tenebris et luce

Сайно в немом жесте кривится от тупой боли под рёбрами. Это просто пустяки. Ничтожная мелочь при достижении цели. Оправдывает ли цель средства? Да. Особенно та, которая пригрелась в голове Сайно. Даже если дело зайдёт слишком далеко, он не отступится до самого конца. Каким бы этот самый конец ни был. Его собственный конец ему совершенно не важен, он старается для другого человека. Одержим? Выкиньте этот отвратительный и оскорбительный бред в мусорный бак, стоящий неподалеку. Он действуют из самых чистых побуждений ради самого чистого человека в этом чёртовом месте среди кучки напыщенных и самовлюблённых идиотов. Окровавленные и чуть дрожащие пальцы щёлкают по зажигалке несколько раз, вызволяя из неё переливающийся язык пламени. Сигарета во рту тлеет так же медленно, как уходит боль. Дым жжёт разбитую губу, но Сайно не обращает совершенно никакого внимания. Кожанка на плечах в мгновение ока превращается в тяжелейшую ношу. — Зачем ты снова их избил? - он почти скатывается по стене, когда раздаётся абсолютно спокойный знакомый голос из начала переулка, - эти дураки всего лишь стащили один из моих черновиков. Он даже ценности никакой не несёт. Фигура приближается к Сайно, опустившему взгляд в свои не внезапно окровавленные кроссовки и вдыхающему никотин глубоко в пульсирующие лёгкие. — Эти низшие создания нарушают твой покой не первый раз, к тому же, от них страдают и другие, - не в оправдание себе говорит Сайно, но звучит именно так, на что ему, в целом и в принципе, абсолютно плевать, он так или иначе делает это для него. Всего лишь фраза, брошенная в подтверждении того, что он ещё в здравом уме и не помешался окончательно. Тигнари. Тигнари. Тигнари. Сайно не понимал, как об этом чуде можно не то что сказать что-то плохое, но и даже просто подумать. Умел бы Сайно читать мысли, он бы приходил за ними всеми. Не наяву, так в кошмарах. Тигнари обожал цветы, относился к ним как к живым, разговаривал с ними, гладил лепестки и листья, щекотал носом тычинки. Тигнари всегда носил с собой аптечку на случай, если кто-то пораниться. Тигнари без лишних размышлений помогал всем, без разбору, даже этим тупоголовым хулиганам. Тигнари кормил бездомных кошек и собак, приносил им пледы и лежанки. Тигнари никогда не прогибался под чужим мнением и мог постоять за себя сам, но Сайно сходил с ума, когда кто-то просто смотрел на Тигнари не так. Потому что Тигнари был милым, добрым, искренним, душевным, старательным, отзывчивым и чистым. Тигнари не нравилось, но Сайно шептал на ухо «мой ангел» каждый раз. — Уходи, - с хрипом выдавил из себя Сайно, чувствуя запах и привкус крови внутри всего своего тела и разглядывая в темноте переулка белоснежную рубашку и вязаную зелёную жилетку на теле Тигнари. - Тебе тут не место. — Что? - тянет Тигнари, подходя ближе. Сайно боялись все в академии. Все, кроме Тигнари, который не долго думая крадёт у парня догорающую сигарету с измазанным в крови фильтром и заканчивает её жизнь последней затяжкой. Сайно хочется отобрать её у него, но он знает, что получит по рукам в таком случае. - Сайно, прекрати выпендриваться, ты весь в крови, скажи, ты же не убил никого из этих несчастных? Что значит твоё «уходи»? — Грязно, - всё, что отвечает ему он, откашливая застрявший в горле хрип. — Боже, ты думаешь меня напугают пара луж и мусорные баки? Кровь? - в подтверждение своего бесстрашия перед всей этой гадостью, Тигнари тянет Сайно на себя и прижимает, крепко обнимая. Второй боится положить свои разбитые руки поверх другого тела, но «ангел» хватает его за запястья и сам кладёт руки на свои бока, окропляя свою чистоту кровью обидчиков. Сайно обвивает руками худую спину. — Зачем ты снова избил их? - опять раздаётся над ухом вопрос спокойным и размеренным голосом, Сайно был в шаге от того, чтобы попросить его спеть колыбельную, пока прижимался к тёплой груди и совершенно не хотел отвечать. — Чтоб не смели приближаться к тебе, - низким голосом почти шепчет. Тигнари пахнет цветами, они словно в чудесный летний день сидят на траве в парке, а не стоят в холодном тёмном переулке, который повидал немало дерьма за всю свою жизнь. — Спасибо, но превращаться в моего цепного пса ради этого совершенно не нужно, - Тигнари гладит волосы, осторожно и мягко, запутывая пальцы и вырисовывая ногтями узоры. — Я буду для тебя кем угодно, - без капли одержимости Сайно произносит эти слова абсолютно искренне. — Мне достаточно того, кто ты есть. Они стоят так, кажется, час. Дыхание Тигнари тёплое и спокойное, сам Тигнари тёплый и спокойный, как домашний зелёный чай в осеннюю погоду. Тигнари целует, придерживая лицо ладонями, целует мягко и непринужденно, аккуратно слизавая с губ кровь. Сайно отдаётся всему этому с закрытыми глазами, держа в руках его талию и с разрывом губ вновь вжимаясь лицом в грудь. Сердце Тигнари тоже было тёплым и билось спокойно, хотелось уснуть как на подушке. Не сдержавшись Сайно оставил мелкий поцелуй в солнечное сплетение, который адресат почувствовал даже сквозь слои одежды. — Просто будь хорошим и не таким угрюмым для меня, хорошо?