностью пропитала штаны, воздух вокруг пропитался ароматом малины с лёгкой кислинкой. Тэхен делает последнее движение головой и в его горло стреляет горячая сперма. — Умница — хриплый шёпот и поглаживание по голове рукой, что до этого сжимала высветленные прядки. Тэхён встаёт с тихим шипением и не успевает и рта открыть, чтобы спросить причину столь резкого порыва, как его снова подхватывают и несут к партам. Пара секунд и парень оказывается сидящим на чужих бёдрах, а его поясницу массируют аккуратными движениями через ткань рубашки. — Ты слишком часто стал носить меня на руках. Смотри, а то я ведь могу привыкнуть. — Тэхен устало утыкается в чужую ключицу лбом, незаметно насыщая лёгкие ароматом грейпфрута, горечь которого ушла. — Я вроде как не против. — тихо хмыкнув в ответ. Тэхён не ожидая такого ответа, резко вскинул голову, отчего не сильно ударил парня, на котором сидит, в подбородок. Тихое шипение, а после тишина и взгляд направленный друга на друга. Будто по глазам пытаются понять насколько правда то, что чувствуют сейчас. Несколько долгих минут они сверлили друг друга взглядом пока не услышали трель мобильного, исходящего из сумки Кима. Тэхён вздохнув, встал с чужих бёдер и подойдя к своей сумке, что валялась около стола, немного прогнулся в пояснице тем самым выпятив зад. Сзади послышался тяжёлый вздох. — Это Чимин. Мне пора идти. — взяв телефон и даже не обернувшись назад. — И даже не спросишь, что у меня произошло? Ким поднял сумку и все же развернулся, вскинув бровь. — А ты расскажешь? Увидев, как в ответ просто пожали плечами, он хмыкнул закидывая сумку на плечо и пошёл на выход. Положив руку на ручку двери, парень не оборачиваясь кинул… — Увидимся на репетиции. …и так и не обернувшись, вышел. Оказавшись в пустом коридоре в голове крутилась лишь одна-единственная мысль. — «Нужно скорее смыть с себя запах грейпфрута иначе могут возникнуть проблемы.» *** Чонгук пришел в репетиционный зал как всегда позже всех. Некоторые танцоры уже растягивались, подготавливая мышцы к тренировке. — Привет. Опять опаздываешь. — Привет, Хоби. — Я не буду спрашивать причину потому, что знаю, что ты её не скажешь. Но я прошу тебя, соберись. Скоро выступление, а Юнги уже написал музыку. Так, что ты должен быть максимально сосредоточен сегодня. — Я всегда сосредоточен. Чонгук присел и достал бутылку с водой из рюкзака, который кинул около окна как только пришёл. — Я слышал, папа опять вызывал тебя к себе. Чонгук застегнул рюкзак и кинул на старшего брата равнодушный взгляд. — Чонгук, ты же знаешь, одно твое слово и я… — Я сам разберусь. — строго перебил младший. Хосок тяжело вздохнул, но решил промолчать. Ему жаль, что его младшему брату приходится проходить через все, что сейчас происходит у них в семье. Их отец — бизнесмен. Папа — декан экономического факультета в их университете, который уже месяц пытается добиться того, чтобы его младший сын бросил танцы. Естественно инициатором того, что папа каждый день капает этим на мозги, выступает - отец семейства, который мечтает передать свое дело хоть одному сыну. Чонгук учится на втором курсе популярного университета и в отличии от старшего брата, ещё живёт с родителями. Он не может сбежать лишь по той причине, что ему не дают этого сделать. И это при том, что при поступлении ещё на первый курс, квартиру ему купили сразу же. Хосок в отличие от своего брата, учится на пятом курсе того же университета только на факультете искусств. Отец у братьев один, а вот папы разные. Чон Донхён второй раз женился на обычном преподавателе более двадцати лет назад. Хосоку на тот момент было всего четыре года. Маленький мальчик потерял любимого родителя, которого сразила тяжёлая болезнь. Второй супруг — Кан Ханыль, принял его как родного сына и никогда не относился к мальчику плохо. И когда несколько лет назад речь зашла о том, кто займет место Донхёна, был даже рад, что это будет пасынок, а не родной сын, ибо знал как жесток мир бизнеса. Хосока с детства готовили к руководящей должности и он наверное и согласился, если бы не внезапная тяга к танцам, с которыми он захотел связать жизнь. Старшему сыну тяжело пришлось в тот момент, когда он сказал отцу о том, что не хочет вступать в семейный бизнес. Было много ссор, уход из дома, шантаж и манипуляция деньгами. Он даже не общался с отцом почти год, лишь узнавал как дела у отчима и Чонгука у первого, и иногда встречался с ними, чтобы провести время вместе, потому что скучал. Хосок ушёл из дома когда ему было семнадцать, и с тех пор живёт сам, не принимая их помощь в материальном плане. Он полностью отказался от состояния семьи в угоду своей мечте и желаниям, чтобы в дальнейшем не было повода его попрекнуть. Пусть отец и пытается дать иногда ему денег, Чон уже взрослый и сам может себя обеспечить. Что же касается младшего брата — здесь сложнее. Чонгук рос смышленым ребёнком и всегда впитывал знания как губка, поэтому отец сразу, ещё двенадцатилетнего мальчика, поставил перед фактом, во имя избежания таких же непредвиденных обстоятельств, как со старшим сыном. — «Ты займешь мое место когда вырастешь и это не обсуждается» — как гром среди ясного неба, и только из-за того, что старший брат захотел посвятить свою жизнь танцам. В принципе маленький Гук-и не был против того, чтобы вступить в семейный бизнес, когда вырастет. Только лишь до того момента, пока сам не попробовал, что такое танцевать. Сейчас, когда ему почти двадцать один, возникла ещё одна проблема: — «Ты должен жениться для расширения бизнеса» — вторая фраза, которая сильно ударила по голове, спустя почти девять лет. Отец был непреклонен, а папа почему-то встал на его сторону, хотя раньше не то, чтобы был рад, что Чонгук унаследует семейное дело. Ему конечно же, разрешили заниматься танцами, так же как старший брат, но с условием, что он пойдет учиться на факультет бизнеса, чтобы в дальнейшем взять бразды правления семейной компанией. Несколько лет назад Чонгуку казалось, что это неплохая сделка, но когда начали всплывать новые условия этой самой «сделки» ранее не озвученные, в голову начала закрадывается догадка, что где-то его наебали. По началу была мысль сделать как старший брат — просто уйти из дома и делать, что нравится, но теперь ведение бизнеса, не самая большая проблема, когда внезапно находят омегу для женитьбы, которого сразу же пытаются под тебя подложить. И когда информация об этом всплыла и ошибку удалось предотвратить, отрицать никто даже и не думал. Грустно. — «Я надеялся, что если Сону залетит, ты точно женишься на нём, ибо именно так я тебя воспитал — джентльменом» — произнёс в тот день Чон Донхён с самым не проницаемым выражением лица, на которое был способен. Именно эта фраза и стала последними каплями, которая наполнила чашу терпения младшего альфы. — Я понимаю, что ты устал поэтому и предлагаю свою помощь. — Хосок вздохнул, смотря на брата и улыбнулся когда тот поднял на него свои глаза. — Я ценю то, что ты хочешь сделать, правда. Но я уже говорил… — Ты справишься сам — перебил младшего альфу Хосок — Да-да, я знаю и верю — тепло улыбнувшись. Чонгук в ответ подарил такую же улыбку, которая быстро слетела с губ как только в другом конце зала он заметил омегу с природным ароматом малины и светлыми волосами. Хосок проследил за взглядом брата и хмыкнул, покачав головой. — Не убей его сегодня, он тебе ещё понадобится. Чонгук не понимающе вскинул бровь, но не успел ничего спросить потому, что в зал зашёл главный хореограф университета, хвостом за которым шел ненавистный альфа с кофейным запахом — Пак Богом. Рык вырвался сам, непроизвольно. И благо услышал это лишь Хосок, стоящий рядом. — Тише, мелкий. Тебе не нужно такое привлечение внимания. — Хосок похлопал брата по плечу и сжал его в немой поддержке. Музыка разлилась по залу и все танцоры по команде встали на свои места для повторения танца, который они учили для университетского праздника, точнее для привлечения новых спонсоров. Чонгук пытался сфокусироваться на танце, но этого никак не получалось сделать, ибо перед глазами мелькал ненавистный Богом, который постоянно пялился на блондинистого омегу со сладким запахом малины. Шел второй час тренировки. Множество запахов смешались в один, не давая нормально дышать, но отчётливее всех Тэхен слышал лишь один. Запах грейпфрута перебивал казалось даже самый концентрированный и тяжёлый запах кофе и лишь открытое окно давало хоть каплю мнимого воздуха. Стараясь не замечать на себе плотоядных взглядов Богома, Ким глубоко дыша, наблюдал за своими сокомандниками. Все ребята, которые ходят с ним в эту группу отлично двигались. Кто-то показывал лучшие навыки в области балета и растяжки, а кто-то в стиле хип-хопа или джаз-фанка. Ребята были разношерстные, с разных факультетов, но всех объединяло одно — любовь к танцам. И когда у них в университете открыли танц-класс, многим это пришлось по вкусу. Каждый год отсюда уходит от одного до трёх человек по причине выпуска из университета и каждый следующий учебный год к ним приходит все большее количество новеньких. Из-за сильного наплыва их разделили даже на несколько групп. Одна группа — новенькие, другая — те, кто занимаются как минимум год. Тэхён танцует уже полгода, хотя и учится уже на втором курсе факультета права. И то если бы не его лучший друг Чимин, который перевелся к ним на втором году обучения и не узнал о танц-классе от своего альфы — и дальше был в неведении. — Ребят, попрошу внимания — голос преподавателя вывел Кима из раздумий. Он перевел взгляд на другой конец класса и заметил на себе взгляд черных омутов, что казалось прожигали в нем дыру. Сначала пришло непонимание, а потом стало понятно, что все то время пока Тэхен был в раздумьях, он кусал губы. Именно туда сейчас и уставился прожигающий взгляд обсидиановых глаз. Тэхён ухмыльнулся и облизал нарочито медленно свои губы кончиком языка, отчего зрачки смотрящего заполнили всю радужку, а кадык нервно дернулся, пытаясь сглотнуть. Конечно же парень знал, какие эмоции возникают у смотрящего на него альфу в такие моменты. — …будет завтра, на доске. Все поняли? Тэхён выплыл из своих мыслей понимая, что опять все прослушал. — Если ты не против, я бы попросил у сонбеннима, чтобы он поставил нас вместе. — прозвучало где-то сбоку. — Мм? — Тэхен перевел взгляд на парня, который внезапно преградил ему вид, собой. — Я говорю, что хотел бы быть с тобой в паре — Богом улыбнулся ярко и придвинулся ближе. — Паре? — нахмурившись в непонимании. Боковым зрением Тэхен уловил знакомый силуэт, который двигался в их направлении. Омега соблазнительно улыбнулся и положив руку на плечо альфы перед ним, нарочито томным голосом произнёс то от чего Чонгук, идущий на выход резко остановился. — Я не против быть твоей парой Богом-и. Альфа с кофейным запахом весь просиял и посмотрел на омегу перед собой плотоядным взглядом, проведя языком по нижней губе, собирая с них аромат сладкой малины. Тэхён даже не заметил как чужие глаза вспыхнули похотью. Его интересовал сейчас совершенно другой человек, который после фразы омеги, резко остановился в шаге от них. Ким казалось, слышал как скрипнули чужие зубы. На красивом лице заходили желваки - он знает. Но воочию омега видел лишь вмиг напрягшуюся спину. Чон прикрыл глаза и попытался спокойно выдохнуть, чтобы прийти в себя. Ему срочно нужно выпустить пар. Снова. Альфа двинулся в сторону выхода продолжая медленно дышать. Тэхён, довольный результатом, спешно попрощался с Богомом и набирая по пути Чимину, поспешил на выход из танцкласса. *** — Что ты сделал? Ты в курсе, что это провокация? — Знаю Чимин. Этого я и добивался. Мне надоело, что он меня игнорирует. — фыркнул Ким и закатил глаза. — Ты же знаешь причину Тэхён. — с укоризной в голосе. — Но он же не в курсе того, что я об этом знаю. Он даже не знает, что я в курсе о Сону. — Ну так и сказал бы, что мог бы подойти как… — Даже не начинай — перебил Тэхён друга, резко остановившись посреди коридора. — Тэхен — с усталым вздохом — Тебе не кажется, что пора это прекратить? — Я не нужен ему, Чимин. Он сам это сказал. Мы спим лишь, чтобы снять напряжение. И между прочим берет всегда только он и только когда ему нужно. — Но ты ведь не против. — утверждение — Я думаю ты любишь его, а он тебя. Не зря же вы уже столько времени вместе. — Я бы… Внезапно на рот легла большая ладонь, отчего телефон выпал из рук. — Не бойся. Это я — шепотом на ухо. Тэхён расслабился и прикрыл глаза, втянув запах грейпфрута. Быстро нажал на кнопку сброса. Чонгук обхватил омегу за талию и зарывшись в волосы на затылке носом, прижал к своей груди вплотную. — Ты испугал меня. — Прости. Тэхён повернулся в кольце из рук и положил свои на чужую шею. — Опять нужна разрядка? — с лёгкой обидой в голосе. — Хотел позвать тебя к себе. Омега не ожидал услышать такое, отчего ненадолго впал в ступор. Но быстро пришел в себя после следующих слов. — На кровати будет удобнее. - скользя плотоядным взглядом по фигуре перед собой, добавил Чонгук. Ударило под дых. Его не любят, а лишь желают в своей постели. Ким натянул улыбку и чмокнув в уголок губ, взял Чона за руку и повел в сторону выхода. К квартире, где иногда жил Чонгук (для таких моментов или тусовок) доехали они быстро. На машине второго. В голове Кима крутились вопросы по типу: Почему ты не съедешь от родителей на постоянно? Почему терпишь сводничество ради выгоды? Зачем даёшь собой управлять и ничего не делаешь? Но Тэхен не может задать ни один из этих вопросов, ибо не должен всего этого знать. Он просто молча смотрит в окно и кусает нервно губы, не замечая обеспокоенного взгляда на себе. Когда машина останавливается, они выходят и идут к жилому комплексу. Тэхён натягивает соблазнительную улыбку и уже в лифте пытается поменять напряжение между ними, на возбуждение. Не зря же Ким перся на другой конец города, незаметно предупредив лишь Чимина о том, чтобы он его прикрыл перед родителями. Дверь открывается с тихим писком. Тэхён не успев переступить порог, сразу же принимается снимать с себя футболку. Берет за низ и ловко тянет на верх, сразу же приникая к чужим губам с поцелуем. — Не спеши. Ты бы ещё в лифте раздеваться начал. — тихим смешком, прямо в чужие губы. Омега фыркает, но послушно расслабляется, перестав торопиться. В голове ни одной мысли, тишина квартиры внезапно начинает давить. Неприятно. Чонгук принимается выцеловывать чужую шею так сладко и тягуче медленно, что Тэхён и правда чувствует, как тело расслабляется, тишина перестаёт казаться давящей, а в ушах шумит. Прижимает к входной двери с такой силой, что голова омеги больно ударяется о неё и влажными горячими поцелуями спускается до ключиц, немного ласкает языком соски, отрывается и ловит чужой возбужденный взгляд. — Пошли на кровать, там будет удобнее — хриплым голосом прямо в губы. Тэхен обхватывает крепкую шею сильнее и немного отстранившись, чтобы не ударить, слабо подпрыгивает. Чонгук понимает все без слов и ловит омегу, сразу же укладывая руки под мягкие половинки. За пару минут, которые они не отстранялись друг от друга, пока шли в спальню, была сбита ваза, стоящая на столе, отчего этот самый стол съехал немного в бок и собрано пару дверных косяков разными частями тела. — У меня ощущение, что ты не знаешь куда идти, хотя это твоя квартира. — хихикнул Тэхен, а после громко простонал, когда ему поставили засос в месте, где обычно альфы ставят своим омегам метки. Наконец, дойдя до спальни и положив на кровать свою ношу, Чонгук снимает с себя футболку, а после накрывает Тэхена своим телом, продолжая целовать каждую его часть. С каждой секундой целует всё настойчивей. Тэхен стонет, его выгибает до хруста позвонков от каждого прикосновения. Тело, как оголенный провод. Он лежит в одних боксерах, ибо одежда начала исчезать с его тела, как только они переступили порог квартиры. Но ему все равно хочется больше прикосновений, хочется поцелуев, засосов по всему телу. Хочется ощущать чонгуковы пальцы в своих волосах, чтобы тот сжимал бока ни разу не нежно, сминал ягодицы. Внутрь внезапно толкаются сразу два пальца, растягивая мышцы. Тэхен выгибается сильнее. Чонгук знает, что он немного растянут. Буквально вчера у них был секс по быстрому в университетском туалете. - Мгм, ещё…быстрее. — дыхание тяжелеет с каждой секундой, пульс долбит уже в висках и не даёт соображать. Тэхён давится воздухом. Пальцы Чонгука ловко массируют изнутри, проникая на две фаланги, другой рукой тот легонько давит на местечко под мошонкой, языком принимается вылизывать головку, остервенело натирая дырочку на ней. И это слишком. Естественная смазка давно пропитала постель. Из члена течёт, он пульсирует и болит готовый вот-вот извергнуть жидкость. Чонгук понимает, что Тэхен уже готов кончить, поэтому берёт член практически до основания и вгоняет пальцы внутрь сильнее, а после уменьшает давление и легонько дразнит губами головку, а пальцами едва касается входа. Делает контраст. — Не мучай меня. Я готов. Давай. — умоляюще. — Ты такой сладкий, я не могу никак насытиться.- хрипло в ответ и не отвлекаясь от медленных фрикций. — Чон, если ты меня сейчас же не трахнешь, завтра от меня будет вонять кофе. Чонгук резко вынимает пальцы и быстро раскатывает презерватив по своему члену. Манипуляция сработала. С громким рыком берёт чужие бедра и подтягивает к себе, направляя рукой головку в чужой анус. По комнате расплылись два протяжных стона, затем послышались резкие шлепки тел друг о друга. Чон крепко вцепился в бока омеги, двигая бёдрами навстречу, в то время как Тэхён запрокидывал голову назад и сильнее насаживался на член, подмахивая. Ким крепко цепляется руками за чужую шею, жмётся плотнее и громко стонет на ухо. — Да, вот так. Как же хорошо. Чёрт. Альфа продолжает вбиваться в податливое тело, пока омега запрокидывает голову и кайфует от того, как Чонгук проводит по его шее горячим и слегка шершавым языком, после чего снова находит чужие губы и страстно целует. Омега переплетает свой язык с чонгуковым и жадно его посасывает, не переставая подмахивать параллельно бёдрами навстречу и покрываясь мурашками. Толчки становятся все сильнее, член входит глубже и быстрее. Кима трясёт от возбуждения и ощущения горячего тела над собой. Вечер превратился в ночь. Их дыхание так много раз сливалось в одно, что спать они легли уже под утро, но приятно уставшие и полностью выжаты и морально и физически. *** Проснулся Тэхен не от приятных поцелуев, а от противной трели мобильного. — Как давно? Омега поворачивает голову на звук и видит как Чонгук сидит с его телефоном в руках и просто смотрит на экран. Не до конца понимая, что сейчас от него хотят, он просто вскидывает бровь в вопросе. Когда пояснений не следует, он садится на кровать и пытаясь прийти в себя открывает глаза шире, чтобы наконец проснуться. — Поясни. — хрипит. Чонгук медленно поворачивает голову и смотрит на такого сонного и красивого омегу в своей кровати и понять не может когда он успел так вляпаться. Он думал, что у них может, что-то получится. В какой-то момент даже речь готовил для отца и папы, в которой признается, что готов полностью принять наследство и бросить танцы, но только если ему разрешать быть с одним конкретным человеком. А потом этот противный звук. Теплое тело рядом и счастливая улыбка сама просится наружу, но быстро гаснет, когда глаза видят кто написал омеге, который первый раз за несколько месяцев остался у него на ночь. Тэхён все так же продолжает сидеть и сверлить Чона непонимающим взглядом. — Как давно ты сидишь на двух стульях одной задницей? — кинув телефон в руки опешившего парня. Тэхён хмурится и смотрит на экран своего мобильника. Ему написал Богом, но это ещё полбеды. Глаза на лоб полезли лишь в тот момент когда он увидел содержимое сообщения. Пак Богом Доброе утро солнце. Я рад, что у нас все наконец получилось. Как мы и договаривались, я поговорил с сонбэннимом и он поставил нас вместе. Теперь мы пара. Надеюсь, в дальнейшем это произойдёт не только в танце❤️ Омега медленно переводит шокирующий взгляд на альфу и только лишь хочет открыть рот и сказать, что не понимает о чем речь, как его перебивают. — В принципе это не важно уже. Ты наверное слышал, что отец готовит меня на свое место. — дождавшись слабого кивка, продолжает — Я встречался с одним омегой и мы приняли решение пожениться. Он мне нравится так, что тянуть с этим, смысла нет. Именно поэтому этот раз был последним. Тэхён в шоке распахивает глаза и не верит своим ушам. Неужели Чонгук говорит про Сону? Это не может быть правдой, он наверное говорит это лишь потому, что подумал, что Тэхен с Богомом…но ведь это не так. Тэхён был только с Чоном и даже не думал за эти месяцы ни про кого больше. — Чонгук послушай. Я не знаю о чем он, правда. Я был только с тобой. Все эти месяцы я… — Это уже не важно, сказал же — перебил альфа и равнодушно пожал плечами, вставая с кровати. — Не важно? Да я блять остался у тебя за столько времени первый раз. Я думал… — Я позволил тебе остаться, Тэхён. — строго и в самое сердце… Глаза расширились, влага начала их затапливать. Тэхён прикрыл веки, чтобы сдержать никому не нужный сейчас порыв и судорожно выдохнув, встал с кровати. — Я понял тебя. И больше не побеспокою. Быстро собрал вещи, оделся и на выходе из чужой квартиры и не оборачиваясь кинул. — Передавай привет Сону. И мой тебе совет, проверь его на инфекции прежде чем жениться. Эта задница много где побывала. Дверь закрылась громко, но в ушах Чонгука стоял оглушающий звон. Он даже не сразу понял откуда Тэхен знает про Сону. Все, что он чувствовал в данный момент - оглушающая пустота, там где должно быть сердце.