part 1
4 мая 2023 г., 16:56
— Келлин… я слышу, как урчит твой живот, — Виктор посмотрел на своего парня, растянувшегося на диване и уткнувшегося в телефон. — Съешь что-нибудь, пожалуйста.
— Нет, — он не прекратил листать ленту.
— Пожалуйста, — Вик сел рядом. — Хотя бы что-то низкокалорийное.
— Нет, — Келлин быстро кинул на него взгляд, но сразу же продолжил смотреть в телефон.
— Ах, — Виктор вздохнул, забирая телефон из рук Келлина. — Что ты- Келлин! — на экране была фотография девушки, которая, судя по внешнему виду, была ближе к смерти, чем к жизни.
— Отдай! — он быстро принял сидячее положение, а Виктор встал. — Так ведь нельзя поступать!
— Поступать как? — Вик заблокировал телефон и убрал его в карман. — Мешать тебе убивать себя? — он посмотрел на Келлина, которого это, похоже, не волновало. — Ты этого хочешь? Умереть? — в глазах Келлина что-то изменилось, может, появилось сожаление или чувство вины. — Я не хочу тебя оплакивать, прекрасно зная, что это всё моя вина! — Виктор с гневом на себя ткнул себе в грудь.
— …Нет, — он взял руки Вика в свои, — Я просто… — Келлин посмотрел в карие глаза, наполнившиеся слезами, — Не хочу быть жирным, — он прошептал, это слово преследовало его с юного возраста. — Ты ни в чём не виноват.
— Ты лжёшь мне прямо в лицо, — взгляд Виктора немного ожесточился. — Ты вообще хоть раз в зеркало смотрелся? Ты даже близко не жирный, почему бы тебе просто не остановиться?
— Я… — у Келлина не было внятного ответа. Он каждый день смотрел в зеркало, пытаясь найти изменения, увидеть, что тело стало меньше, но этого никогда не случалось. — Я не могу остановиться, — эти слова прозвучали тихо.
— Ты никогда не пытался, — Вик хладнокровно заявил. — Я всегда пытался остановить тебя, но тебя это не волновало. Иногда я думаю, что проблема во мне.
— Нет, — Келлин сильнее сжал его руки. — Проблема не в тебе… — теперь он ничего не мог сделать, кроме как начать паниковать. — Проблема во мне! Я ничего не могу сделать по-нормальному, меня даже недостаточно, чтобы удержать тебя… — дыхание перехватило, когда Виктор продолжил молчать. — Всё, что они говорят обо мне, это правда! Я никчёмен. Найди кого-то, кто лучше, худее, симпатичнее… — Келлин отпустил его руки и упал на пол, плача, уткнувшись лицом в колени.
Эти слова разбили сердце Виктора. Келлин был для него всем, и если мир Келлина разваливается на части, то и его мир тоже.
— Не говори так, — Вик сел на колени и слегка погладил голову Келлина. — Ты чудесный, они все не правы, — он вздохнул. — Мне на глаза никогда не попадался кто-то симпатичнее тебя, ты такой красивый, даже не представляешь…
— Я красивый? — он посмотрел на Вика. — Я красивый, потому что голодаю, иначе ты бы даже не мог взгля-
Виктор заткнул его быстрым поцелуем.
— Хватит, ладно? Тебе не нужно меняться, чтобы быть достойным меня, для меня ты идеален, — он большим пальцем стёр слезу с мокрых щёк Келлина. — Я бы любил тебя, даже если бы у тебя было ожирение, это всё неважно, я люблю твои мысли и действия… — он задумался о том, как это лучше выразить в словах. — То, как ты выглядишь, просто… — Вик пожал плечами.
— …Я вызываю рвоту, ты любишь это? — он понял все слова в негативном ключе. — Я всё время думаю о том, как избежать еды, ты любишь это? — он посмотрел в глаза Виктора.
— Я не это имел ввиду… Пожалуйста, — он медленно моргнул. — Ты будешь искать негатив во всём, что я говорю? — Вик звучал безумно расстроенным. — Просто знай, что я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив.
— Почему ты ещё со мной? — Келлин никогда не понимал, почему Виктор остался, зная, как всё может быть сложно. Все просто уходили.
— Потому что… я люблю тебя? А любовь так просто не уходит.
— Мне жаль… — он прислонился к Вику. Ему было жаль, что Вик любит такую неурядицу — Келлина Куинна.
— Ничего страшного, любимый, — он обнял Келлина. — Может, поешь чего-нибудь? Это необходимо для твоего здоровья, — Виктор знал, что Келлин начал чаще падать в обморок, его волосы выпадали, а кожа стала приобретать странный цвет. — В чём смысл быть худым, выглядя так… будто ты умираешь? Я думал, что ты хочешь быть красивым?
— Я никогда не буду красивым. Худой или нет, я просто-, — Келлин остановился посреди предложения, перейдя на хныканье.
— Ты красивый, но если поешь, то будешь ещё красивее, — Виктор отпустил его. — Пойдём со мной, — они вместе поднялись на ноги, — Мы будем есть твою любимую ягоду, — и Вик повёл его на кухню.
— У меня нет клубники… У меня ничего нет, — Келлин избавился от лёгкой пищи, оставив только ту, которую нужно готовить.
— Я купил её, пока шёл сюда, — Вик открыл холодильник. — Я помою клубнику, и ты поешь, — он строго сказал и начал мыть ягоды. — Почему твоя любимая ягода — именно клубника? — Виктор искренне поинтересовался.
— Потому что… — Келлин слегка задумался, — Она красная, — он дважды моргнул. — И низкокалорийная.
— М-м, — Вик посмотрел на него, стоя рядом. — Она тебе правда нравится или расстройство говорит это тебе?
— И то, и то? — он не мог вспомнить, как относился к клубнике до того, как заработал расстройство пищевого поведения. — Наверное, это что-то беспроигрышное.
— Чего…? — Вик запутался, но всё ещё продолжал мыть ягоды.
— Я не знаю… Просто… она хороша на вкус и не заставляет меня волноваться, — Келлин пожал плечами. — И, не знаю, она красивая, — он был настолько же запутан, как и Вик. — Все эти расстройства — полный бред, — РПП всё ещё казалось тёмным лесом для Келлина, даже несмотря на все годы, что он им болеет.
— Если это всё полный бред, почему ты не останавливаешься? — Виктор переложил клубнику в тарелку и взял нож, отлично зная, что Келлин предпочитает, когда ягода нарезана маленькими кубиками.
— Потому что… потому что, — он пожал плечами, потому что на языке крутилось только «я не знаю».
— Вот видишь? — Вик кинул взгляд на Келлина, а затем снова переключил внимание на нарезку клубники. — Тебе просто нужно попытаться.
— Я пытаюсь, клянусь, пытаюсь, — Келлин ненадолго замолчал. — Но я не могу, мой разум не в порядке. Он просто- хочет, чтобы я продолжал, а если я этого не делаю, то-, — он неожиданно остановился.
— То что? — Вик посмотрел на него.
— Можем не продолжать разговор? — он не хотел снова начинать паниковать.
— То что? — прозвучало тем же тоном.
— Я либо ем, либо заканчиваю предложение и начинаю снова плакать, — Келлин решил не избегать этой фразы из-за стыда.
— Ладно, — Виктор как раз закончил нарезать клубнику, взял две вилки и сел за стол. — Пожалуйста, ешь.
В ответ Келлин кивнул, беззвучно вздохнув, взял вилку и начал есть.
ooo
Они пришли в парк и шли вдоль озера, смотря на уток. У Келлина кружилась голова, потому что он не ел последние три дня. Он клялся, что начнёт путь к выздоровлению. Он нанёс клубничную гигиеническую помаду на губы, чтобы спрятать их бледность. — Мы можем сесть под это дерево? — Келлин спросил, солнце палило слишком сильно. — Конечно, — Вик потянул его туда, сплетя их пальцы на время недолгой ходьбы. Он повернулся в сторону Келлина и заметил, что ему тяжело идти. Виктор сжал губы. — На улице жарко, может, попьём молочного коктейля? Один на двоих, если хочешь, — у него было предположение, что происходит, и он знал, что Келлину будет проще смириться с половиной коктейля. — Не стоит, всё в порядке, — он солгал, потому что не хотел прерывать голодание. Однако, его ноги были настолько слабыми, что появилось ощущение, что он скоро упадёт в обморок. — Когда ты последний раз ел? — Вик ни с того ни с сего спросил, ведя Келлина в сторону кафе, где делают молочные коктейли. — Этим утром. — И что же ты ел? — Вик повернулся к нему. — Фрукты, — он сказал, смотря на Виктора. — М-м, — Вик остановился и провёл рукой по губам Келлина, чтобы стереть помаду. — Что ты делаешь? — он прикрыл рот рукой и шагнул назад. — Я знаю, что ты лжёшь, — Виктор убрал руку Келлина с его губ, одна часть которых была бледной, а вторая — закрашена помадой. — Ты сказал, что начнёшь восстанавливаться. Почему тогда ты снова голодаешь? Келлин полностью стёр косметику: — Это не так легко, как ты думаешь, — в его горле начал собираться ком. — Ты должен был сказать мне, как себя чувствуешь, а не голодать. Я бы помог тебе, — Вик взял руку Келлина в свою. — Я куплю молочный коктейль, который ты выпьешь, — он сказал, не сдвинувшись с места. — Нет, — Келлин зажмурился, опустил голову и начал качать ею, что только усилило головокружение. — Пожалуйста, Келлин, когда ты ел в последний раз? — Виктор крепко обнял его. — В обед… В обед в среду, — слова прозвучали тихо, Келлин чувствовал себя лучше, когда Вик прижимался к нему. Невозможно выразить словами то, как сильно он скучал по заботе и касаниям Вика. — Келлин… — он задумался. Келлин не ел ровно столько, сколько они не виделись. — Зачем ты так? — Вик не чувствовал себя виноватым, но ему было жаль. — Я чувствовал себя… ужасно страшным. Я так много набрал в том месяце, — он заскулил, его голова лежала на плече Виктора. — Келлин, — Вик постарался посмотреть ему в глаза. — Ты вообще ничего не набрал в том месяце, — он глубоко вдохнул, — Ты делал такие успехи последние пару месяцев, и… рецидив — не конец, договорились? — Вик слегка улыбнулся. — Пошли купим коктейли, один — для тебя, второй — для меня. — Я так скучал по тебе… — он не хотел пить молочный коктейль, но у него не было выбора. Келлин прекрасно знал, что Виктор прав и не остановится, пока он не съест что-нибудь. — Я тоже скучал по тебе, любимый, — Вик беззвучно вздохнул и завёл его в кафе, где продавали молочные коктейли. — Один клубничный и один шоколадный. Оба среднего размера, — он не спросил Келлина о желаемом размере, потому что знал, что он попросит ещё меньше, чем маленький. Когда они получили заказ, Келлин смотрел на Виктора, думая о чём-то. — Даже не пробуй меня обмануть, у тебя не выйдет не выпить это, — Вик сказал без особого энтузиазма. — Нет… Не в этом дело… — его глаза переместились на невыпитый коктейль, а затем снова на Вика. — Ты можешь просто… обнимать меня… и… — Келлин пожал плечами. Он просто хотел прикосновений, чувство тактильного голода и одиночества — это ужасно сильный триггер для расстройства. — Конечно… — Виктор взял своим мизинцем мизинец Келлина и повёл его под дерево. Он облокотился о ствол, смотря, как Келлин садится рядом. — Я вижу, что ты так и не притронулся к коктейлю. — Я выпью… — он положил ногу между ногами Вика и прислонился к нему, его обняла загорелая рука. Только после этого Келлин сделал глоток молочного коктейля и начал дрожать из-за чувств. — Приятно, правда? — Вик отпил из своего стакана, сплетая пальцы их рук и поглаживая руку Келлина большим пальцем. — Угу, — приятным был не столько коктейль, сколько сам момент. Если бы Келлин мог остаться тут на весь день, то он бы точно сделал это.ooo
Келлин почему-то всегда боялся тортов ко дню рождения. Так что двадцать четвёртого апреля Вик купил торт с максимально возможным количеством клубники. Келлин пытался войти в ремиссию уже восемь месяцев, но всё ещё не хотел даже стоять рядом с тортом. Виктор постучал в дверь. Когда Келлин открыл дверь и увидел крошечный торт в его руках, то его радость как рукой сняло. — Ты не рад меня видеть? — Вик спросил, прекрасно зная настоящую причину. — Зачем? — Келлин не отошёл с прохода, чтобы запустить его домой. — Потому что ты делаешь успехи… и… я думаю, что тебе стоит попробовать его, — он посмотрел на торт, — В нём есть клубника, — Вик по-доброму улыбнулся. — Можно войти? Келлин шагнул вбок и закрыл дверь. Знание того, что клубника была на торте всё меняет. По его мнению, после такого его любимая ягода была испорчена. — Ну же, всё не может быть так сложно, ты же так хорошо держишься. Это просто торт, так ещё и с клубникой, — Виктор поставил десерт на стол. — ...Конечно, — Келлин пробурчал себе под нос. — Если ты хотя бы попытаешься, я буду ужасно счастлив, хорошо? — Вик повернулся, чтобы взять его за руку. — Ага, — он посмотрел на красивый торт, в уме уже считая количество калорий. Даже несмотря на то, что он пытался прекратить делать это, одна лишь мысль о подобной сладости не приносила радость и возвращала к старым привычкам человека, больного расстройством пищевого поведения. — С днем рождения, любовь моя, — Виктор быстро поцеловал его в губы. — Всё будет в порядке, торт не злой, — он подтолкнул Келлина к десерту. По ощущениям Келлина, торт вот-вот оживёт и убьёт их. Виктор кивнул сам себе, не получив ответ от Келлина. Потом он взял нож и начал спокойно петь Happy Birthday, отрезал два куска торта и посмотрел на Келлина, уверяя его: — Всё хорошо, ты будешь в порядке, — Вик разложил куски по тарелкам, стоявшим на столе, где они собирались есть. Он показал на стул, на который предлагал сесть Келлину. Когда он не сдвинулся с места, Виктор подошёл к нему, — умоляю, это ведь просто торт, — Вик положил руки на его поясницу и повёл его к стулу. — Это не просто торт, он-он страшный и… страшный… — Келлин не хотел даже пробовать его. — Я съем всё, что ты захочешь, но не это, — он сказал, садясь. — Ты съешь всё, что я захочу, и этот торт, — Виктор поцеловал его макушку. — Тебе не нужно съедать весь, пары-тройки вилок будет достаточно, — он сел рядом с Келлином и дал ему вилку. — Ладно… — Келлин взял её и начал пялиться на торт, желая, чтобы он испарился. Спустя пару секунд Келлин попробовал его, десерт был настолько вкусным, что он практически начал жалеть, что не ел его всё это время. — И… вкусно? — Вик ещё не попробовал торт. — Да, — Келлин посмотрел на Виктора. — Можешь съесть ещё? — он по-доброму спросил, не в силах спрятать улыбку. — М-м… Угу, — Келлин еще не понял, как относится к торту, но съел ещё один кусочек. Потом ещё один, а за ним следующий. На середине куска нагрянуло чувство вины. Он не должен был есть это. — Скоро вернусь, — он улыбнулся, смотря на Вика, и пошёл в ванную комнату. Спустя минуту Вик осознал, почему он ушёл. — Блядь… — он ругнулся и пошёл искать Келлина. Дверь была закрыта. — Келлин, открой дверь! — Виктор ударил её пару раз, в ответ послышались лишь давящиеся звуки. — Умоляю, тебе не нужно есть этот торт, остановись! — в этот раз он не стал бить дверь, а пошёл за запасным ключом. Когда Вик вернулся, то постучал в дверь, — Келлин? — тишина. Вик открыл дверь и увидел Келлина, висящего над унитазом, глаза которого были опухшими, красными и наполненными слезами. Виктор решил не терять время и крепко обнял его. — Почему? — Перебор, это был перебор, — Келлин заныл, так сильно прижимаясь к Вику, что, по ощущениям, он пытался нарушить Ньютоновский закон непроницаемости. — Прости, — он прошептал и начал гладить Келлина по голове.
