Это Толик

Олег честно не понимает, что между ними. Глубоко об этом старался не задумываться, допуская только мимолетно скользящие в голове мысли. Все началось после конфликта, когда Влад вернулся на битву, он то и дело чувствовал на себе его косые взгляды. Олега это забавляло, казалось бы, они не дети, могут обсудить и закрыть тему, и если Череватый ни за что не сделал бы первый шаг, то Олегу это было не в падлу. Только вот, пассивная агрессия со стороны Череватого ему даже нравилась. Он в целом любил вызывать у людей негативные эмоции.  И, если бы, все оставалось так. Косые взгляды Влада сменились на задумчивые, и задумывался Олег тоже, стоило это заметить.  Влад затих. Ни с кем не вступал в конфликты, а в возникающие не вмешивался, даже ставил относительно высокие оценки соперникам. Шепс сделал вывод, что что-то ему не дает покоя, мучает, не дает спать по ночам — синяки под глазами это только подтверждали. И ему правда было интересно, что с ним, но они не в тех отношениях, чтоб Олег задавал этот вопрос.  Направляясь в свою гримерку за вещами, Олег проходил мимо гримерки Влада, дверь в которую была приоткрыта. Отголоски голоса чернокнижника звучали слишком отчаянно, чтоб Олег мог пройти мимо. Медиум аккуратно заглянул внутрь: Влад стоял закрывая руками уши, и отчаянно просил заткнуться и перестать. Шепс вздрогнул от неожиданно повышенного голоса и треска стекла. Они встретились взглядом через разбитое зеркало. Влад жмурится, словно Олег какое-то наваждение, которое так и хочется прогнать. Олег недолго думая заходит внутрь. Череватого трясет всего мелко, и медиум правда не знает, как себя вести, только и может неуверенно коснуться чужого плеча. Влад ожидаемо резко оборачивается. — Ты в порядке? — Это Толик, — на автомате отвечает он. — Не бери в голову, если ты конечно не для приличия спросил. Оба надевают маски. Влад улыбается, а Олег натягивает привычную ему безэмоциональность во взгляде. Понятно одно, Череватый открываться не будет. — И не пытайся залезть мне в голову. Влад сказал это таким серьезным и настороженным тоном, что Олегу действительно стало смешно. Он теряет момент, когда в их разговоре проскальзывает едва уловимый флирт, причем со стороны самого Олега, и все вроде идет нормально, каменная стена между ними сдвигается, напряжение потихоньку сходит на нет, только Влад неожиданно замирает, теряется. Олег старается как можно аккуратнее предложить помощь, чтоб не оттолкнуть его. Чернокнижник сокращает расстояние и просит не сопротивляться. Поцелуй слишком неожиданный, резкий, и Олегу хотелось бы отстраниться, потому что слишком неправильно, слишком неуместно для них. Влада все еще трясло, мурашки шли ходуном по коже, от безысходности, которую он чувствовал через поцелуй, даже сейчас внутри Череватого шла борьба — это невозможно не ощутить. Он отвечает, позволяет ему вести, зарываться пальцами в волосы, просто потому что чувствует, как это необходимо, но отстраняется в итоге первым. И лучше бы он не смотрел в глаза напротив, лучше бы не ловил его затуманенный взгляд и не опускал взгляд на чужие, слегка припухшие губы. Олега от этого зрелища ведет. И ведет явно не туда. Взгляд остается таким же холодным, а губы шепчут как вердикт: — Объясняй. Чернокнижник мямлит о том, что это был Толик и выбегает, оставляя Шепса одного с тысячами мыслей в голове. Влад избегал его, да и Олег не искал возможности поговорить. Вопросов было много, различных догадок, объяснений, и ни одного ответа. Олег действительно начинает уставать прокручивать в голове одно и то же и одного и того же человека. В мыслях стало слишком много Череватого. Смотрел испытание Влада Олег не отрываясь. От чернокнижника неожиданно исходила сила и мощь, он буквально замер, наблюдая. Мурашки всякий раз бежали по телу от энергетики, бьющей через экран. Его движения, длинные пальцы, опускающиеся на собственную шею, губы порывисто шепчущие читку, переносят Олега в день, когда эти губы накрывали его. Медиум закрывает глаза, прогоняя воспоминания. И ставит ему твердую десятку в зале. Влад такой щедрости явно не ожидал, и впервые за столько времени заговорил с ним. — Неожиданно. От Олега особенно неожиданно, почему? Есть личные моменты, которые я не хотел бы выносить на камеру. Олег отвечает прямо, выражает свои впечатления, не скрывая восхищение его работой, видит в глазах чернокнижника благодарность и что-то еще, ему непонятное. Тот день он решает забыть, вести себя с Владом так, будто ничего не было, и закопать противоречивые чувства глубоко внутри себя, пока они еще скованы в цепи, но Череватый видимо считает иначе, раз продолжает его избегать. Когда Влад очередной раз ускоряется, чтобы пройти мимо, Олег хватает его за локоть, впечатывая в стену. Смотрит в глубь карих глаз, снова видит в них борьбу, только сейчас другую.  Если, как предполагает Олег, обдумав множество раз, тогда у него было борьба со своим демоном, то сейчас эта борьба — со своей душой, а точнее, с тем немногим, что от нее еще принадлежало Владу. Олегу хочется сказать, что задавать вопросов, касаемо того дня он не будет, что тему закрыть стоит и больше не открывать никогда, забыть все, как большое недоразумение, да только все слова застревают в горле, когда Влад касается своим языком пересохших от волнения губ, когда опускает потерянный взгляд с глаз Олега на его губы. Секундной слабости противостоять медиум оказался не в силах. Он просто… целует его. Влад отвечает сразу, Олег вжимает его теснее в стену, углубляя поцелуй, одна рука шарит по телу, пока вторая ложится на шею, обхватывая ее, слегка сдавливая, некий способ отомстить за поведение, за то непонятное, что он в нем пробудил. Влада иногда действительно хотелось придушить. Олег прикусывает нижнюю губу, ловит тихий стон и сходит с ума. Буквально сходит с ума. Цепи разрываются.