Вечер на лестничной клетке

Ура, наконец-то пришла. – Вернувшись с университета зимним вечером, я роюсь в своём кармане и достаю ключи, чтобы открыть дверь. На улице настолько низкая температура, что даже металлическая ручка при касании оставляет на пальцах неприятное ощущение холода, которое мгновенно улетучивается при входе в тёплый подъезд. Да, кажется, что нет ничего лучше, чем проникнуться после длительного пребывания на морозе этим нагретым батареями воздухом, мгновенно тебя согревающим. Классно. Подойдя к лестнице, я, как обычно, заранее сняла капюшон и выключила музыку, убрав в футляр наушники. Стою секунд пять-десять. Прислушиваюсь. В это время вероятность натолкнуться на кого-то очень высока, учитывая ещё то, что сегодня пятница. Лестничные площадки между пролётами – излюбленные места молодых людей, которые не прочь скоротать на них вечерок, выпивая и громко разговаривая. Честно, доставляют некоторое неудобство, так как никогда не знаешь, что можно ожидать от такой компании: кто-то не обратит внимание, а кто-то скажет что-либо вслед, или же вовсе сидящие на ступенях одарят недовольным взглядом, в котором так и прочтётся: «есть для этого лифт». Есть, но боюсь. Боюсь ещё с начальной школы, когда сильно напугалась, поднимаясь на одном, так что теперь практически ими не пользуюсь. Лучше буду добираться до восьмого этажа пешком, нежели испытывать поглощающее чувство страха в этой подвешенной на тросе кабине. Но есть исключения, когда я всё-таки отдам предпочтение механизированному подъёмнику, и одно из них – шумящий нетрезвый народ. Однако повезло: никого не слышно, значит, можно идти. Поднимаюсь не спеша: устала за день. Даже лень немного приподнять свой пуховик, чуть покрывающий колени, который тем самым затрудняет ход по ступеням, – так дойду. За это время я успела заметить некоторую особенность: чтобы было легче подниматься, нужно занимать себя какими-то мыслями, дабы не обращать внимания на проходимые этажи, иначе подъём может вымотать раньше обычного. Так и иду, думая о чём-то, забираясь всё выше и зажигая своим прибытием каждую лампочку с датчиком движения. Не люблю их: могут поздно среагировать, когда в темноте пройдёшь уже полпролёта, или же быстро погаснуть, что идти по следующему будешь уже без света. Ну ничего, привыкла, так же как и к этим надписям на стенах, что теперь могу определить проходимый этаж, не глядя на цифру вверху. Это своего рода приятный вестник: бросающаяся в глаза писанина находится в основном, кроме второго, на верхних этажах, что при виде её становится в какой-то степени радостно, ведь остаётся пройти всего чуть-чуть. Миновало уже несколько этажей, о чём может свидетельствовать сбившееся дыхание, вынуждающее заглатывать всё больше воздуха, с потоками которого попадает и он: табачный дым. Только не это. Дышать и так тяжело, вдобавок ещё эта гадость при вдохе раздражает носоглотку так, что на глазах непроизвольно выступают слёзы. Ужасно. Вообще любящих покурить на лестнице в нашем доме не так много: один – на третьем, другой – на седьмом, но примерно года 1,5-2 назад к ним прибавился какой-то парень на шестом, которого я стала видеть чаще, чем тех двух. По-моему, он учится в колледже, потому что я нередко замечала его машину рядом с одним из корпусов, когда шла мимо после курсов. Моя внимательность действительно мне нравится: люблю подмечать разные мелочи; поэтому и запомнила ту серую десятку, металлическую банку в углу, используемую им в качестве пепельницы и его вечно подавленный вид, знакомый мне не понаслышке. Знакомый? Да, к сожалению, да, но очень хочу ошибиться на этот счёт, потому что никому не пожелаю испытать такого в жизни. Из-за усиливающегося запаха пришлось уткнуться носом хотя бы в воротник, который спасает, конечно, не особо, однако даже так лучше, чем ничего. И вот шестой этаж, но… он вроде бы, вопреки обычному, сидит прям на ступени, вытянувшись, как видно благодаря неяркому свету, падающему из окна. Первый шаг, второй, третий… Загорелась. Точно: сидит курит, чуть жмурясь от слепящего освещения, и одет при этом в уличную одежду. Видимо, заранее убрал на ноги рюкзак, освободив мне путь, раз держит его рукой, не отводя пустого взгляда от окна напротив. Блин, всё же поинтересуюсь, вдруг что серьёзное, но не буду навязчивой. –Привет, – вау, какие у него красивые глаза, правда, жаль, что кроме состояния крайней заёбанности в них трудно разглядеть что-то ещё, – можно с тобой посидеть? –Садись, – да, этот равнодушный тон соответствует представленному передо мной виду, дополняемому глубокой затяжкой почти докуренной сигареты, пепел от которой он стряхивает на край ступени у перил. Расстегнув пуховик, я расположилась рядом, так же вытянув ноги и закинув на них шоппер с учебными принадлежностями. Наконец-то могу насладиться всей прелестью наступившего отдыха после длительной ходьбы. Обалденно. Темно. Сидим вместе в тишине и смотрим на тёмно-синее небо с чуть виднеющимися на нём звёздами. Красиво. Накурено, но это не мешает мне довольствоваться приятным моментом, вызывающим у меня скромную улыбку. Параллельно с этим я улавливаю слышимые движения руки соседа, подносящего сигарету со сгораемым внутри табаком, дым от которого всё больше рассеивается по пространству с каждым его выдохом. В перерыве на очередной затяг он тяжко вздыхает, проводя ладонью по лицу и задерживая её на закрытых веках, затем снова открывает их наполовину и смотрит вдаль уставшими от всего глазами. Узнаю кое-кого, – мысль, вызывающая у меня лишь горькую ухмылку. Пора бы начать разговор. –Что-то случилось? – внимательно смотрю на него, установив всего лишь на секунду зрительный контакт. – Ты просто обычно так не сидишь, да и выглядишь сильно вымотавшимся. –Заебало всё, – и вновь затяжка. – Ключи к тому же забыл, жду. –Да меня тоже всё заебало, – снова посмотрел, – учусь на хер пойми кого и вообще не знаю, чего хочу от этой жизни, а от этой шараги пиздец уже устала: на парах сиди, домашку делай и всё в этом духе. –Даже планов на будущее нет? – спросил так, будто хочет разузнать что-то важное. –Особых нет, кроме как получить хоть какой-то диплом. –А как же, например, мечта какая-нибудь? –Мечта? – усмехаюсь. – Я даже понятия не имею, где буду после окончания, однако точно знаю, что всё не безнадёжно. –С чего такая уверенность? – докурил, ещё уточняющий вопрос задал страшный… –Ну смотри, – заинтересовался, – я говорю тебе: «Твоё будущее точно будет нерадостным, у тебя ничего не получится, и ты никогда не станешь счастливым», согласен? –Да, – так уверенно ответил... –Ладно, а если скажу: «У тебя будет светлое будущее, ты обязательно обретёшь счастье», веришь? –Нет, – и всё такая же уверенность. –Однако почему? Ты же не знаешь, каким образом сложится твоё будущее, и оно явно не будет негативным потому, что ты так решил, основываясь на опыте каких-то неудач или же произошедших плохих событиях, из-за которых перестал верить в лучшее. Похоже, задумался. Ну-ка спрошу кое-что ещё. –А у тебя не было такого, что ты с кем-то хорошо общался и перестал, решив, что стал ненужным для этого человека? –Ну было. –А такое, что чем-то увлекался, может, даже не одним, но многократно терял в итоге интерес, и поэтому оставил попытки находить что-то новое, аргументируя тем, что это бесполезная трата времени и закончится всё ничем? –Да. –Ну и ещё, наверное, сталкивался с непониманием со стороны своего окружения, чувством того, что все лучше тебя, ненавистью к себе, отсутствием желания что-либо делать, а также постоянными мыслями о том, насколько хуёво жить. –Знакомо? – эх, какой понимающий взгляд… –Да, к сожалению, однако мне удалось разобраться в своём мышлении и понять то, что во многом я была неправа, видя всё в негативном свете. –Что, например? –Например, что я всегда к себе предвзято относилась, считая, что если кто-то в чём-то лучше меня, значит, мне не следует этим заниматься, ибо мне не удастся превзойти этого человека, однако же, если меня интересует эта деятельность, то почему бы не провести отлично время за её выполнением? Да, не превзойду кого-то, да, может, не получу должного признания, но разве это так важно? Насладиться процессом – вот, что главное, а результат в первую очередь должен нравится тебе самому, а уже потом кому-то другому: это ведь твоя, особенная, работа: она сама по себе уже представляет ценность, так как содержит в себе твои старания и выполнена так, как ты захотел её сделать. Ну это, думаю, больше к хобби относится, а если говорить о чём-то из повседневной жизни, то можно сказать о той же самой учёбе, что, например, какой-нибудь Вася говорит на английском лучше тебя, следовательно, тебе не нужно стараться в этом только лишь потому, что кто-то делает это лучше, однако что за абсурд? Зачем, чтобы почувствовать себя полностью удовлетворённым, нужно обязательно кого-то превосходить? Проще, по-моему, не зацикливаться о каких-то местах и просто делать это так, как нравится тебе, а не так, чтобы по итогу было всегда отлично. Мы на то и уникальны, что среди нас нет идеальных, и к этому стремиться не нужно: лучше оставаться самим собой, при этом в чём-то совершенствуясь, чтобы потом можно было сравнить свои прошлые результаты и похвалить себя за проделанную работу. –Прикольно, – вроде немного откликнулось, – а было что-то ещё? –Да, – грустненько, – то, о чём я даже в какой-то степени сожалею, – вопросительный взгляд, – это то, что я себя ненавидела. –И ты реально об этом сожалеешь? – ага, по сомневающемуся тону могу догадаться, какого он о себе мнения. –Да, потому что пока не полюбишь себя, не сможешь полюбить другого, и вообще будешь чувствовать себя каким-то бесхребетным, завися от чужого мнения, а также станешь принижать себя перед другими людьми в поисках признания. –Подожди-ка, ты сказала, что пока не полюбишь себя, то не сможешь полюбить другого, почему? –Потому что будешь ущербно себя чувствовать наравне с тем, кого любишь, считая, что ты чмо какое-то его недостойное, и каждый раз на какие-то комплименты отвечать что-то по типу: «ой, ты чего, это ты тут самый хороший, а я ничтожество и тебя не заслуживаю». Ну это я так утрирую. Конечно, контекст будет другим, но суть останется той же самой. – О, а скажу-ка я, как действительно думаю, без преувеличений: – Кстати, – направила на него свой взгляд, – раз речь зашла о комплиментах, ты очень симпатичный, – так-с, скорее всего это усмешка, – особенно глаза красивые. –Спасибо, – чёт произнёс как-то неискренне. –Ты мне, что, не поверил? –Не совсем, – ну ожидаемо. –И почему же? –Наверное, ты это из жалости сказала или просто так. –То есть я не могу считать тебя красивым? –Можешь, но вероятность этого очень мала. –Потому что это ты так решил, что некрасивый, или тебе кто-то до этого говорил? –До этого говорили, да и сам я себе не нравлюсь. –И никто тебе ни разу не говорил об обратном, что ты симпатичный? –Говорили, но опять же с трудом верится. –То есть тебе легче поверить оскорблению, чем комплименту? –Получается, да. –А теперь подумай рационально: два мнения абсолютно субъективны и имеют одинаковый вес, так что тебе мешает отдать предпочтение комплименту, а не оскорблению? –Потому что я так не считаю. –Вот, то есть если ты будешь считать себя красивым, то тогда поверишь моим словам и начнёшь принимать комплименты? –Блять, – хе-хе, – выходит, да. –И что тебе мешает считать себя таким? Ненависть, неуверенность, другое что-нить? –Да хуй знает, по-моему, это уже в привычку вошло думать о себе хуёво. –А с этого вся остальная хуйня и начинается, – ща поведаю тебе всё. – Приведу себя в пример: у меня в школе не было друзей, и с каких-то хуёв я постоянно винила в этом себя, типо, что это я такое уёбище, поэтому со мной никто общаться не хочет. Ну ладно, хуй с этим, потом, бля, появился в моей жизни хороший человек, которого я реально могла назвать другом, и представляешь что? – так заинтересованно слушает, – я через некоторое время ему написала, что хочу прекратить общаться, так как загналась, посчитала себя бесполезной, хотя до этого он мне неоднократно доказывал обратное, а я просто в это не верила. И с комплиментами то же самое: он мне: «ты красивая умная девушка», а я в ответ: «спасибо, но я всё равно себя ненавижу». –Пиздец. –Ещё, блять, какой. А вообще скажу ещё вот что: когда чувствуешь себя хуёво, делишься этим с кем-то и в ответ получаешь только «всё будет хорошо», то не надо из-за этого накручивать себя, якобы кому-то на тебя наплевать, или же вовсе начинать отстраняться от таких людей, потому что они ведь не психологи, чтобы уметь разбираться в этих депрессивных мыслях, и даже если как-то помогают, но тщетно, то просто не знают, что ещё могут сделать. –А ты не винишь себя в том, что намеренно прекратила общаться с кем-то близким? –Не-а, ни разу. Если прекратила, значит, на то были причины и без моих загонов, и мне к тому же ничего не мешает написать кому-либо из тех людей, просто я сама этого не хочу, ибо не чувствую в этом потребности: у меня есть другие замечательные люди, с которыми прекрасно провожу время; я наконец-то поверила в свои силы, приняла себя и полюбила, так что на данный момент могу с уверенностью сказать, что чувствую себя ахуеннее, чем тогда, когда общалась с кем-то близко, потому что говорю: пока в голове депрессивный беспорядок и ты утопаешь в самоненависти, наивно каждый раз цепляясь за какого-то человека в надежде получить от него помощь, то лучше себя навряд ли почувствуешь, так как личное спасение – в интересах собственных, и только когда реально перестанешь относится к себе, как к какому-нибудь чертиле, и начнёшь любить себя не меньше, чем кого-то другого, то твоё самочувствие станет в разы лучше. – Задам-ка ещё вопрос: – Ты, может, считаешь, что у тебя нет того, за что можно себя полюбить? –Ну а что, например? Какие-то качества вроде доброты? –Да даже так, чего сразу это обесценивать в себе? Обесцень лучше свои загоны, которые тебе мешают жить, и признай, что ты не хуже других и вдобавок к твоим качествам водить уже умеешь. –Ты-то откуда знаешь? – спросил так, будто я сказала что-то сверхъестественное, хотя мы, блин, соседи вообще-то. –Что тут знать: я несколько раз видела тебя за рулём десятки серой и замечала её у колледжа, когда в прошлом году по той дороге ходила. –Нихуясе, ладно, – видимо, удивила, – водить умею и что? –То, что ты сумел освоить такой классный навык, и не думай об этом как о каком-то пустяке: если для тебя управлять автомобилем – это легко, то для какого-нибудь другого – трудно, да ещё на механике. –Ну вообще да, кататься по ночному городу – ахуенно, – еее, улыбнулся. –Вот, – улыбаюсь в ответ, – есть же что-то хорошее, не всё так плохо, важно, мысли свои на правильный курс настроить и вместо негативного замечать больше позитивного, потому что обе стороны равноценны, и только ты сам выбираешь, к какой больше прислушиваться. –Наконец нашла, – лампа загорелась, а за спиной раздался женский голос, который привлёк наше внимание: наверное, вернулся кто-то из родных, – хорошо вы тут сидите, – на вид очень добродушная женщина. –Здравствуйте, – отвечаю приветливо, – мы тут после тяжёлого дня расслабляемся: сидим болтаем, на небо смотрим. –Ой, это да, отдыхать нужно всегда. Ну сидите тогда, дом открыт, – она посмотрела на него и ушла, постукивая каблуками по бетонному полу. –Пойдёшь? –Давай ещё посидим, – ура, в его глазах больше не видна обременяющая печаль, – небо сегодня и правда красивое. И вновь сидим в темноте и тишине, смотря в окно, но теперь я не слышу его обречённых вздохов, а вместо этого при коротком взгляде на него наблюдаю чуть заметную улыбку – вторую за этот маленький вечер. Ахуенно. –Ну как, стало лучше? – спрашиваю спустя некоторое время. –Намного, – отвечает всё так же довольно, – спасибо. –Не за что, здорово поговорили, – берусь за ручки своего шоппера, лежащего на ногах, – пойду, наверное, а то поздно уже. –Да, я тоже, – ответив, он поднимается вместе со мной, – а, погоди, – в течение секунды телефон из кармана оказывается в его руке, – может, ещё спишемся где-нибудь? –Оки, давай в телеге, – найдя себя, открываю чат, – вот. Что-то пишет? Отправил. Ща бы свою лопату из кармана достать… Посмотрим… А, точно… –Приятно познакомиться, – блин, до чего смешно… Только под конец узнали имена друг друга: написал, увидев моё имя в телеграме. –Взаимно, – да, смех заразителен, и это очень здорово. –Ладно, я потопала дальше, – стоим на лестничной площадке, приготовившись уходить, – пиши, если что, и помни: не нужно ограничивать себя одним негативом, прими во внимание и положительные стороны, которые обязательно будут, стоит их только заметить, и жить тогда станет гораздо проще. –Думаю, да, – точно вижу, что согласен. – Спасибо за вечер. –Тебе тоже. Вот и закончилась вечерняя посиделка, и я вновь поднимаюсь на свой этаж. Может показаться, что меня это как-то напрягает, но на самом деле нет: мне просто нравится подвижность. Да, дискомфорт в лифте испытываю, но всё же могу им воспользоваться, когда, например, несу в руках тяжёлые пакеты. И, кстати, наша беседа напомнила прошлое, которое, к моему огорчению, запомнилось мне каким-то безрадостным временем. Но разве было ли оно настолько плачевным? Нет, определённо нет: я всего-навсего воспринимала всё в негативном свете, уделяя больше внимания плохому, хотя в реале хорошего тоже было немало. Да даже сейчас много ли чего поменялось в моей повседневности? Почти ничего. Только относится ко всему начала по-другому, давая адекватную оценку происходящему, и стала намного уверенней в себе, о чём не могла даже и подумать из-за того, что всегда накручивала, обвиняла и оскорбляла себя бесчисленное количество раз, сравнивая с самым настоящим ничтожеством, – восьмой. – Однако это всё в прошлом, чем несомненно могу гордиться, так что теперь, – ура, родная дверь, – я могу полноценно наслаждаться своей жизнью без всяких загонов и беспокойства о своём будущем, потому что знаю, – да блин, эти ключи невозможно достать, пока телефон лежит в кармане, – счастье зависит только от меня и обдумываемых в голове мыслей, которые больше, – сообщение?.. ахахах, какая милота, постою попишу, – не обременяют мою жизнь, а вдохновляют на совершение чего-то нового, что, возможно, – вау, рада за его оптимизм, – сможет помочь изменить чью-то жизнь в лучшую сторону.