Разве нужны частям названия в драбблах?
23 апреля 2023 г., 20:54
Наверное хорошо утром ходить по окраинам столь родного городка, где ты родился, но надеешься, что умрёшь в другом месте. Утром, когда-то, не важно время года, оно никак не относится к природе вокруг, в синих лесах по лужам, после дождя, где роса и озёра. Рыжий парень шёл молча, кудряшки цеплял ветер, раскачивал слегка. Джинсовая куртка, потёртые чёрные кеды пропитанные водой и грязью. Прохладно, но так хорошо. Кажется, всё вокруг – контраст между синим и чёрным цветами. Хорошо перед экзаменами пойти куда-то развеяться, не так ли, Кур?
Здесь мосты, здесь дорожки вели далеко, куда-то в другой город. Это место такое родное, хотя ты тут никогда и не был. Знаете, словно на фото дримкора, только не столь пустого и душного, тут влажно, тут сыро, но дышать есть чем. Утро. А время? А время под четыре утра, скоро рассвет, его парень будет встречать на мосту.
Но дорога идёт чрез пути. Железнодорожные пути. Здесь не редко ездят поезда, но веснушчатого паренька, явно не вписывающегося в эту атмосферу, это волновало не сильно. Он шёл по шпалам зная, что если что ему ничего не стоит просто уйти к траве.
Здесь слова были лишними. Круги под глазами выпускника, такие тёмные, как силуэт где-то там вдалеке. Что-то лежало на путях.
«Дерево может упало?»
Это было первое, что могло придти тому в голову. Но не значило ли это, что поезда, хотя бы утренние, здесь должны отменить? Падающие деревья – далеко не редкость. Хотя силуэт то был дереву не по размеру. Намного меньше. И тот подходил ближе горя желанием узнать, что легло на пути, ветки или лишь его воображение путешествует тут? Но уже подходя он понял, что не деревья это, но чушь вполне реальная, с ума он пока что не сошёл, в отличии от того, что лежал на путях. –Чего лежишь?–В конце концов подошёл кудрявый к парню, что там и лежал. Худощавый такой, вид больной, волосы растрёпаны, под глазами те же синяки. Только одет он совсем не по погоде: футболка серая, кажется мокрая от дождя, брюки серые, совсем не тёплые кеды. Волосы длинные, серые такие с малиновым оттенком, ничем не собраны, ни резинкой ни чем либо ещё. Глаза серые, пустые. Цвет сам был пустой, разглядеть было несложно даже во тьме. –Отдыхаю.–Коротко отрезал неизвестный. Судя по всему он сам был ровесником Курасана и исходя из кругов под глазами тоже готовился к экзаменам. Голос его был слегка хриплый, но мягкий. –Да, тебе отдых нужен. Позволь рядом присесть.–Не дожидаясь ответа рыжий сел рядом с парнем скрестив ноги. Перед глазами лес. Но, кажется, собеседнику до этого особого дела не было, он уставился вверх плавно моргая. Тогда и кудрявый задавал голову к небу уставившись на тёмно-синие тучи, такие объёмные и огромные.–Ну а если серьёзно, чего лежишь в такую рань здесь? Тут без десяти пять поезд проезжает, до него не долго. –Я знаю.–Снова коротко отрезал второй. Кудрявый подпёр рукой щёку и закатил глаза. –Машиниста не жалко? Тебе может и хорошо, а он потом панически будет бояться снова в поезд садится, будет себя винить. –Винить в чём? Я же сам под поезд лёг, а не он нарочно меня сбил. –А ты видимо умственно отсталый? И как я сразу не понял... Но сероволосый перечить и не думал, будто то и не было издёвкой вовсе. Небо светлеть и не думало, но небо кричало, истерически билось о что-то невоспринятое человеком, а после снова заплакала, как этой ночью ревело. Но проснётся в шесть утра, приведёт себя в порядок и снова будет дарить улыбки существам на грешной Земле. Так и люди: по ночам ревут, умоляют ангела о смерти, а в шесть утра встают живыми, будто ангел плохо слышит. И что же теперь из-за этого умирать? –Не страшно? –Страшно, но я этого не ощущаю. –Это как? –Чувства застряли внутри где-то. Как бы изъяснить чуть понятнее... Понимаешь, вот тут,–Серый поднял руку, а после положил её чуть ниже груди, где-то в районе солнечного сплетения,–Вот тут остались. Они почему-то не хотят по всему телу идти, до кончиков пальцев, к сердцу. Почему-то стук сердца всё так же стабилен. Я ведь и не смогу почувствовать страх, пока поезд не подъедет впритык, до тех пор, пока уже ничего нельзя будет сделать. Пальцы парня усеяны были свежими царапинами, руки все в вмятинах, кажется, он бежал через лес напролом. Только сейчас рыжий заметил, что и глаза у того красные были, и на лице застыла кровь. И тоже царапины. –Так если знаешь, что потом передумаешь, зачем пытаешься? Дождь подал на лицо обоим, но серый даже не моргал. Лишь изредка, когда капли попадали прямо в глаза. –Потому что это всего лишь чувства. Они никогда ничего не значили. Это всего лишь инстинкт самосохранения. Пожалею ли я? Конечно пожалею. Но я слишком слабая мразота, чтобы не потакать себе здесь и сейчас. Рельсы слегка вздрогнули. Кудрявый достал телефон глянув на время. Без десяти пять. Сейчас здесь промчится поезд, хотя должен был промчатся уже. Опаздывает. Здесь поезда никогда пунктуальными не были. –А хочешь быть сильным? Парень, лежавший на рельсах, дважды моргул раскрывая глаза шире и фокусируя свой взгляд на предметах вокруг: деревьях, рельсах, шпалах, листьях, ветках и на собеседнике. –Наверное. –Мне нужен твёрдый ответ: ты хочешь быть сильным или умрёшь здесь и сейчас? –Я хочу быть сильным.–Наверное переменить своё мнение его заставил гудок приближающейся железной громады на огромной скорости, ведь теперь по всему телу прошёлся холодок, тот ком чувств, что до этого застрял в груди. Хотя сам парень и не шелохнулся, и лицо никак не переменилось. –Ты хочешь жить? –Хочу. Поезд приближался всё ближе и ближе, ещё чуть и он выйдет из поворота, его фары ослепят парней. –Тогда почему же ты не встаёшь? –Я не могу. Помоги мне, пожалуйста. Резко рыжий встал с места протягивая руку своему другу, что за весь разговор пошевелил только рукой. Тому оставалось только сделать маленький рывок, чтобы принять помощь. И силы в тело пришли лишь тогда, когда поезд оставался в паре метром от них. Лишь тогда он резко сделал рывок вперёд хватая своего спасителя за теплую в его руках ладонь, ведь у серого руки холоднее. И он резко подаётся назад, оба падают в паре сантиметрах от мимо проезжающего поезда. Переводя дух они лежали на мокрой траве минуты две лицом друг к другу не думая друг о друге ничего. Первым встал рыжий, после и спасённый поднялся на ноги чуть с них сразу не упав, ведь те были чуть ли не ватными, дрожали. Адреналин прошёлся по телу, тот ком чувств полностью вырвался наружу. Устоять он не смог, поддался истерике. Упал на колени закрыв лицо руками. Тихие всхлипы были похоронены в этом лесу и памяти рыжего парнишки, что не сразу понял, что случилось. –Ты чего ревёшь?–Кудрявый чуть шире раскрыл глаза, вглядывался в каждую деталь, вслушивался в плачь ребёнка.–Разве ты не рад, что остался жив? –Рад.–Голос предательски стал выше и жалобней. Кажется, дождь прекращался, хотя и так был мелким.–Спасибо тебе.***
Пять утра. Скоро рассвет. На мосту стояли двое. Под мостом приходились рельсы. И с моста наблюдалось спокойствие. И ты живёшь лишь во мне. –Как тебя звать хоть?–Курасан, видимо, после всего этого повеселел, в отличии от своего нового знакомого. –Кнайф я.–Короткий ответ не заставил себя долго ждать. –Да, Кнайф значит... Курасан,–Он протянул руку ожидая пожатия в качестве знака, что они теперь знакомые, его и дождался. Снова холодные руки рыжего были тёплые в ладонях сероволосого парня.–Чего серый такой? –В смысле? –Ну... Настроение у тебя серое какое-то. Мутный, поникший. Хотя что уж там, ты час назад жизнь самоубийством покончить пытался. Дождь прекратился. Давно прекратился. –Да как тебя развеселить то? –Никак. Вообще, не твоё дело. –Я твой спаситель, это моё дело. Вообще, ты теперь моим другом будешь. –С грешниками дружишь? –Всё куда проще: я неверующий. Может это и не было особой шуткой, но уголки рта у Кнайфа поднялись, а после тот плавно засмеялся. Сначала тихо, потом от смеха на глазах выступили слёзы. Именно в этот момент стукнуло шесть утра. И ничего не слышно кроме смеха паренька стоящего на мосту. И ангел не пришёл забрать тебя на тот свет, не услышал твоих мольб о смерти, ничего не шепнул. Или услышал? Услышал. Он стоит сейчас рядом с тобой. Ты просил о помощи, вот он и пришёл. Пришёл в теле милого веснушчатого парня с рыжими кудряшками.
