Руками не трогать!

Знаете, у меня есть одна привычка, которая осталась ещё от жизни с бабушкой — я встаю в пять утра всегда. ВСЕГДА. В независимости от обстоятельств: ложилась ли я в три часа ночи или же в девять вечера — всё равно подъём не позднее пяти (я, думаю, вам не надо объяснять, что я имею в виду утро, а не вечер, да?). Как только я проснулась, я приняла позу сидячего, а затем встала, чтобы посмотреть, не ушла ли кошка из шкафа. Не ушла. Тогда я решила, значит, умыться и почистить зубы. В зеркале я видела свою новую причёску. Впервые сделала каре и очень довольна этим! Вот чёрт возьми, за длинными космами ухаживать — ад! То ждать, когда они наконец высохнут (да и помыть их стоит дороже, чем помыть машину. Я бережно отношусь к своему здоровью), то расчёсывать их и смотреть, сколько волос осталось на расчёске, боясь облысеть… Ну, да ладно. Закончив утренний ритуал (да, я ведьмак), я начала брать свои вещи (те, что ещё мои) и начала разглядывать себя в зеркале в шкафу (но у меня не настолько высокая самооценка, чтобы любоваться собой днями напролёт). Пушистое нечто (и немного демоническое) начало издавать странные звуки. Их можно было охарактеризовать так: «Галя, Галя, Галя…». Что за Галя? Потом существо начало меня изучать для своих неизвестных целей, но странные звуки «Гали» прекратились. Затем она села, начав облизываться. Потом опять стала вылизываться, и опять до меня донёсся этот навязчивый звук. В конце концов, она зашипела на мою кровать. После чего она начала бить таракана, играя им в футбол по всей комнате. Как бы таракан ни пытался выжить, мы были не в Майнкрафте, так что дни сия насекомого были сочтены. Покойся с миром. Посмотрев на новую, очень полезную соседку, я лишь подумала: «Чем вас кормить, мадама?». Заглянув в холодильник, я увидела примерно следующее: нарезанный батон, пачка масла и упаковка йогурта, плесневелый огурец и четыре средних помидора в один слой, ещё пачка риса, немного картофельного пюре и чуть-чуть свинины. Такие подарки нам дарили за заслуги в школе, как думаете, что ещё мне выдали? Армейскую тушёнку, которую я боялась есть (а вдруг она из Чернобыля?). Но, думаю, моей хозтиранше-домомучительнице придётся по вкусу такой паёк. Что самое забавное, мне взбрело в голову: «Раз это может есть кошка, то почему не могу я? ПоЧеМу ОнА, а Не Я?!». Выложив полбанки себе и кошке, я приступила вместе с ней к трапезе. Поблагодарив эту полезную и нежную даму, напомнившую мне Яну, мою подругу, за её трогательную заботу, и оставив ей в подарок импровизированный лоток, охриненный подарок, ничего не скажешь (А если и скажешь, то единственное, что мы услышим: «Галя, Галя…»)! Стукнув себя по лбу, я вспомнила, что надо погладить кису-лапочку и отправилась в комнату, где я забрала свой подготовленный портфель и пошла в коридор. В квартире было достаточно тихо. Закрыв дверь квартиры на ключ, я поспешила на место встречи с новым своим приятелем, о котором почти забыла. Моим новым другом оказался Саша — душа компании. Он баламут и обормот, а ещё он любит залазить на берёзы, потом не слазить из-за страха высоты (поняли отсылку, да? Да? : D). Мы нашли такое древнее место, куда ходили ещё динозавры, — компьютерный клуб! И встали мы так рано, чтобы занять места и не задохнуться в час пик. Помню первые жалобы Сани на духоту в помещении: «Здесь душно, капздец! Откройте форточку! Я уже мокрый, вонючий и потный, как посудомойка!». Кстати, раньше он как-то этого не замечал. Наверное, он был очень удивлен, когда я посоветовала ему снять куртку, но, после одной минуты старческого ворчания (ну, не маразма же), он так и не снял её. И ещё удивляется, что ему жарко. Подойдя к автобусной остановке, я заметила две его подруги, с которыми он вчера ехал в автобусе. Они стояли рядом и что-то оживлённо обсуждали. Саши среди них не было. Когда подошел нужный нам автобус, две подруги ушли. Я заметила, как Саша кинул пару равнодушных взглядов на уходящих девушек из окна автобуса, потом укоризненно посмотрел на меня. Я сделала вывод: «Мне капзда…». Когда мы пришли в компьютерный клуб, взяли себе два компа, сняв их на два с половиной часа. Мы начали играть в Mortal Kombat 9. Сначала против друг друга, а по прохождению времени сняли ещё один комп на полчаса. Тогда начали рубиться в режим 2 на 2, подключив четыре джойстика. У нас даже образовался небольшой турнир: я с Сашей против других людей. Было очень весело наблюдать попытки одного парня быть комментатором. Делал он это достаточно смешно. Комментарии его были достаточно абсурдны, но это было самое то для поднятия настроения. Рядом с клубом была закусочная, куда мы направлялись, дабы перекусить. Обычно у нас завязывались разговоры: — Ты же понимаешь, что ты жульничала? — спрашивал Александр. — Я из-за тебя просрал не только раунды, но и деньги! — Ну, обвинять меня тебе не впервой. Каждый раз так, — парировала его обвинения я, — что ни получилось — всё из-за Карен. Мой собеседник хотел что-то ещё предъявить, однако икота исказила его лицо, по сему меня только рассмешила его «гримаса боли». Я была уверена, от этого икающего человека ничего путного не услышишь. — Ладно, я на тебя не обижаюсь, потому что ты, моя милая, выиграла нам хавчика, первый раз мы перекусываем тем, что выиграли. Ну и теперь мне полагается, как потерпевшему утешительный приз. Пошли что ли? Ну вот, наконец, мы в зале для клиентов. Ничего не предвещало ничего дурного. Саша сразу взял всё руководство финансами на себя. Передав мне меню и часть своих сбережений, молодой человек пошёл в уборную. Как потом он мне рассказывал, он ходил туда раза три или четыре, и неизменно встречал там пару таких же любителей пива. Ему только семнадцать, а он уже фанат этого ржаного напитка. Посетители играли друг с другом в «кости» или «бильярд», обсуждали, кто выиграл, и прочее. После разговора с высокопоставленными личностями, он зашёл в одну из туалетных кабинок. Подняв крышку унитаза, тот увидел, как вся грязь хочет показать себя миру человеческому, продолжая подниматься на силе дрожжей. Встревоженный приятель проверил остальные кабинки, где была та же картина. Туалет медленно заполнялся крайне аутентичным зловонием. Я, выслушивая всё это, пыталась выжать из всей сложившейся информации что-нибудь важное. Таков был мой вывод: дело пахнет серьёзным разоблачением. Такое, если я ничего не путаю, называется хулиганством, возможно уголовно наказуемо. Саша, с горящими глазами, буквально-таки молил меня уйти отсюда (валить нахер), пока не настал час икс. Моим ответом стало: «Да, действительно — дело очень серьёзное. Мы должны сохранить информацию в тайне. А теперь бежим!». — И выбежали мы как раз перед тем, как персонал стал бегать вокруг мужского туалета. Как говорится: «Пронесло» (бада-бумтс! XD).