Что ты думаешь?

      – Ну, и что ты думаешь?       – Она же тебя все равно из-под земли достанет. Прячься или нет, уезжай или под кровать лезь. У нее удивительная способность тебя находить. – пауза, за которую парень напротив него делает глоток своего теплого напитка. – Даже взять тот раз. Дом Гука находится у черта на куличиках, а она все равно тебя смогла найти. И как ей только удается? – под конец Тэхен закатывает глаза и откидывается на спинку стула, в голове прокручивая все возможные варианты событий.       – Она же тогда с новым хахалем познакомилась, а он полицейский. Вот она и позвонила ему, за отсос попросив меня найти.       – А еще меня шлюхой называет. – усмехается друг.       – Нет, ну вы бы хоть не трахались на самом видном месте. Ладно я, но она же немного тю-тю. – крутит рукой возле головы Чимин, открывая свои глаза немного более шире, чем обычно.       – Ну так получилось, долго ты будешь это вспоминать?       – До тех пор, пока ты не признаешь, что ваше «так получилось», это простое «там зачесалось». – тихо смеется, на что друг фыркает и складывает руки на груди.       – Так, что ты думаешь? – после недолгого молчания начинает Ким.       – Не знаю. С одной стороны, я давно не виделся со стариками, тем более подальше от этой бестии буду, но я так не хочу все кидать: тебя, подработку, нормальную связь. Тэ, помоги мне. – начинает хныкать.       – Минни, ты же знаешь, что я всегда готов тебя приютить, но я почти уверен, что твоя мама уже ранним утром будет пытаться вломиться ко мне в квартиру с криками: «А вдруг этот ненормальный Тэхен пытается совратить моего Чимина?». Я уже хочу новую квартиру купить, это же невозможно.       – Поэтому я и думаю увалить куда подальше. Она туда сто процентов не сунется. Она стариков, как огня боится.       – С чего бы это? – удивляется Ким. Да, чтобы она, и бояться? Невиданно.       – Там, по-моему, с моим отцом что-то связано. Они не очень хотели, чтобы мама за него выходила, а она в свою очередь, как мне кажется, вышла им на зло. Потом появился я, а отец ушел за хлебом.       – Ха-ха. – без энтузиазма проговаривает Тэхен, закатывая глаза.       – Это не шутка. Он реально сказал, что идет за хлебом. – вздыхает Чимин, слыша смех сбоку. – Ну, а потом она просто не хотела выслушивать от родителей нравоучения. Потому что было бы много криков и: «А мы же говорили», «А ты нас не слушала», и так далее. Дурная история, для меня не понятна, но грубо говоря вот так. Поэтому куда-куда, а туда она не поедет. Тем более, они живут под Тэгу. Далековато ей придется ехать, чтобы вставить мне мозги на место. – усмехается.       – Пускай она их сначала найдет. – Тэхен начинает тихо смеяться, пока Чимин кидает в него смятую салфетку, которая, ожидаемо, не долетает.       На самом деле, отношения Чимина и Лины, его мамы, всегда были спокойными. Возможно не слишком дружелюбными и теплыми, но удержаться на плаву, чтобы не разорвать друг друга, они могли.       Младший жил своей жизнью. В старшей школе нашел работу и начал подрабатывать, чтобы иметь карманные деньги хотя бы на обеды в школе. Часто приходил под двенадцать ночи, уходил до семи утра, из-за чего с мамой виделся редко. Если повезет, они могли пообедать на выходных, и то в том случае, если он не сбежит к Тэхену.       Женщина же жизнью сына не сильно то интересовалась. Ну есть он, вроде жив, здоров, в школе замечаний нет, значит все нормально. Деньги зарабатывались лишь на оплату квартиры, еду и новую одежду для себя любимой, ведь сын, как она поняла, уже работает самостоятельно.       Школа медленно, но уверенно, заканчивалась, приближались экзамены, после которых все будут с тремором в руках подавать документы на желанные факультеты и платить бешенные деньги, ведь ну, деньги есть, зачем тогда слишком усердно учиться? Чимин же платить не сильно хотел, из-за того, что профессии мечты не было, а отдавать деньги за какую-то фигню не хотелось. Это была единственная причина, по которой парень учился на пятерки, ведь никаких ощущений или гордости это не приносило, лишь головную боль и усталость.       Все экзамены прошли легко и быстро. Пару недель без сна окупились двадцатичасовым сом, после которых на телефоне было куча сообщений от друзей. Через пару дней Чимин начал думать про подачу документов в разные вузы, чтобы успокоить маму с ее «ну, что выбрал куда будешь поступать?». Нет, но не суть.       Пара дней за компьютером, и единственное, что смогло привлечь внимание, это факультет музыки. Да, Лина его чуть не убила. Ну, зато мало того, что музыка — это интересно, так еще и с Тэхеном будут в одном университете, разве что на разных факультетах, ведь тот решил поступить на журналистику. Юный писатель.       Лина не была расстроена. Она была и правда в ужасе. Ее лицо нужно было видеть. Она сначала больше минуты сидела и не двигалась. Чимину даже показалось, что она не дышала. Но стоило ему ее окликнуть, как та сразу подорвалась с места и, подойдя к кухонному шкафу, достала скалку. Такую большую, деревянную, тяжелую на вид. Чимин тогда понял, что нужно бежать, но путь в коридор перекрыт, поэтому единственный вариант, это комната. Просто нужно успеть.       Криков было немерено. Женщина кричала так, что слышали, кажется, все соседи. Даже те, кто жил через пару этажей от них.       Но несмотря на это, желания отступать и не подаваться на этот факультет не убавилось. Просто музыка — это то, что нравилось Чимину, то единственное, чем он в последнее время усердно увлекался. Тем более какая разница что учить, если все равно бесплатно?       Каникулы проходили весело и громко. Тэхен постоянно вытаскивал Чимина на прогулки, которые перерастали сначала в тусовки в клубах, а после в попойки у кого-то дома. Затем настало подозрительное затишье на пару недель, после которого Ким познакомил Чимина со своим новоиспеченным парнем — Чонгуком. Парень, или точнее мужчина, выглядел красиво и статно, что, в принципе, неудивительно, ведь денег у того было достаточно. Своя компания хорошо его обеспечивала, с каждым месяцем добавляя все больше нулей на накопительную черную карту, с которой иногда начали сниматься деньги на подарки все тому же Тэхену.       Как-то, когда они гуляли втроем на улице, им попалась Лина, которая подозрительно спокойно восприняла то, что Тэхен гей. Как будто что-то такое и ожидала, ведь, по ее словам, Тэхен — это чистое зло, в котором связаны все самые худшие качества человечества. Она просто не знает, что Чимин тоже гей, а ее самый любимый, лучший и красивый Хосок не простой танцор.       Но ее спокойное отношение к этим двум рассеялось, как только она узнала, что компания Чонгука никакая не мебельная или еще чего, а настоящая компания по производству секс-игрушек. Ну, резиновые члены — это очень востребовано в наши дни.       – Я вообще не понимаю, как ты можешь с ним общаться. Где же это видано, чтобы мальчики мало того, что встречались с мужчинами старше их на десять лет, так еще и те продавали силиконовые члены и поролоновые письки. – морщится Лина, сидя за кухонным столом. В ее руках сжата кружка с водой, которая иногда дрожала от силы ее стискивания.         – Игрушки сейчас очень популярны. – кивает Пак, спокойно отвечая.       – Чимин! Не смей так говорить, это омерзительно. – она говорит это с хмурым лицом, на котором и правда замерло отвращение.       – Ты просто не знаешь всего, что можно с ними делать. Хочешь, я тебе на время свою дам, чтобы ты поняла все прелести? – пытается шутить с серьезным лицом. Но на самом деле, парень говорит это на рефлексе. Его мысли направлены совершено в другое место.       – Чимин, я не увлекаюсь вагинами.       – Так и я тоже. – на кухне повисает тишина. Наверное, два потрясения за день для женщины было слишком много, нужно было сказать это завтра, а лучше так через год, где-то.       Лина подрывается к тумбочке, беря в руки свое любимое оружие — скалку, после чего пытается догнать убегающего в сторону своей комнаты Чимина. Она кричит ему вдогонку, говоря, что тот совсем вышел из ума. Скалится и не боится пару раз ударить предметом в руках по двери. Благо что та была достаточно выносливой для того, чтобы выдержать те удары. Чимин точно не выдержал бы: упал замертво.       Затем все было смутно. Зачисление, первые дни в университете, первые зачеты и снова каникулы.       Первый семестр прошел вполне нормально, и Чимин даже не успел устать. Вполне адекватные преподаватели постоянно пытались сделать пары интересными, придумывали игры и интересные задания. Каждый день парень шел в университет с желанием и, как ни странно, силами, несмотря на много домашнего задания и плотный график. Он обедал в кафе рядом в компании Тэхена, который рассказывал сплетни, которые успел узнать от своих новых знакомых. Они часто виделись и перекидывались быстрыми фразами на переменах. И хоть графики и перемены у них были разными, но найти друг для друга время они успевали. Кофе и сигаретку никто не отменял. Так же дни скрашивали дополнительные занятия вокалом, на которых парень часто пил чай с учителем и разговаривал о планах на выходные. Пока что Чимину все нравится, и желания бросить у него нет.       Лето быстро заставило всех сменить свой весенний гардероб на летние футболки и самые легкие шорты. Солнце каждый день с утра пораньше светило и припекало в макушку, из-за чего Чимин ни разу не вышел из дома без солнцезащитного крема, панамки, очков и бутылочки с освежающей водой для лица.       – Еще не рано кинуть университет. Один семестр всего прошел. – смотрит на сына Лина. – Поступишь на юриста или, хотя бы, экономиста.       – Не хочу. – не отрываясь от телефона, говорит Чимин. Он слышит, как женщина напротив него вздыхает, и представляет, как она закатывает глаза.       – Да что ж такое? Ну подумай, кем ты будешь? Музыка — это хобби, а не профессия. Вот Хосок, для него танцы — это хобби, а учится он на…       – Современные танцы. – откладывая телефон, Чимин переводит взгляд на маму, которая глупо смотрит на него, не понимая, про что он говорит.       – Что?       – Говорю, что учится он не на факультете врача, а на факультете современного танца.       – В смысле?       – В прямом. Твой милый мир, где Хосок будущий доктор в частной больнице, занимающийся танцами как хобби, и подрабатывающий тем, что учит детей танцевать, вранье. Он танцор, который учится на танцора, имеет хобби танцора и зарабатывает тем, что танцует для богатых дядек в стриптиз клубе. – вздыхает. Эта женщина высосет из него все силы, своим идеальным мирком.       – Это сейчас шутка такая? – ошарашенно шепчет она.       – Если бы. – Чимин разводит руки в стороны, пожимая плечами и вздыхая.       – Значит так. – серьезно начинает Лина, после пары минут молчания. – Ты сейчас же идешь к себе в комнату и звонишь в университет. Говоришь им, что продолжать учиться не хочешь, и забираешь свои документы, после чего мы идем в нормальный университет и ты подаешь документы на юриста или банкира. И никаких тебе больше Тэхенов с его богатенькими папочками, Хосоков в стриптиз клубах, легкомысленных Сокджинов который думает, что на жизнь можно заработать шитьем в крестик, и всех остальных. Ты меня понял?       – Вполне. – кивает младший. – Только я сделаю немного по-другому, например, соберу вещи и поеду к старикам в Тэгу. Давно мы что-то с ними не виделись.       – Ты не посмеешь.       – Уже, в принципе. – пожимает плечами Чимин. – Я выезжаю завтра вечером, но днем пойду гулять с Тэхеном и его богатеньким папочкой, Хосоком, легкомысленным Сокджином и нашим новым другом Намджуном, он, кстати, модель. И чтобы окончательно добить, пойдем мы в стриптиз клуб, чтобы наверняка было весело. – кивает на свои мысли.       Лина с открытым ртом пытается найти, что можно ответить. Ее рот то открывается, то закрывается. От услышанного губа начали дрожать, а глаза бегать по столу. Не дожидаясь ответа, Чимин выходит из кухни, чтобы проверить, все ли вещи он сложил в дорогу. Так же нужно всех собрать на завтра и вообще, решить на сколько он едет в Тэгу: на две недели, или на все каникулы.       Быстро все проверив, Чимин пишет Тэхену, что все-таки решил уехать. Он просит его собрать их компанию, чтобы в последний раз увидится перед тем, как он уедет. На долго ли, или нет, не знает. Хотя для них и две недели достаточно долгий срок.       Ночь проходит быстро. За окном дует легкий ветер, которые совершенно не мешает спать. Яркая луна светит в окно, и откидывает тени по светло-коричневом полу. Чимин следит за перемещающейся листвой и иногда летающими птицами, после чего засыпает. Он и правда давно не видел бабушку с дедушкой, и очень хочет уже быть рядом с ними. Соскучился, тут даже спорить не нужно.       – Все-таки едешь? – надувая губы, спрашивает Тэхен. Чимин кивает головой, иногда жмурясь от ярких огней, которые время от времени попадают в глаза. – А может просто ко мне переедешь на некоторое время? Как же я без тебя, а, Чимин?       – Все будет в порядке. – кивает парень. – Вы можете ко мне приехать, я уверен, что Чонгук тебе не откажет. И мои старики против гостей не будут, сколько помню, они всегда всех накормить пытаются: бабушка пирогами, а дед самогоном.       – Мы обязательно приедем. – говорит Хосок, как только слышит про домашний самогон. Любит он такое. На его двадцати пятилетие он уже придумал себе подарок. Больше года говорит, что откроет позже бар, где будет крутить свои настойки. Он сразу же загорается, попивая бесплатный коктейль с бара, который сам себе и намешал. – А где Намджун с Сокджином? – задает вопрос, интересующий его всю встречу.       – У них вдохновение поперло по поводу новой коллекции. Ну, знаешь, Сокджин шьет на быструю руку, Намджун меряет. Потом быстро фотки поделают, одобрят все, и, может быть, пожалуйста, потрахаются.         – Хорошая из них пара выйдет. – вздыхает Тэ. – Когда только они поймут, что нравятся друг другу.       – Ну, нам нужно лишь ждать. – разводит руками Хосок. – Тыкать их в это лицом мы не будем.       – Очень жаль. – поджимает губы Ким, откидываясь спиной на читающего что-то в телефоне Чонгука. – Не рано ли пить в час дня? – спрашивает у Хосока.       – Не особо. У меня сегодня смена вечером, поэтому не думаю, что мне запрещено.       – Приват? – озвучивает свою догадку Чимин.       – Целых три. – хмурит он нос. Хоть он это дело не сильно и любит, потому что иногда попадаются и распускающие руки, но платят за это хорошо. Да и любят его тут: тело у него двигается как надо.       – Не повезло, а вот меня уволили. – продолжает Чимин. – Сказали, что ждать и гадать, когда я вернусь, они не хотят. – фыркает. – Ну и ладно, они просто не знают, что половину доходов того замызганного ресторана вывожу я. Вот найду себе богатого папика как Тэхен, и вообще работать не буду, раз мой труд не ценят.       – У тебя есть все шансы. – смотря поверх телефона, кидает Чонгук. – Могу подкинуть номерок.       – Нет, спасибо, справлюсь как-то сам. – старший пожимает плечами, легко ухмыляясь и целуя своего парня в макушку, после чего снова погружается в чтение.       Они расходятся через пару часов. Все крепко обнимаются и обещают приехать, после чего Чонгук вызывается его подвести. Тэхен не против, и так хотел провести друга.       Два часа пути пролетели быстро из-за расслабляющих мелодий в наушниках, которые ни на минуту не замолкали. Рядом, как ни странно, никто не сел, и Чимин мог спокойно закинуть ноги для удобства.       На вокзале среди многочисленных людей, Чимин выхватил знакомые лица, которые при виде внука просияли и начали движение в его сторону. Пак перехватил два чемодана, один поменьше, второй побольше, и, поправив кожаную сумку на локте, двинулся на встречу.       – Ох, милый, ты так вырос. – восхищается бабушка, беря чужое лицо в руки и рассматривая со всех сторон. Своими действиями она вызывает у младшего улыбку.       – Я тоже соскучился. – убирая чужие руки и обнимая, Чимин ярко улыбается, после чего подходит к дедушке, который так же сильно соскучился. Все-таки они не виделись больше пяти лет.       – Ты к нам надолго?       – Я еще не решил. У меня вообще все каникулы свободны, поэтому я могу остаться.       – Мы будем только рады. – говорит своим низким голосом Дону.       – Только в таком случае ко мне друзья могут приехать.       – О, тогда точно оставайся! – бабушка становится все ярче. – Я как раз давно не пекла ничего на большую ораву.       Распределив все вещи между собой, компания быстро выходит из вокзала, продвигаясь к серой машине, чтобы доехать к своему маленькому поселку. Дедушка, как и было в детстве, садится за руль, проверяя зеркала и заводя машину, пока его жена, Соль, сидя на соседнем от супруга сидении, расспрашивает про университет и друзей.       – А в поселке как? Все по-старому?       – Вполне. – кивает дедушка. – Сейчас дискотеки наши сельские все чаще устраивают, собираются большие компании, то тут, то там, чтобы что-то обсудить или просто погулять. Все цветет еще, пахнет. А вода на озере какая? Прелесть. Тебе так много куда сходить нужно, внучок.       – Да, гулять тебе, не перегулять. – улыбается женщина. – Только у нас новый сосед появился. Помнишь семью Ли напротив нас? Так вот, съехали они, и участок продали. Туда парень заселился, уже чуть больше года живет там. Так вот, если увидишь его, то беги со всех ног домой, чтобы лишь пятки твои сверкали. – становясь более серьезной и строгой, проговаривает Соль, смотря на нахмуренного внука.       – И как я его узнаю? – первое что приходит на ум.       – Брюнет он, чуть выше тебя. Ему, наверное, около 30 должно стукнуть в этом году. – кивает на свои слова. – Напротив живет, красивый, хорошо одевается, хоть и не по моде сельской.       – Деньги просто есть. – фыркает дед, выворачивая руль в сторону их поселка.       – И гей он, да. – как будто вспомнив, добавляет. – Потому и избегай. Вдруг приставать начнет?       Получив от Чимина неуверенный кивок головы, бабушка начинает рассказывать про сегодняшний ужин, который ей предстоит приготовить, пока младший размышляет.       Ну, такого описания точно хватило. Вот только не для того, чтобы избегать. Точно не для этого. Если бабушка сказала, что он красивый, то значит там Посейдон во плоти, потому что вкус и стандарты у нее уж слишком высокие. Как дед под них подошел, никто еще толком не знает.       Поэтому Чимин и кивает, делая пометку про красивого соседа, который ко всему прочему еще и гей.