Объятия безумия

      Кадзуха наконец вернулся в привычную обстановку своей квартиры. На улице было невыносимо: яркий свет неприятно бил в глаза, проходящих людей слишком много, одинаковые, все как один, дома, то и дело мелькали друг за другом, начиная раздражать своим сходством. Он уже совсем отвык от окружающего мира, единственным комфортным местом стал собственный дом, вроде новый, но местами с облезлыми обоями, хотя, и из него порой хочется сбежать. В особенности, когда голоса и тени начинают преследовать бедного парня. Он так устал от этого. Мечтал, чтобы всё закончилось и он перестал слышать треклятые голоса, будто проникающих в самый центр мозга, говорящих ему сделать определённые вещи. Кадзуха ещё держится, но скоро он точно поддастся влиянию своих галлюцинаций и выйдет в окно.       Закрыв дверь на ключ, блондин снимает с себя обувь и верхнюю одежду, вешает куртку на законное место. В голове вновь начинает отзываться монотонная боль, становясь то сильнее, то чуть ослабевая.       «Опять начинается», - Кадзуха проходит вперёд по коридору, опирается на стену спиной и медленно скатывается на холодный пол, обхватывая голову руками, сжимая светлые волосы своими пальцами. Он закрывает глаза и жмётся к стене. Со всех сторон начинает доноситься назойливый шёпот, он становится то тише, то громче, говорит то грубым, то нежным голосом. К этому шёпоту подключаются другие голоса. И все твердят лишь одно: «Лучше бы тебя не было в этом мире, лучше бы ты не родился». С каждым мгновением голоса становились всё назойливее и, кажется, даже звучали убедительнее.       — Твой друг умер из-за тебя. Это ты виноват. Это твоя вина. Умри. Умри. Это твоя вина, - очередная галлюцинация, что раздавалась прямо над самым ухом.       — Нет! Хватит! Не говори так! - дыхание парня участилось, глаза широко раскрылись и смотрели в пол. Вот-вот из них польются солёные слезы отчаяния и безысходности. В горле стоял ком, отчего дышать становилось в разы труднее. Всё тело мелко пробирало дрожью. Он ведь не виновен в смерти друга? Правда ведь? Правда?!       — Ну-у вот, опять нахожу тебя в плачевном состоянии~ Даже как-то скучно. Ехе, ну же.. Улыбнись мне, Кадзуха, как всегда это делаешь) «Это он! Знакомый голос!» - руки резко отпускают волосы, голова сама поднимается на звонкий голос. Перед собой парень видит радостное лицо паренька, что чуть наклонился, дабы смотреть ему прямо в глаза.       — Венти... Ты пришёл.., - из глаз Каэдэхары всё же полились дорожки слёз, но на лице красовалась широкая улыбка. Теперь множественные голоса как бы ушли на второй план и стали менее ощутимые. Он протянул руку, дабы коснуться рукой ноги синеволосого, однако ничего не вышло. Рука просто прошла сквозь силуэт парня, хотя, на секунду Кадзухе даже удалось почувствовать приятную ткань белых колготок и плоть под ними. Кажется, светловолосый снова приуныл. Улыбка на лице Венти стала ещё шире. Он присел на корточки рядом с Кадзухой, положил свои ладошки ему на плечи и чуть сжал их.       — Ну конечно! Как я могу не приходить, ведь ты всегда так радуешься, когда видишь меня, - одна рука отпускает плечо блондина и опускается на его макушку, поглаживая мягкие волосы. Кажется, Кадзуха действительно чувствует прикосновения миловидного паренька. Но это лишь самовнушение. Лишь тактильные галлюцинации. Но разве это имеет значение? Он чувствует Венти рядом с собой, слышит его голос. Разве остальное так важно?       — Венти.. Не оставляй меня больше. Останься со мной, пожалуйста... Темноволосый убирает руку с головы Кадзухи и перекладывает её на лицо, большим пальцем вытирая слезинки, что по прежнему катятся по щекам парня. В глазах блестит странная искра, не предвещающая ничего хорошего. Кадзуха кладёт свою руку на руку Венти и сильнее прижимает её к своей щеке. Его тело расслабилось, дыхание стало ровнее. Присутствие Венти словно успокоительное, действующее лучше всяких дорогостоящих препаратов. Хотя, когда тот впервые появился, всё было совсем наоборот. Венти положил на лицо Кадзухи уже вторую руку и чуть приподнял его, призывая смотреть в глаза.       — Хей, Кадзуха~ Я ведь нравлюсь тебе, так? - Венти пристально, и, кажется, с лёгкой игривостью, смотрит прямо в алые глаза блондина. А сам блондин готов утонуть в его лазурных, похожих на морские волны, глазах, столь же глубоких и манящих.       Ему не нужен ответ. Он и так его знает. Знает даже лучше, чем сам Кадзуха.       — Давай целую вечность проведём вместе? Только мы с тобой. И я позволю тебе встретиться с другом. Что думаешь? - руки паренька медленно опускаются с щёк на шею Кадзухи, чуть сдавливая её. Кадзуха же находится в смятении. Встретиться с другом? Конечно он согласен! Кажется, из мыслей даже вылетело то, что Томо мёртв. Парень кладёт свои руки поверх рук Венти, так же слегка надавливая на них.       — Мой ответ не имеет смысла, всё и так очевидно, - он сильнее сжимает собственную шею, хотя, кажется, что это руки Венти, что чуть меньше рук самого Кадзухи. Довольно мило. На лицах обоих сияет широкая улыбка. В глазах Кадзухи начинает темнеть, миловидный силуэт перед ним искажается, а затем и вовсе пропадает. Но это уже неважно. Ведь они вновь встретятся, только в другой обстановке. И останутся друг с другом вместе. Навсегда. Он сам решил погрузиться в объятия собственного безумия. И ни за что не отступит. Доступ к кислороду теряется и обмякшее тело парня падает на холодный пол в беспамятстве.       Неужели всё закончилось?