weeping heaven

Весь оставшийся день с момента того разговора Тэхён не мог сосредоточиться: проиграл в фифу Чимину, чему тот был несказанно рад, не мог решить простейшие задачи и вспомнить банальные формулы для вычисления объёма фигур. Чимин не выдерживает и спустя минуту полнейшей тишины кидает ручку в учебник, падая назад на подушки кровати, пока Ким сидит рядом в кресле и продолжает сверлить взглядом последние три слова в вопросе задачи. – Ты уверен, что нам стоит заниматься сегодня? Потому что сейчас ты не смахиваешь на одного из лучших учеников нашей группы. Родители знают, что я не математик и не потомок Менделеева, ещё один заваленный тест по геометрии их не удивит, а вот обсудить ваш разговор с Суран явно стоит. - Пак приподнимается снова и демонстративно закрывает свою тетрадь, как бы намекая, что больше он и буковки туда не впишет этим вечером. – Менделеев - химик, причём тут геометрия? - Тэхён продолжает смотреть в учебник перед собой лишь слегка нахмурившись собственным мыслям. – Вот видишь насколько я безнадёжен, всё вот это бесполезно! - Чимин взмахивает руками и закрывает учебник перед Тэхёном тоже. - Завалю экзамены и уйду в секретарши к какому-нибудь молодому и красивому, ничего страшного. Что там у тебя? Ким понимает, что спорить бесполезно, поэтому обречённо закрывает лицо руками и протяжно воет в свои ладони: – Почему я вообще с тобой сижу сейчас? – Обычно в таких случаях я говорю, что всё потому что я отменно сосу, но так сильно мы ещё не напивались.. – Фу, Чимин! - Тэхён толкает друга в плечо и тот с хохотом падает набок, словно мягкая игрушка. - И давно ты превратился из милого пухленького мальчика в мерзкого извращенца? Пак на это лишь обворожительно улыбается и снова принимает положение сидя, вопросительно поглядывая на друга, как бы намекая, что ждёт начала одной из «охуительных историй». – Суран хочет, чтобы я продолжил терапию. Тэхён говорит это, смотря на свои руки, а когда обращает внимание на Чимина, тот продолжает сидеть молча и глядеть в ответ на друга. – А я... я не уверен, что это имеет смысл. Знаешь, это ведь не первая терапия, их было много, в разных городах и даже странах, мы столько денег в это убили, а сейчас, когда у неё откуда-то появился этот новый весь такой из себя классный ухажёр, она снова просит меня начать лечения. – Ты сам-то хочешь? - голос парня мягкий и успокаивающий, от того Тэхён заметно расслабляется после своей пламенной речи. – Я хочу спокойствия. - глаза его становятся стеклянными и голос дрожит: последнее время он слишком часто плачет. - Можно окончить школу и уехать к бабушке и дедушке в деревню, я тут задыхаюсь, в этом городе и в этом доме, в комнате. В бассейне под водой дышать хочется больше, чем здесь, Чимин. Чимин не говорит ничего, лишь придвигается к Тэхёну и прижимает его голову к своей груди, что помогает заглушить чужие рыдания и всхлипывания. Тело в руках парня содрогается в истерике, а тот лишь слегка покачивается из стороны в сторону и шепчет что-то неразборчивое, чтобы успокоить. Спустя десять минут в комнате воцаряется тишина и слышится лишь лёгкое сопение. Пак аккуратно перекладывает друга на кровать, снимает тапочки с его ног и накрывает пледом, пристраиваясь рядом и засыпая. На следующее утро они не обсуждали то, как закончились их репетиторские посиделки, молча собрались и выдвинулись в школу, и лишь припухлость под глазами Тэ выдавали их общее гнетущее настроение с утра. – М, вообще блеск. - выдал Ким, заглянув в телефон во время перемены между уроками. – Что там? - пробурчал Чимин, сидя на подоконнике и жуя любимую творожную булочку из школьной столовой. – Суран написала, что он заедет за мной перед физкультурой, она уже договорилась с Ким Со Ю, меня отпустят. Хотя смысла сидеть этот урок и правда нет. - парень убирает телефон обратно в карман и проводит рукой по лицу, устало выдыхая. - Я всё ещё не понимаю, зачем пошёл на всё это. А главное, зачем этому её бойфренду с синдромом бога пришло в голову возиться со мной. Я что им, подопытная крыса для всех этих «новых методик»? – У богачей свои причуды, - пожимает плечами Чимин, наконец разделавшись со своим хлебобулочными изделием и спрыгивая с подоконника. – Сейчас английский, пора выдвигаться, чтоб не опоздать. Перед физкультурой мальчики сидят в раздевалке и продолжают обсуждение темы дня, пока остальные ученики ушли в зал готовиться к уроку и разминаться. Обычно Тэхён весь урок сидит в углу спортзала и наблюдает за учениками: турниры волейбола или вышибалы. Пропускать этот урок нельзя, а за успешное просиживание занятий ему всегда ставят отличные отметки. – Хотел бы я, чтобы у нас было как в дораме. - тянет Чимин, повернувшись к зеркалу и рассматривая свою пятую точку в отражении под вопросительный взгляд Тэхёна. - Ну, знаешь, сексуальные тренера и всякие упражнения с демонстрацией лучших частей тела. – А я думал, тебе есть кому их демонстрировать. Или Юнги недостаточно хорош в роли благодарного зрителя? - хмыкнув, Тэ убирает книгу «Феи. Миф или реальность?» в портфель, которую он читал пока друг переодевался. Стандартная классическая литература нервно курит в сторонке в сравнении с интересами парня. – Он, если честно, просто замечательный, Тэхён. - Чимин из самой классной и желанной сучки превращается в влюблённого мальчика из какого-нибудь мультика с глазами сердечками. Удивительно, что с людьми делают здоровые отношения. – Очень внимательный и вежливый. Когда мы проводим вечера вместе, то он всегда советуется со мной насчёт ужина и часто готовит сам. Машины у него нет, но каждый грёбанный раз предлагает мне вызвать к нему такси. А ещё, прикинь, его мама в прошлом учитель математики, ну и он, соответственно, неплох в этом. – И что же, он помогает тебе с геометрией? - удивлённо спрашивает Тэхён, когда Чимин опускается на колени, чтобы зашнуровать свои кеды. – Ну да, по бартеру. Он мне час по геометрии, я ему восхитительный минет. - Пак смеётся с реакции Тэхёна, когда придерживает для него двери раздевалки, чтобы тот смог нормально выехать в коридор. - Как скоро этот принц на белом порше прибудет? – Не знаю, у меня нет его номера, а Суран ничего не писала. Может он передумал, оно даже к лучшему. - Тэхён натягивает серое худи через голову и теперь его волосы в беспорядке, отчего Чимин расплывается в улыбке и тянет руки в этим очаровательным кудряшкам, чтобы поправить. – Тогда напиши, как всё разъяснится. Созвонимся вечером, если я не поеду к Юнги. Давай, Хённи, до вечера. - Чимин звонко чмокает друга в нос и убегает в зал, оставляя Кима воевать с непослушными прядками в одиночестве, после чего всё же приходиться направить коляску в сторону выхода из школы. А там, уже на выходе, Тэхён вдруг останавливается, прям перед дверью, глупым взглядом косясь на парковку. Одному богу известно, сколько Чонгук провёл времени в ожидании, ведь Суран не сообщила точное время, поэтому Чон решил приехать пораньше, но припарковаться внутри двора не решался. Непонятно, как можно аргументировать отдых на территории здания для учителей и охраны, поэтому он стоял, оперевшись бёдрами о капот своей машины, скрестив руки на груди и изредка поглядывая на наручные часы, пока не услышал знакомый шорох колёс об асфальтированную поверхность двора школы. Решился значит. У них с Суран было условие: если Тэхён появится до окончания уроков, то он согласен на ещё одно обследование, если же тот не захочет, то появится только после шестого урока со всеми учениками, выходящими из школы, тогда Чонгук непременно уедет. И уже долгое ожидание не пугало мужчину, когда он заприметил кудрявую макушку, замаскированную кепкой, и медленно приближающуюся коляску. – Доброе утро. - выдохнул Чон. – Уже день. - в своей привычной манере подметил Тэхён, принимаясь отстёгивать ремешки от ног, что обычно придерживают его в кресле на всякий случай. – Не против оставить коляску тут? - Чон хочет помочь, но боится. А боится ли? Не решается. В прошлый раз настойчивость не сделала тот вечер лучшим в его жизни. – Против вообще ехать с вами в клинику, если честно, но имеет ли это значение сейчас? - вопрос риторический и как только Тэхён заканчивает с подготовкой к транспортировке, то впервые за встречу смотрит прямо в глаза Чонгуку, потому вся его уверенность вмиг куда-то девается и он шумно сглатывает, хватает лишь на негромкое: - Поможете? – Конечно. Чонгук решает никак не реагировать на этот выпад подростковой импульсивности и сразу переходит к действиям, легко подхватывая парня на руки и чувствуя, как чужие ладони резко обнимают его шею, а взгляд Тэхёна выглядит слегка испуганным. Чонгук тут же аккуратно усаживает его в салон автомобиля на пассажирское место, предварительно открыв дверь, а после наклоняется и заглядывает тому в глаза по-новой. – Я сделал больно? Тэхён, всё ещё не осознав происходящее, но удобнее устраиваясь в кресле, лишь растерянно пожимает плечами. От прежней напыщенной дерзости не осталось и следа. – Нет, просто... не так обычно помогают. Меня не носят на руках. Чонгук опускает голову и слегка улыбается, стараясь скрыть это от и без того смущённого парня. – Так было проще и быстрее, но мне стоило предупредить, ты прав. Удобно? - кивок в ответ. - Отлично, пристегнись. Тэхён успел лишь волнительно вздохнуть, пока Чон обходил машину, а затем пристегнулся и завёл мотор двигателя. Какое-то время они ехали молча, Тэхён упорно уставился в окно, но периодически всё же посматривал на мужчину, не уловив при этом ни одного взгляда на себе. Ким чувствует себя одичавшим зверем каждый раз, когда дёргается от очередного вздоха Чонгука и тут же отворачивается будто это и не ему вовсе нравится разглядывать чужой профиль. – Почему отворачиваешься? - размеренным тоном уточняет Чон, всё так же сосредоточив своё внимание на дороге. – А? - тут же выдает парень, даже не услышав вопроса. – Ты смотришь на меня, но отворачиваешься каждый раз, когда я могу заметить. Почему ты это делаешь? Тэхён стискивает зубами нижнюю губу и пару секунд думает над ответом, рассматривая струящиеся фонтаны недалеко от дороги в городском парке. – Потому что.. И ответить на это нечего. «Это невежливо. Разве? Что плохого в том, чтобы лучше узнать своего новоиспечённого врача даже таким банальным способом? Это смущает. Боже, Тэхён, ты ведёшь себя как та самая главная героиня сопливой дорамы. Это может не понравиться другому человеку. Правда? Кажется, сейчас Чон Чонгук выглядит расслабленее, чем в любое другое время.» - ворох мыслей заполняет кучерявую головушку целиком и полностью. – Нет ничего ужасного в твоём интересе, Тэхён. - вдруг подбадривает его мужчина, сворачивая в сторону клиники. - Это приятно. Ким заметно успокаивается, кивая самому себе и рассматривая высокое серое здание. Ему казалось, что это будет обычная государственная больница, но вот они приближаются к частной клинике, поэтому удивление парня зашкаливает. – Вы работаете здесь? - не оборачиваясь спрашивает школьник. – Нет. - кратко отвечает мужчина, тут же получает хмурый вопросительный взгляд, что вынуждает ответить более развёрнуто. - Это клиника моего друга со времён практики по учёбе. Я проходил её в этом месте, он главврач. Ким Намджун. Чонгук выбирается из машины и не спеша обходит её, непрерывно наблюдая через лобовое стекло за сидящим в машине парнем. Было в нём что-то такое, что хотелось наблюдать, не отрывая глаз. Собственно, так мужчина и делает, параллельно открывая дверь перед спокойно сидящим на месте пассажиром. – Нам нужно подняться наверх, в кабинет. – Правда? Вот это да, а я думал осмотр в машине проведут. - без особого энтузиазма выдает Ким, хмыкая. - На руках не понесёте? Улыбка не сходит с лица взрослого мужчины, когда он продолжает стоять и наблюдать за этим невоспитанным импульсивным подростком в его машине. Уже очень давно Чон брался только за пациентов от тридцати лет: никаких проблем, истерик и слёз, какие бывают у школьников, работалось легче. Но тут совершенно другой случай, ведь Тэхён не вызывает ни капли раздражения, только интерес и любопытство. – Найдите мне, пожалуйста, коляску, мистер Чон. - спустя минуту их всеобщего бездействия выдаёт парень и отводит взгляд. А Чон не смеет ослушаться, да и не пытается, всё ради комфорта язвительного пациента, которого ещё можно спасти. По крайней мере, в это хочется верить. В кабинете, который им любезно выделили, просторно и свежо. Окно открыто настежь, ветер гоняет непослушные салатовые жалюзи на улицу и обратно, отчётливо слышен хохот школьников с соседнего от клиники закрыто жилого корпуса, которые носятся по детской площадке, но это нисколько не мешает, а лишь наоборот вытесняет неловкое молчание за пределы кабинета. – Начнём? Проведу небольшой опрос, тебе стоит быть максимально честным со мной, Ким Тэхён. - врач промакивает вымытые ладони бумажным полотенцем и присаживается за стол, обращая наконец своё внимание на сидящего на кушетке Тэхёна, который всё это время рассматривал интерьер помещения: какие-то сертификаты, лицензии, парочка растений и один хмурый врач. – Это ваш кабинет? Рассматривая внушительных размеров медицинскую карту парня Чонгук находит очень много несостыковок. Оно и неудивительно, ведь «сколько людей, столько и мнений», а лечащих врачей у Кима было столько, что и по пальцам рук и ног не сосчитать. Но мысли Чона прерывает неуместный вопрос Тэхёна, а потому приходится всё же перевести взгляд с карты на сидящего перед столом на кушетке подростка и тяжело вздохнуть. И всё же, как бы там ни было, перед ним сидит ребенок. Восемнадцатилетний невоспитанный ребёнок. – Нет, это кабинет Намджуна. Мой этажом выше. – Нечестно. - цокает языком Тэхён и отворачивается к окну. Брови Чонгука сводятся к переносице. – Что именно? – Вы сказали, что не работаете здесь, но при этом собственный кабинет имеется. - Тэхён вновь возвращает взгляд к сидящему в кресле мужчине. - Сказали, что мне стоит быть с вами честным, но сами же что-то прячете. Считаете, это правильно, мистер Чон? После долгого молчания, что длится минуту, молчания, которое глаза в глаза, молчания, что волнует обоих, плечи мужчины чуть опускается и он наконец расслабляется. Может и не нужна эта стена между ними, когда никто не торопится взобраться первым? – Как только я закончил практику, мой отец решил сделать бизнес шире, дочерние компании и точки в других странах, это выгодно. Но никому ведь нельзя доверять больше, чем себе, верно? Для него этим человеком всегда был я, остаюсь по сей день, поэтому я вернулся в Сеул, Каннам, к родителям. - рассказывая это, Чонгук демонстративно убрал медицинскую карту в ящик и снял халат. Никакого осмотра сегодня не будет, это было ясно. - Я был молодым, 23 года и я очень хотел развиваться в сфере, которая интересна мне, но и родителей я уважал не меньше своих интересов, потому пару лет по уговору отца я помогал ему с общим делом, пока не познакомился со своей первой любовью и не увёз её сюда, в Кванджу, отказавшись от предложения отца и ударившись в медицинский рост. Тэхён не перебивал лишними вопросами, как ожидалось по мнению мужчины, слушал чуть ли не с раскрытым ртом, а глаза его выдавали «и что было потом?» как у маленького ребёнка во время сказки на ночь. – Шесть лет я проработал в этой клинике, периодически выезжая в долгие командировки в разные точки мира, набираясь опыта и знаний там, а после заземлился и успокоился, обретя свою собственную семью. - Чон на несколько секунд замолкает, обдумывая стоит ли продолжать открываться новоиспечённому пациенту, ведь тот оказался таким чутким слушателем, - С моим партнёром спустя время всё было закончено, а оставаться работать здесь не имело смысла. – Почему? - только и произносит Тэхён. – Что почему? – Почему оставаться здесь не имело смысла? Судя по рассказу, медицина - дело всей вашей жизни, но вы решили отказаться от этого. – Потому что какое-то время мне было сложно смотреть в глаза больным людям и говорить «всё будет хорошо»в моменты, когда я сам в это не верил. И я ушёл. – А почему тогда вернулись? - Ким зевает, чувствуя слабость в теле и лёгкую сонливость. – Потому что остался ещё как минимум один человек на этой земле, который обязательно должен услышать «всё будет хорошо.» Тэхён прекрасно понимает намёк в свою сторону и закатывает глаза, чуть улыбаясь и отворачиваясь в сторону. Этот Чонгук больше не кажется ему самовлюблённым грубияном. – Отвезти тебя домой? - неожиданно спрашивает Чон и парень слегка теряется от этого вопроса, несколько раз удивлённо моргнув. – Домой? А осмотр? Я, конечно, не супер сильно во всём этом разбираюсь, а в медицине так точно, но если это и было осмотром с вашей стороны, то все эти бумажки можете снимать и смело сжигать, они не действительны. Чонгук смеётся и откидывает голову назад на спинку кресла, как только из заинтересованного спокойного парня его пациент снова превращается в язвительного вредного мальчишку. Улыбка снова касается губ Тэхёна от такой картины. – Во время моего рассказа твоя лодыжка доставляла тебе дискомфорт своим зудом, может, укус комара, но так или иначе ты потянулся, чтобы её почесать. А это не парестезия, которая указана у тебя в карте как первостепенный диагноз. - на выдохе произносит Чонгук, когда смех отступает, и снимает халат, но улыбка не сходит с его лица. - Так что, знаешь, пусть пока "все эти бумажки" повисят. До машины они добирались на той же коляске, что и в кабинет час назад, мужчина любезно одолжил её в отделении травматологии. Тэхён был необычайно спокоен и расслаблен, даже не перепирался и молча выполнял все указания Чона, пристёгиваясь и чуть опуская сиденье, чтоб мышцы ног не затекли. – Домой? – Да, спасибо. Мужчина кивает и заводит мотор, включая печку, ведь когда он помогал уставшему парню забраться в машину, то руки у того были как две ледышки. – Суран дала мне твой номер для связи до следующего приёма, но я не стану заставлять тебя начинать лечение. - пару минут спустя выдает Чон. Оставшееся время они едут в тишине, но как только приближаются к дому, то у ворот Тэхён распознаёт переминающийся с ноги на ногу силуэт его лучшего друга чуть ли не в обнимку с коляской. Чон останавливает машину и тянет руку к застёжке ремля безопасности, чтобы выйти и помочь парню, но ему препятствует чужая уже знакомо холодная рука, накрывшая ту злосчастную застёжку. – У меня плаванье по вторникам и я отдыхаю в субботу и воскресенье. Любые другие дни после занятий, мистер Чон. Хорошего вечера. Дверь машины открывается, впуская холодный воздух, тот приводит мужчину в чувство после этих слов, и Тэхён стремительно покидает салон автомобиля под активный бубнёж помогающего ему Чимина, который между этим то и дело пытается заглянуть в салон автомобиля на того загадочного красавчика и бойфренда Суран. –..Чимин, если ты сейчас не перестанешь, я клянусь, ты не доживёшь до утра.. –..Я одним глазком, ну! – Чимин!.. Дверь закрывается и чужие возгласы прекращаются. Через тонированное стекло Чонгук ещё долго наблюдает за тем, как два парня добираются до входа в дом, как Чимин не прекращает хихикать, а Тэхён что-то говорит ему и грозно поднимает указательный палец вверх, но вызывает смех со стороны друга с ещё большей силой, а дальше они скрываются за дверью. Мужчина не торопясь снова заводит мотор и выезжает на дорогу, подмечая на небе тучи и уже слыша стук редких капель о капот машины. Дождь.