366 на груди

Пустые бутылки из-под вина, текилы и водки валялись на полу кухни, а в центре, свернувшись в клубочек, спало что-то напоминающее Диму, не пьющего неделю назад. Девушка перешагнула мужскую тушку, чтобы увидеть его лицо и разбудить. Присев на корточки, Маше довелось лицезреть бледное опухшее лицо, с отросшей щетиной и синяками под глазами. Жалкое подобие человека — состояние чернокнижка в данный момент. Девушка похлопала ладошкой ему по щеке, стараясь разбудить. Дима только причмокнул губами и уткнулся в изгиб локтя. Маша влепила пощёчину другу, и он проснулся, удивлённо потирая кожу, жгучую от удара. — Во что ты себя превратил, чудище? — он смотрел глазами, полными пустоты. В них не было того огонька, который всегда так ярко горел в карих глазах. Сейчас у него лишь затуманенный разум, в котором слишком часто появляется образ одной девушки медиума. Дима, не реагируя на присутствие недовольной подруги, привстал и потянулся к рядом лежащей бутылке. Покачал ею из стороны в сторону, проверяя её на наличие хоть капли алкоголя. Окончательно разочаровываясь в том, что мир слишком жесток с ним, ведь не исполняет его мечты о новой бутылке, чтобы притупить боль на левой стороне груди, он сел на пол, сложив ноги под себя. Всё его внимание было на девушке. Та с недовольством и жалостью смотрела на него. — Настолько плохо? — Матвеев скривился и кивнул, без лишних слов понимая, о чём говорит его подруга. — Маша, я скоро сопьюсь. На работу не выходил неделю, сижу в этой ненавистной квартире. Она без неё стала чужой. Меня эти стены с ума сводят, я уже не могу, — она взяла его руку в свою, поглаживая её. Девушке было больно видеть своего друга таким. Ужасно отвратительно видеть, как твой родной человек тихо убивает себя, напиваясь до потери пульса, а ты ничем не можешь помочь. — Для начала нужно привести квартиру и себя в порядок. Дуй в ванну, а я выкину все бутылки. Лежи, отмокай, приходи в себя и подумай над тем, как вернуть Киру, — подруга поднялась на ноги и потянула к верху парня. Тот, шатаясь, дошёл до ванной комнаты, и трясущимися руками закрыл за собой дверь. Маша же тяжело вздохнула, осматривая кухню, и порылась в шкафчиках, чтобы найти мусорные пакеты. Временами она проверяла : жив ли её дружок, ведь, перед уходом в ванну, он пошутил, что поскользнётся и разобьёт себе голову. Но парень лежал, полностью в пене и напевал себе под нос песню группы Nirvana. После ванны парня усадили за стол, сунули под нос кружку полную чая с лимоном и пытали любопытным взглядом. — Так и будешь бездействовать, закапывая себя? — о, да, именно этим он занимается. Матвеев сам не понимает, что делать в такой ситуации. Дима устало взглянул на подругу,точнее на морального палача, умоляя не казнить его за содеянное. — А что мне делать? Я нагрубил ей, теперь она меня минимум ненавидит. — У всех есть право на ошибку. И все достойны того, чтобы их простили. Но ты не пытаешься сделать хоть что-то ради ваших отношений. Она тебя любит, и я уверена, что после всех твоих и её слов, ваши чувства остались прежними, — она говорила это так уверенно,парню на секунду показалось, что его подруга семейный психолог. — Кира сказала, что у неё больше нет ко мне никаких чувств, — напомнил Матвеев. — Будешь так же сидеть и гнить в квартире, не делая ничего, чтобы в ваших отношениях стало лучше, у неё к тебе лишь одно чувство останется — отвращение. Маша, ничего больше не говоря, ушла в другую комнату, оставив друга наедине со своими мыслями. *** Гулять девушкам ночью в одиночку, опасно, но именно сейчас Верниной было поебать на все эти байки о насильниках. Ей бы просто сбежать куда-нибудь от этой чёртовой херни, которая происходит в её жизни последнею неделю и не даёт спокойно спать. Девушка быстрым шагом увеличивает расстояние от себя до её дома. Жить с пугающими шорохами она привыкла, не списывая на сковзняк или ещё какую-то чушь. Кира точно знала, что в квартире она живёт не одна. О никаком домовом и речи быть не может. Вернина с такой хуйнёй не встречалась за всю жизнь. Видела в детстве пару раз глазастую мымру у себя под кроватью, и она её не напугала. Но сейчас, это что-то, что леденит душу одним своим появлением. Как тот же дементр из книги «Гарри Поттер», высасывающий радость жизни. Эта тварь не только радость высасывала, ещё страх добавляла, из-за чего, равнодушная ко всему и всем Вернина, стала бояться спать в темноте. Застегнув ветровку, Кира шла лишь по одному адресу, который был ближе всего. Плевать ей было, что этот парень находится в часе ходьбы от той чёртовой квартиры, она просто знала, что он примет её. Стоя перед знакомой до боли дверью, она не решалась открыть её ключами, которые дал ей Дима. Она собиралась уходить обратно, ругая себя за свой страх перед ним, как дверь за ней открывается. На пороге стояла девушка, улыбаясь во все тридцать два, она громко позвала того, к кому пришла Вернина. Девушка стала нервно покусывать нижнюю губу, слыша шаркающие шаги в коридоре. — Машка, ты решила спать с открытой двер.. — замолчал после того, как увидел лицо девушки, по которой убивался. В его глазах не было ненависти, как думала Вернина. Там были.. тоска и обида? Да, именно они. — На этом моя помощь заканчивается, — улыбнулась, хлопая друга по спине. — Дальше сами, а я ухожу. Желаю хорошей ночки, малыши, — послав воздушный поцелуй, она, прихватив свою сумочку и запрыгивая в мартинсы, выбежала из квартиры. Маша полностью доверяла Кире, и верила, что эти двое обязательно помирятся. А если и не будет такого, то девушка точно поспособствует воссоединению этих двух. Кира и боялась, и была рада их встречи одновременно, а Дима губу закусывал, ухмыляясь, и умиляясь с неё. — Мы так и будем стоять, как два истукана? — нервно хохотнув, он повёл её за собой в спальню. Время позднее, так, зачем она пришла? Парень прожигал её лицо глазами, пока она мялась, не зная, что сказать. Чернокнижник не выдерживал расстояния между ними, приближаясь к ней и ухватывая руками подбородок, проводя большим пальцем по нижней губе — непозволительно после того, что они наговорили друг другу. Это было настоящей зверской пыткой для него. Не видеть, не трогать, не целовать её больше недели — мучения, разъедающие сердце. Увидев, что от его прикосновения она дёрнулась, парень убрал свою руку, обеспокоенно заглядывая не в глаза, в душу. — Почему ты пришла? — Невозможно находиться в квартире. Везде, блять, мерещишься ты и только ты. Твои руки, губы, глаза и шёпот. Я будто схожу с ума. По ночам что-то касается меня, как ты. По тем же местам тела, которых касался ты. Меня тянет к тебе. И вот в чём вопрос... Ты приворот на меня не делал? — с последней фразы лицо парня расслабилось, а грудь начала трястись от смеха. — Я не шучу, идиот! — Я тебе верю, — сдавался он, когда видел её тянущуюся руку к подушке. — И ты пришла ко мне, потому что нужны настоящие руки, которые тебя погладят? — Нужны были бы руки, я пошла бы к бездомному, он бы не отказался. Впрочем, прямо сейчас так и сделаю. Заодно подтвержу свой статус шлюхи, которым меня окрестили твои «фанатки», — встав с кровати, она скривилась от тех постов, что пишут неадекватные фанаты парня. — Приятно было увидеться, — напоследок кинув ключи от его квартиры на кровать, Кира развернулась. Желания остаться здесь не было, как и желания идти в свою квартиру. — Стой, что они писали? — развернув её движением своей руки, Дима нахмурился от услышанного. — Что я - шлюха. Поздравляю, за твои услуги с тебя двести тысяч. Скинешь на карту или наличкой? — приподняв брови, говорила так невинно, что можно было зацензурить. Чернокнижнику было не до шуток. Они явно переступают границы дозволенного. — Перестань называть себя шлюхой. Всё, что пишут эти деградирующие — чушь полная. Ты сама знаешь, кто ты на самом деле. Если они называют тебя так, не находя должных аргументов, то это признак об отсутствии в их черепушках мозга. Сейчас ты остаёшься со мной, мы решаем все наши проблемы и живём дальше вместе. Ты меня поняла? — обхватил лицо двумя руками, смотря на неё так серьёзно, что Вернина явно в глубине души уже готова ему отдаться. — Да, но сначала позволь мне подтвердить свой статус шлюхи, — не дав сказать ему хоть слово против, девушка непозволительно приблизилась, намереваясь поцеловать его, но её перебил телефонный звонок, с рингтоном песни «папина любовница». Серьёзно? Даже после недельной разлуки им помешают? Парень нервно посмеивался, отвечая на звонок. Коротко отвечая своему собеседнику, он то и дело посматривал на Киру, которая всем своим видом кричала о том, что этот звонок самый ужасный в её жизни. Девушка, покусывая нижнюю губу, осматривала комнату, будто бы не была тут никогда. Совсем недавно они сидели и ржали с тупой комедии, жуя чипсы, а сейчас вся квартира казалась серой и безжизненной. Но это только для Киры. Дима, с приходом девушки, расцвёл на глазах, как и квартира. — Слушай, я пойду домой, — поставила перед фактом, когда он закончил телефонный разговор. На развороте её поймал парень, обвивая талию руками. Прижимая к себе сильнее, вызывал волну тепла, развивающуюся по всему телу. — Ага, конечно. Там же ненастоящие руки, которые тебя обнимают, как я тебя отпущу? — развернул к себе, заставляя её посмотреть в его глаза. — Тем более, у нас много незакрытых гештальтов, которые мешают нам жить прекрасно и спокойно, а главное вместе, поэтому сейчас, ты отправляешься со мной в очешуенное приключение, под названием «выяснение отношений», прошу пристягнуть ремни, и держать пакетики при себе, иначе вытошнит от этих американских горок, — чернокнижник подхватил её на руки, придерживая за бёдра. — Если меня будет тошнить, я использую твою футболку вместо пакетика, понял?

</center>