Dyna-Soar

🚀

                    

TOMORROW X TOGETHER — Tinnitus (돌멩이가 되고 싶어)

                           — Чем занимаешься?                     Плавая в невесомости, Тэхён аккуратно следил за тем, как сосредоточенно Чонгук выполнял свою работу. Он совсем недавно вернулся на шаттл, до этого выходя в открытый космос, — будучи инженером-астронавтом ему время от времени приходилось выбираться из уже комфортной среды в ту, где на нём несколько килограмм костюма, приспособления различные и за спиной — бескрайняя вселенная, своими размерами лишь привлекающая.                     — Работаю, — с усмешкой на губах.                     Чонгук точно не хотел сейчас отвлекаться, занимаясь тем, что управлял рукой-роботом, который доделывал сложные моменты за Чонгуком. Подступиться простому человеку туда было нереально, и теперь Ким оказался позади, внимательно следя за коллегой.                     Они здесь уже десять дней. Десять дней, когда организм находился в полном шоке, голова постоянно болела, а лицо опухало с такой силой, будто беспробудно пьёшь целыми сутками напролёт. Жидкость по организму распределялась равномерно, кровь не всегда приливала в нужные места, но этим ранним утром Тэхён и подумать не мог, что столкнётся с такой проблемой. Ему на учениях говорили, что такое возможно, когда организм к невесомости привыкнет окончательно. И вот теперь его разъедали мысли: не то правда тело и мозг адаптировались, не то виной его утреннего стояка горячий коллега, вечно попадающий под жарко-знойные мысли.                     — Помочь? Я всё-таки старший сотрудник.                     Чонгук одной рукой удерживался за рейки, пока его ноги болтались в воздухе, а второй работал. Он ненадолго обернулся назад, чтобы грозно посмотреть на Кима, насупившись так, а после вернул глаза на экран, хмыкая.                     — Но что-то не тебе пихают важные задания, Ким. Давай помолчи чуть-чуть, а потом языком работай столько, сколько хочешь, — Чонгук снова погрузился в работу, стараясь игнорировать коллегу.                     Наступил десятый день — он слышал, что, находясь в замкнутом пространстве, мозг начинал выдавать такое, что казалось бы стыдным на Земле. И теперь Чонгук всецело понимал, о чём тут шла речь.                     — О, так тебе нравится вылизывание? Мой язык точно готов ради такого сутками пахать, Чон, — он улыбнулся, но младший этого, слава богу, не видел.                     Зато ощущал спиной нагнетающую обстановку. Перед глазами робот и программа в несколько сотен миллионов долларов, а позади возбуждённый и похабный на язык и мысли коллега. И, казалось бы, что страшнее?                     Явно не первое, ребят.                     Отдаваясь полной сосредоточенности и концентрации над важным делом, Чонгук игнорировал внешние факторы в виде присутствия ещё одного человека. У Тэхёна сегодня свободное время в первой половине дня, и непонятно почему он встал ранним утром и сотрясал воздух своим появлением и тем, что постоянно барахтался в пространстве, то мимо проплывая, то коротая одиночество около полки с едой. Быть в космосе, связать свою жизнь с космосом было мечтой Чонгука — детской, самой сокровенной, и, будучи успешным студентом во время учёбы, он, не думая, сразу же после выпуска рванул на шаттл. Мечта коснулась его щеки, гладила по голове полным успехом, но в какой-то момент дала под дых в виде одного ураганистого коллеги. Чонгук Тэхёна не знал раньше, только слышал о том, что это его третий полёт и что он намного опытней самого Чонгука. Тогда младший подумал о том, что иметь рядом кого-то, кто уже сталкивался с жизнью и работой в космосе, было бы очень неплохо.                     Так, собственно, и оказалось.                     Особенно в первый день Тэхён проявлял сверх заботу — постоянно спрашивал о самочувствии Чонгука, объяснял всё, ходил хвостиком и вообще постоянно оказывался рядом. Это не являлось проблемой, пока мозг привыкал к чувству невесомости и прочих составляющих космоса. Всё изменилось, когда прошла неделя.                     Тэхён и так был чутким, но мысли его точно поменяли русло — помимо работы Ким стал интересоваться более интимными, личными вещами, будь это вопросы гигиены и чего-то подобного. Вначале это казалось диким, но затем Чонгук привык. Однако сегодня всё было совсем иначе.                     — Фу-ух, наконец-то, — тяжело выдохнув, Чонгук завершил работу робота через компьютер и слегка отстранился от него, чтобы вправить шейные позвонки, несколько раз совершая круговые вращения головой в разные стороны.                     Молодой астронавт выглядел чуть уставшим и загруженным, но чуяло его предчувствие (наверное, оно и называлось из-за этого так), что со стороны коллеги всё-таки тайфуном накроет в скором времени.                     — Может, массаж сделать? — вон, уже в затылок дышал.                     Тэхён будто из неоткуда появился, такой весь внимательный, бдящий и следящий за младшим.                     — Выглядишь напряжённым, я помогу тебе, — его ладони оказались на тяжёлых плечах, а Чонгук держался за рейки, чтобы не парить в невесомости и не ударяться спиной о все стены шаттла. В этом определённо был кайф, но точно не сейчас.                     — Спасибо, что ли, — низко пробурчал Чонгук и прикрыл глаза.                     Движения Тэхёна были такими плавными, либо от смены ощущений астронавт чувствовал всё иначе. В конце концов невесомость творила многие вещи. На глаза Чонгука легла непонятная ткань: разбираться где Ким её нарыл и зачем она вообще — ну вот не хотелось от слова совсем. И Тэхён решил просто сам сказать, как бы поясняя ситуацию.                     — Чтобы совсем расслабился, отключил сознание и отдался чувствам, — проговорил он низко около чужой мочки уха, завязывая импровизированную повязку на затылке, а после ладони снова стали разминать широкие плечи.                     Чонгук тяжело дышал, но прикрытые веки и правда позволяли расслабить мозг и утихомирить свои ощущения. Точнее, он почему-то и вовсе завёлся. Наверное, это из-за того, что сегодня был десятый день невесомости? Он акцентировал внимание потому, что все, как один, шептали Чону до его полёта в космос о том, что именно на десятые сутки мозгом будет править похоть. Но Чонгук не ощущал себя похотливо — это больше подходило Тэхёну. Однако, Чон точно ощутил, как его член стал сдавливать удобное бельё астронавта. Нервно сглотнув, он точно осознал, что это только самое начало.                     — Занимался чем-нибудь таким в экстремальных условиях, Чон?                     Голос снова был ближе, чем нужно. Плечи уже горели от частых сжиманий длинными пальцами, а спина покрывалась мурашками, потому что мозг после реплики коллеги стал формировать такие непотребства, что член Чона моментально на них отреагировал. От взгляда Тэхёна это, конечно же, не скрылось.                     — Типа секс в лифте, на публике и прочее? — голос слегка дрожал, раззадоривая сильнее Тэхёна.                     — Ага, верно.                     Его ладони уже оглаживали большую спину, вот-вот добираясь до округлостей. Чонгук мог бы шикнуть и в целом как-то воздействовать на коллегу, но, казалось, невесомость всё-таки сделала своё дела, сговариваясь окончательно с замкнутым пространством и явно заключившим сделку с Дьяволом Космоса Тэхёном. Он позволял себе уцепиться за чужие бока одной рукой, чтобы не плавать в пространстве, пока второй стягивал удобный костюм Чонгука. Всё это казалось каким-то помешательством, явным издевательством. Но Чонгук разве не здоровый и умный человек? Он прекрасно понимал, что вопрос секса встанет сам собой; когда-то, но встанет. Но быстрее вопроса встал член, и с ним точно нужно было что-то очень хорошее делать.                     — Было да, — честно признался темноволосый.                     Избавив Чона от нижней части вещей и оставив их покорять просторы шаттла, Тэхён усмехнулся, приблизившись к чужим бёдрам и оценивая размеры коллеги. — Держись сильнее, большой мальчик, здесь любое движение имеет анти-импульс.                     И после его губы-таки коснулись покрасневшей головки.                     Чонгук впервые пожалел, что его глаза сейчас прикрывала непонятная ткань — да, ощущалось острее, организм просто бунт устроил, стоило только Тэхёну начать активно сосать. Голова была такой тяжёлой, а ощущения концентрировались исключительно внизу живота. Отсутствие почвы и твёрдости под ногами делали своё дело: Чонгук сильнее держался за рычаги, предназначенные для удобства перемещения по кораблю, теперь отлично служившие для других целей. Член так сильно прижимался к прессу, что хотелось выть — но Чонгук рычал и тяжело дышал, практически задыхаясь от ощущений.                     — Хочешь попробовать, насколько я рад тебя видеть?                     Тэхён вдруг оказался слишком рядом, ладонями удерживаясь за чужое тело; теперь он обнимал Чонгука одной рукой за талию, пока второй пытался раздеться сам.                     У Кима был экстремальный секс раньше тоже, но чтобы настолько — это всё вина Чонгука, между прочим. Горячего, такого соблазнительного Чонгука.                     — Попробовать? — в голосе Чона явно была усмешка, однако его кончик языка заинтересованно провёл по нижней губе.                     Они точно отлично понимали друг друга, и это было приятно для старшего.                     — Да, малыш, попробовать.                     Скользя ладонями по чужому телу вверх, Тэхён теперь сам удерживался за ручники, чтобы спиной не врезаться в стены шаттла. Его штаны плавали где-то над головой вместе с бельём, направляясь в рабочий сектор, но было как-то плевать, потому что сейчас у него все мысли были заняты исключительно Чонгуком и его игривым языком. Располагаясь так, чтобы собственное возбуждение оказалось прямо напротив чужого лица, Тэхён усмехнулся, когда аккуратно провёл головкой по сухим губам. Чонгук тут же стал их облизывать, желая понять — что, как, почему…                     — Прекрати играться, Ким, — сказал он строго, явно желая показать насколько его эта ситуация волновала.                     — Так точно, мистер большой мальчик. Что скажешь на это? — остановившись, головка касалась губ снова.                     Тэхён позволял чужим жадным губам обхватить её, лизать кончиком языка, а потом и вовсе оказаться в жарком рту. Чонгук мягко облизывал чужой член, плавно насаживаясь на него, позволяя головке коснуться стенок гортани. У Тэхёна искры из глаз летели, а глубокие стоны заполняли всё пространство, позволяя Чону лишь сильнее двигать головой. Конечно же, насколько это позволяла невесомость. Быстрый ритм тут навряд ли бы получился, но кто сказал, что плавный заглот не равен страстности?                     — Боже, Чон, знал бы я, насколько ты старательный… — Тэхён запрокидывал голову и чуть не разжал руки, цепко удерживающие всё тело благодаря ручникам. Дыхание отказывалось правильно функционировать, и потому грудная клетка постоянно вздымалась, плавно то поднимаясь, то опускаясь.                     Чонгук был таким умелым, таким невероятным, что отстраняться от него не хотелось вообще, но вот зацеловать его было важным делом на сейчас.                     Ким отстранился от него, немного разжал рейки, чтобы опустить тело слегка ниже, а потом схватился, пока губами искал чужие губы для длительного и головокружительного поцелуя. Они находились тело к телу, буквально вжимаясь друг в друга, противореча всем законом физики. Чонгук целовался жадно, одну руку он отпустил, чтобы обнять Тэхёна и попробовать коснуться члена, который совсем недавно держал в плену собственного жаркого рта. Нежные движения по всему стволу приносили старшему коллеге удовольствие: мягкие, короткие стоны прямо в губы, частое рванное дыхание. Эта долгожданная близость ударила по всем органам, по каждой клеточке организма, оттого Ким реагировал так активно и желал дойти до конца. Его пальцы тоже касались возбуждения Чонгука — лёгкий петтинг перед тем, как Тэхён наконец-то полакомится младшим.                     — Согласись, с закрытыми глазами это просто пиздец, как классно, — тэхёновы губы целовали в районе шеи, пока ладони вновь проводили по всей длине органа.                     Чонгук кивал, не в силах вести этот диалог. Хотелось раствориться до конца — до атомов всё прочувствовать. И пока чужие активные пальцы пробирались к самому сокровенному, Чон успел развернуться и оказаться спиной к коллеге, крепко прижимаясь всем телом к рейкам. Ему нужно было просто держаться так, чтобы и поза была удобна для них обоих, и в целом он не смог бы отцепиться и парить в невесомости.                     Тэхён оценил новое положение младшего инженера, поэтому тут же принялся ласкать Чонгука, желая максимально расслабить. Они оба понимали, что космос — херовое место для занятия сексом, но потребности делали своё дело, а необузданное желание затмевало здравый рассудок.                     — Всё-таки у тебя неугомонный язык, — отшутился Чонгук, ощущая, как его тело снова всё покрывалось мурашками.                     Чужие пальцы оглаживали, надавливали и позволяли мышцам привыкнуть к новым ощущениям, с удовольствием принимали в себя, насаживаясь на уверенные движения Кима.                     — Ты только скажи — я покажу все его возможности, — Тэхён всё ещё намекал, но Чонгук соскальзывал с этой темы, но зато на пальцы активно отзывался, полностью расслабляясь и уничтожая в голове любого рода мысли.                     Но он хмыкнул, сильнее выпячивая бёдра. Этот намёк был Тэхёном оценён верно. Очень умелый ход, Чон Чонгук. — В следующий раз, Ким, — он улыбался.                     Этот поганец улыбался. Тэхён не видел — чувствовал.                     — Думаешь уже о следующем разе? — его осторожные и плавные движения тазом позволяли Чонгуку ощущать хоть какую-то опору.                     Но Тэхён ведь не медлил, показывая свою чувственность. Фрикции были медленными, притягательными, такими обжигающими, что Чонгук сам подмахивал бёдрами, мысленно озвучивая пошлые звуки. На Земле это было бы ужасно пошло, развратно и так горячо, а сейчас больше чувственности. И это так уничтожало обоих.                     — Мы заперты тут ещё на два месяца, детка, — рассмеялся Чонгук, особо сильно прочувствовав глубину толчков внутри себя. Чужой член ощущался так явно, что Чон неосознанно начал сжиматься вокруг него, принося Киму нужное ощущение.                     — Блять, Чон, на Земле бы на тебе живого места не осталось, — в красках представляя, поделился Тэхён и старался подмахивать бёдрами сильнее, насколько это позволяло положение.                     Они так нуждались в этом сейчас.                     — На тебе тоже, Ким, — импровизированная повязка по итогу с чужих глаз слетела, и Чонгук резко распахнул глаза, когда чужая головка отлично стимулировала его простату.                     Точные попадания всегда, целясь только в одно место.                     Они дышали в унисон, руки уже были не способны удерживаться за рейки, ручники и прочие приспособления, однако желание до конца не отпускало. И только тогда, когда Тэхён зарычал и низко простонал, изливаясь прямо в младшего, его разум был сыт, губы дотягивались до изгиба чужой шеи, желая оставить жаркие и влажные поцелуи.                     — Давай доберёмся до душа. Нам надо себя хоть в какой-то порядок привести. А потом я сяду работать, — грустно пробормотал Тэ, ловя эфемерный поцелуй Чонгука, потянувшийся сейчас к нему.                     — Да, давай.                     Им потребовалось не так много времени, чтобы хоть как-то исправить следы их ранней шалости, но Тэхёну было сложнее: у него ещё предстояла мозговая активность, в то время как Чон полетел отдыхать, привязывая себя ремнями к вертикально стоящей около стены шаттла кровати.                            — Чем занимаешься?                     Плавая в невесомости, Чонгук аккуратно следил за тем, как сосредоточенно Тэхён выполнял свою работу. Он совсем недавно вернулся на шаттл, до этого выходя в открытый космос — будучи старшим сотрудником ему время от времени приходилось выбираться из уже комфортной среды в ту, где на нём несколько килограмм костюма, приспособления различные и за спиной — бескрайняя вселенная, своими размерами лишь привлекающая, и проверять: сделано всё правильно или же допущены ошибки.                     — Работаю, — с усмешкой на пухлых губах.                     Тэхён не мог унять быстро бьющееся сердце из-за всего этого.                     — Может, второй заход? — с игривостью в глазах Чонгук смотрел на коллегу, явно желая отомстить за ранние действа.                     — Может, — подплывая ближе, ловя чужие губы в плен собственных.                     Они теперь всё могли делать. Между ними космос, страсть, а у них два заряжённых ствола.                     

🚀