Твоя кровь так сладка..

      Сейчас Эмиля взяла мелкая дрожь и страх за себя, хоть он все это время был уверен, что справится и бояться не будет ни в коем случае. Парень зашёл в спальню и прикрыл дверь. Лукас сидел на кровати в ожидании, но что-то выдавало его волнение. Рукой он подозвал кудряша к себе, и тот без колебаний подошёл.       — Эмиль, еще раз... Ты точно уверен? Когда я буду у твоей шеи, дороги назад не будет.       — Я уверен, милый.. Точно! Сто процентов! Эмиль залез на середину кровати и сам снял с себя футболку. Торс выглядел потрясающие, и будь они в других обстоятельствах, у Лукаса бы встал. Вампир сел поближе и.. Просто банально обнял. На глазах выступили маленькие кристаллики слез. Эмиль аккуратно снял их с глаз указательными пальцами и улыбнулся.       — Я готов, Лука. Пожалуйста, давай начнём.. — тихий шёпот долетел до Луки, и тот кивнул. Лукас затянул парня в поцелуй. Так он прощался с тем Эмилем, который был до укуса. С человеком Эмилем. Рукой Лука проводил по чужому торсу, гладил, будто дразнил. Парень не торопился, позволяя себе прочувствовать поцелуй. После он отстранился и стал покрывать мелкими поцелуями лицо: щеки, лоб, веки глаз и кончик носа. Постепенно вампир начал спускаться к сильной шее. Он слышал тяжёлое дыхание его Эмиля, чувствовал частое сердцебиение, горячую чистую кровь. Эмиль поглаживал мягкие пшеничные волосы, перебирал их между пальцами, чуть массировал кожу головы.       — Лучик, это будет больно.. Пожалуйста, прости меня... Мне жаль.. — слезы ручьём потекли по щекам, судорожные вдохи не давали больше ничего сказать. Заострённые ушки виновато чуть опустились.       — Лука, я сам этого хочу. Всё хорошо, милый... Ты же говорил, что не пробовал такую хорошую кровь? Попробуй, я перетерплю всю боль, чтобы в итоге быть с тобой вечно.       Эмиль чуть наклонился и сцеловал солёные кристальные и горячие слезы. У вампира могут быть горячие искренние слезы.                     — Ты прошёл это, а если ты смог, то смогу и я.. — Эмиль продолжал целовать, пока не сцеловал каждую слезинку. — Давай, милый. Обещаю, всё будет хорошо.       Лукас старался успокоится, и через небольшое количество времени у него это получилось. Вампир продолжил покрывать поцелуями шею, плечи и ключицы, отчего Эмиль блаженно выдохнул.       Острые клыки выступили длинными иглами, готовые прокалывать горячую плоть. Эмиль при первом поцелуе очень испугался клыков, но тогда он и не знал, что им предстоит пройти.       Последний раз поцеловав место, которое в скором времени должно было пометиться укусом, Лукас снова прошептал тихое «прости» и как можно аккуратнее проколол мягкое тонкое место на шее. Эмиль чуть дёрнулся и закусил губу, сдерживая стон боли. На глазах сами по себе выступили слезы, но руки продолжали поглаживать волосы вампира. Тело напряглось, но Эмиль заставил себя расслабиться. Клыки уже сделали своё дело, вампир вывел их из сочащихся отверстий.       Лукас чуть простонал от того, какой восхитительный был вкус. То ли это от того, что Лукас безумно любит этого человека, то ли она настолько идеальная сама по себе. Алая, чистая и настолько горячая и свежая, что такой процесс Лука может сравнить только с оргазмом. Насколько она была сладкой, словно мед...       Вампирская слюна попала в кровь, процесс был запущен, пути назад не было. Парень только начал отстраняться от колотых отверстий, как Эмиль чуть подвёл голову обратно.       — Ты толком ничего не.. Кх.. — чуть хрипящим напряжённым голосом произнёс Эмиль. Лукас понимал, что если не сейчас, то ему будет сложно отстраниться позже.       Это как наркотик, эта кровь была слишком идеальной, вводящей в зависимость. Лука не поддался желанию Эмиля выпить ещë и сразу же отстранился, оставляя отверстия открытыми, а кровь тонкой струёй потекла вниз по ключицам, груди, капая на постель. Следует перевязать их после образования корочки, для этого вампир подготовил много марли. Губы вампира были перепачканы, по подбородку стекали несколько капель. Эмиль припал к окровавленным губам Лукаса, но вампир разорвал поцелуй.       — Дурачина, куда ты! Ты ещё человек, тебе противно..       — Ну и что.. Ты тоже дурачина, я же живой. — укушенный улыбался. На его мягких губах так же отпечаталась свежая кровь, — А ты толком не выпил ничего, всё на постель течет..       — Я не буду пить много, Эмиль. Это может плохо кончиться... Твоя кровь так сладка... Я сойду с ума и просто осушу тебя всего. Сейчас она свернется, свёртываемость у тебя лучше некуда. Я перевяжу.. Ну... Надо так вообщем!       Через пару минут образовалась слабенькая корочка, и Лукас подготовил марлю для перевязки.       — Тут дорожка кровавая идёт, Лука. Не хочешь слизать?       —..Придурок, я на нервах, а он шутит... Не хочу, Эмиль, я хочу чтоб ты отнёсся к этому серьёзно.. — Лукас оторвал кусочек от марли и стёр кровавую дорожку от отверстий, а так же кровь с губ парня. Взяв чистый моток белой медицинской ткани, Лука начал перевязывать место укуса.       — Милый, без шуток никуда.. Такая твоя серьёзность сейчас меня пугает, я хотел разрядить атмосферу.. И-и-и меня одолела слабость, я хочу спать..       Закончив перевязку, Лукас помог Эмилю лечь на кровать. Лежать ему предстояло ещё долго, поэтому пришлось стянуть лишнюю ткань – штаны. Аккуратно сложив, Лукас положил их на тумбочку рядом.       — Куда-а..       — Зачем тебе штаны в кровати?       — А зачем тебе меня раздевать?       —... Ты.. Ты тоже перенервничал, Эмиль, у тебя эти шутки это нервное.. Ты сейчас заснёшь, лучик. Ты заснёшь, и будешь спать долго.. — слезы снова вернулись. Вампир укрыл одеялом укушенного. — Я буду рядом, я постараюсь быть рядом всегда.. Честно.. А когда ты проснёшься, всё будет хорошо..       — А как же твой голод?       — Донорской обойдусь, попрошу Лилю раздобыть. Найду способ, лучик. Правда найду..       Лукас лёг рядом на бок. Ему очень хотелось обнять кудряша, но он понимал, какая боль сейчас может пронзать тело от чужих прикосновений.       Эмилю становилось всё тяжелее держать веки открытыми, конечности ныли, в груди и место укуса будто горели пламенем.       — Я люблю тебя, Лука.       — И я.. И я тебя люблю, лучик.. Люблю... Глаза закрылись, и в следующие пару дней не откроются. Сильная тревога «что-то-пойдет-не-так» захлестнула Лукаса, он обнял свои колени и с тихими всхлипами выпускал слезы, которые так не хотел видеть Эмиль. Одно утешало вампира – по пробуждении они снова увидятся, он крепко обнимет его кудряша, зацелует и снова заплачет в грудь от радости что всё пошло как надо, это первое. А второе – ему нужна будет чья-то кровь. И сосед напротив окна с этим ему очень поможет.       Слезы бесконтрольно бежали по щекам и уходили в постель минут десять. Стоило умыться, к тому же губы ещё были перепачканы, кровь запеклась на них и неприятно стягивала кожу. Он быстро — туда и обратно. Лукас, весь сгорбившись, доковылял до ванной. Он надеялся, что Лилия увлечена чем-то, но девушка заметила его. Заметила его, и его состояние.       — Что-то пошло не так..?       — Нет, всё так. Но это пока! Я волнуюсь, что что-то пойдёт не так... Я укусил его! Я сделал ему.. Больно.. Он заснул, мне нужно быстрее умыться. Я пойду обратно туда..       — Лука, если все вышло, не обязательно быть с ним 24/7. Сколько ты выпил?       — Мало, может пол-литра.. Я не знаю. — вампир зашёл в ванную, но закрывать дверь надобности не было, поэтому она осталась открытой на распашку. Проточной водой он смывал с себя слезы, кровь, холодный пот, а вместе с ними и отвратительное состояние.       — Она не такая, какой ты её ожидал?       — Кровь? Нет, Боже, она настолько восхитительна.. — парень набрал воды в рот, сполоснул и сплюнул остатки алой жидкости, которые больше не имели вкуса, — Такая сладкая, чистая, можно сказать нежная.. Идеальная! Я чуть оргазм не словил, но... Эмиль весь напрягся и глаза заслезились, ему было больно! Это не сравнится даже со вкусом... Я чувствую себя отвратительно, монстром, тварью.. — вампир взъерошил светлые волосы и посмотрел на себя в зеркало.       — Ну ты и придурок, Лука.. — Лилия подошла сзади и положила руку на плечо парня, — Он сам умолял тебя укусить его, ты разве забыл? Конечно да, это больно, с этим ничего не поделать, но он сейчас кричал тебе "отойди", "оставь меня в покое" и тому подобное?       — Нет....       — Значит он был согласен. Он сильный, выберется, думаю.. За суток двое. Но с одним соглашусь – мы монстры, Лука. Монстры, если смотреть со стороны людей. А с нашей стороны мы такой же народ. Такие же существа, которые хотят жить. Тебе ли не знать, что у нас нет ничего личного к людям? Да, мы не живём как они – но мы живём, выживаем всеми усилиями. Если бы кровь не была единственным питанием, может, мы бы вообще на кровь забили. Но знаешь, не у каждого есть дружочек-вампир в больнице, который может достать пакетики донорской из архивов больницы. Я попросила Зака ради тебя, а ты продолжаешь воротить носом на своё существование. Лука, ты придурок. Полный идиот, придурок, дурак, какие ещё есть не матерные обзывательства.. Ты ведь в вампирах четыре года, а всё так же ментально человек. Делон, черт тебя подери, отпусти! Тебя укусили ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД, ты все эти ЧЕТЫРЕ ГОДА занимаешься самобичеванием "о какой я плохой, укусил незнакомого дядю, но после меня он так же пошёл дальше". Ты не убиваешь, тебе этого не достаточно? Это минимум, что ты можешь сделать, чтобы сохранить своё существование! МИ-НИ-МУМ! Не бывает все всегда добро, мило и радужно! Всегда будет существовать тёмная сторона. Тёмная сторона это мы, Лука. Но это не делает нас настолько ужасными, чтобы каждый день просыпаться с мыслью «я монстр, я недостоин жизни». Недостоин жизни? Так иди найди охотника и напорись на его осиновый кол! Или что, страшно? Вот именно. Ты ничего не можешь сделать лучше, чем приспособиться к новой жизни. Ты посмотри на Эмиля — у него в жизни такой пиздец творится, извини меня, но по другому это никак не описать, что твоя жизнь ему кажется лучше его, человеческой. Он сам решил ступить на путь вместе с тобой, любить тебя, жить вместе, целоваться, трахаться, гулять и всё остальное! Если ты и с ним продолжишь эту бомбу замедленного действия, то не думаю, что тебе что-то поможет. В один момент тебя настигнет жёсткий нервный срыв.       Лукас скинул её руку с плеча и резко повернулся:       — Знаешь что....! Звонкая пощёчина прилетела Лукасу. Больно не было, но он опешил, замер. Алые глаза в бешеном гневе смотрели на девушку, он был готов накинуться на неё.       — Дебил, я не договорила. Я делаю всё, чтобы ты сумел адаптироваться и отпустил "человеческие наслаждения". Тебя в последнее время насколько сильно мучает голод? Не помню твоих приступов гнева, и ровно так же не помню твоих бешенных глаз. Что тебя сейчас не устраивает? Мы вместе можем исправить, Лука! Втроём мы можем сделать нашу жизнь настолько восхитительной.. Вот что нужно тебе сейчас? Солнце? Без проблем, Уля уговорит ведьму сделать нам амулеты после того, как Эмиль обратится. Принятия людей? Вы ходили к друзьям Эмиля, я знаю. Они приняли тебя, это я тоже знаю. Родители?? Родители приняли тебя тем, кем ты стал. Они любят тебя. У тебя есть младший брат, который, может быть, захочет тоже ровняться на тебя. Разная еда? Мы едим, но то, что мы не наедаемся, это уже другая история. Законно ли мы живём? По законам природы — да. А если ты про свою глупую книжечку под названием паспорт, я могу с лёгкостью сделать себе его, если ты после этого успокоишься! Лука, в вампирской жизни тоже есть свобода. Неужели летать на высоте, чувствуя потоки приятного воздуха и плыть по ним - это не свобода? Наша скорость, ловкость, сила, умение скрываться — это не свобода? Тебя не осудят НИКОГДА если ты с парнем встречаться будешь, а люди что? Особенно старшее поколение что тебе скажет? Что это пришло с Америки, а у нас такое никогда никто не скажет. Вампиры по всему миру сплочены, как большая семья. Мы можем обратиться к любому, и он нам поможет. Потому что вампиры бывают человечнее людей. Прекрати так отзываться о нас.       Лукас потер щеку после пощёчины, верхняя губа поползла вверх, открывая вид на клыки. С рыком парень схватил девушку за плечи, но та ловко перехватила его руки и отцепила от себя. Пронзительный взгляд алых глаз с чёрными зрачками заставил Луку остановится. Девушка отвернулась к нему спиной.       — Не рычи, тигрёнок. Я сказала это всё, чтобы ты подумал и переосмыслил некоторые вещи. Это всё правда, подумай над этим. Тебя вроде волновало состояние Эмильки? Иди посмотри, как он там. Я буду в гостиной, если понадоблюсь.       Девушка спокойно ушла в гостиную, а вампиру хотелось разреветься ещё больше. Но слез нет, реветь нечем. Опустошённый и немой он вернулся в спальню, лёг в кровать и посмотрел на кудряша. Кажется, у него поднимается температура, это хорошо для его состояния. Будет сложно смотреть на это, вскоре его тело будет пронзать тысячами игл боль, не имеющая особого источника. Но Эмиль, будучи во сне, почувствует её в меньшем объеме. Оставалось только ждать.

Спустя 3 часа после укуса

Эмиль очень горячий и тяжело дышит. Со лба буквально стекают капельки пота, Лукас лёгкими прикосновениями ткани платка впитывал их. Это всё, чем он мог помочь сейчас..

Спустя 6 часов после укуса

Температура начала спадать, как и румянец парня. С этого момента его начала поглощать вампирская бледность, навсегда забирая здоровый человеческий тон. Лукаса тянет в сон, но он старается держаться изо всех сил.

Спустя 12 часов после укуса

Состояние стабильно, тело еле тёплое, но дыхание спокойное. Кончики ушей заостряются, клыков ещё не видно. Лукас не смог держаться и заснул, но всё ещё оставался рядом.

Спустя 24 часа после укуса

Сердце остановилось на пару минут. Тело холодное, подобно телу вампира. Между губ проступили иглы клыков, дыхание перестало быть обязательным. После возобновления сердцебиения кровь имела другой состав.

Лука взял укушенного за руку, он всё ещё рядом. И он ничего не ел с того момента, как укусил Эмиля. Лилия принесла несколько пакетиков донорской крови, Лука благодарно кивнул ей, но не спешил насыщаться. Пара понадобится Эмилю, чтобы заглушить бешеный голод после полного обращения. Без них он даже не сможет спокойно выйти на улицу, кинувшись на первого прохожего. А им нужен определённый человек.

Спустя 36 часов после укуса

Эмиль уже выглядел как стопроцентный вампир. Лукас одновременно ужасался и восхищался: за полтора суток можно так измениться, но какова красота.. Эмиль был словно спящей красавицей, которую можно разбудить лёгким поцелуем в губы.

Спустя 48 часов после укуса

Лукас спал. Он устал находиться в одном месте и ждать. Парня сейчас не интересовал телефон, не интересовали книги, и ему ничего не оставалось, кроме как спать.

Вампир проснулся от шевеления где-то рядом и напугался: алые голодные радужки глаз были почти напротив его. Эмиль обратился.

      Кудрявый нависал над Лукой, клыки выглядывали из под губ. Парень тяжело дышал, видимо, по привычке. Он резко потянулся к шее вампира, но ладонью Лукас накрыл его рот и отодвинул от себя.       — Не-не-не, моя тебе сейчас ни чем не поможет. Слезь с меня, Лиля донорской принесла. Эмиль послушался и сел рядом, так не произнеся не слова. Только чуть проскулил и обнял свои колени. Бедолагу мучал голод за все два дня, организм много сил потратил на обращение. Блондин взял пакетик и передал Эмилю.       — Только осторожнее, не пролей. Это временное, сейчас ты успокоишься... И мы пойдём за свежей. Тебе сейчас нужна свежая, чтобы восстановить силы..       Новоиспечённый вампир быстро опустошил пакетик и отложил на тумбочку, вытирая губы. Острые иглы клыков спрятались на время. Глаза Лукаса намокли, и Эмиль вопросительно посмотрел на него.       — Всё получилось.. Боже, Эмиль, скажи хоть слово..       Кудряш улыбнулся и раскрыл руки для объятий, родной чуть хриплый от молчания голос ответил вампиру:       — Я тут, рядом. И я смог, как я и говорил.. Блондин кинулся в объятия, вновь проливая слезы, только теперь это были слезы радости.       — Я так волновался, лучик, я почти не отходил от тебя, вдруг что.. Ты такой красивый.. Я.. Я даже не нахожу слов..       — Я люблю тебя. Лукас чуть простонал от удовольствия. Улыбка не сходила с губ. Тело, пусть уже не было таким тёплым, но было очень родным. Лука крепко обнимал его, боясь потерять.       — И я люблю тебя, больше всего на свете..       — Навсегда?       — Навсегда.. Блондин посмотрел в глаза кудряшу, а потом поцеловал его. Поцелуй был полон нежности, любви и ласки. Лукас скучал по ним. Дыхание замерло, оно и не было важно. Они могли целоваться вечно и без перерывов. Но он продолжался, пока в комнату не зашла Лилия, вернувшаяся из душа. Девушка была обернута розовым полотенцем.       — Опа.. Эмиль! Ты проснулся! Кудряш отстранился от долгожданного поцелуя. Только взгляд пал на девушку, тот удивлённо пискнул и резко отвернул голову.       — В чем дело?..       — Эмиль не привык к правилам нашей квартиры, Лиля. Соизволь пока что при нём ходить хотя бы с футболкой. Не в руках, на теле.       — Правила...? — новоиспечённого вампира чмокнули в щеку, и на губы вернулась улыбка. Но смятение всё ещё оставалось. Лукас осторожно вернул прошлое положение головы парня, намекая, что ничего страшного там нет.       — Правила, вампиренок. Так вот, Эмильен, мы одна семья. Я имею право ходить нагой, Лука имеет право ходить нагим, и ты так же имеешь это право. Мы что, вчера родились что ли?       —... Вообще изначально не так было. Мне было плевать на её тело, ей было плевать на моё. Взаимоуважение, понимание и внимание к чужому комфорту, вот и всё. Так проще жить.       — Да-а-а, я только из-за тебя тут в полотенце после душа хожу, а тебя и это смутило. Эх малыш, много тебе ещё познать надо. Мне что, ещё выйти чтобы переодеться?       —... Ну, желательно...       — Пф, девственники.       — Эй, а это тут причём..? И вообще это не оскорбление так то.. — Эмиль нахмурился, губы сомкнулись в одну линию.       — Как ты себя чувствуешь, вампир? Есть наверное хочешь? — девушка перевела тему, ну, или постаралась.       — Уже не так, я тут... С пакета..       — А-а-а-а я-я-ясно, донорской напоили. Вкусно?       — Я не понял ещё, Лиля блин.. Оденься, мне некомфортно. — парень отводил взгляд на всё, кроме Лилии. Он никогда не задумывался о том, что хоть раз в жизни ему придётся видеть голую девушку. Парня в целом не посещали пошлые мысли, даже в пубертат он отгонял их. Отец частенько говорил насчёт девушек: «Они зло, ищи единственную, девственно чистую. Никогда не поддавайся искушению, похоть это грех! » и вообще ты умрешь в муках, секс - зло и тому подобное. Может, это повлияло на то, что девушки его теперь не интересуют. С одной стороны, отец про парней ничего не упоминал, а с другой.. Какая разница, если похоть есть похоть? Хотя, Лука это другое. Он искусство, искусство любви и красоты.       — Ты привыкнешь и поймёшь, что так жить проще. Лука тоже привыкал, и как видишь, в меня не влюбился. — девушка взяла чистую одежду и вышла из комнаты, оставив их наедине. Кудряш посмотрел на блондина. Щёчки были розовыми, всё таки румянец у вампиров есть.       — Ты видел Лилю... Такой..?       — Эмиль, мне плевать на её тело. Меня не привлекают девушки, и тебя тоже, я знаю. Лиля не заинтересована в нас как в парнях, она наша лучшая подруга и сожительница. Нам ничего не мешает не стесняться друг друга и жить свободно. Я, правда, всё равно при ней абсолютно голым не хожу.. Опасно для психики. Моей. И на глупые шутки напарываться не хочу.       — Я вообще.. Не привык к такому. И, боюсь, если ты будешь ходить так передо мной, я буду стесняться.       — Хорошо, перед тобой я буду ходить одетым.       — Ну что это за блин вообще капец, я другой реакции ждал!       — Ой всё, ты смелым очень стал я смотрю. Пойдём, пока донорский запас держит тебя в сознании. — лёгкая смущенная улыбка на лице блондина оставалась на месте до выхода из комнаты.       Эмиль быстро надел джоггеры чёрного цвета, а после посмотрел на свою повязку.       — Я могу её снять?       — Да, смысла от неё уже никакого нет. Скорее всего уже всё зажило. Лука помог развязать место укуса и выкинул грязную марлю в мусор. Эмиль же сверху надел толстовку серого цвета и вышел из комнаты.       В коридоре, в огромном зеркале, Эмиль увидел отражение себя нового. Такая же бледная кожа, алые глаза, заострённые ушки и маленькие клыки, которые перед укусом выступают длинными острыми иглами. Одно осталось неизменно – его серебристые кудри. Но так же есть одно то, что удивило парня – место укуса украшал шрам. Оно правда зажило.       — А эм... Лука, а когда это пропадёт? — Эмиль указал на две аккуратные точки на шее.       — Никогда. Укус, из-за которого ты обратился, остаётся на шее навсегда. У меня тоже есть.. — вампир указательным пальцем чуть стянул кофту вниз, оголив мраморную шею. Неаккуратный шрам слева, будто от отверстий шли маленькие трещинки, Лука прятал под одеждой.       — А почему он такой...       — Рваный? Тот, кто кусал, постарался. Поэтому я и говорил, что буду с тобою нежен. А меня укусили резко, жестоко и без моего согласия. — блондин поправил воротник.       — Блин, Лука..       — Не стоит меня жалеть, я свыкся, лучик. — вампир опустил взгляд в пол.       Эмиль причесал волосы и, на сто процентов довольный внешним видом, начал собираться на улицу.       — Лука-а-а, а как мы ну.. Поймаем кого-нибудь?       — Не кого-нибудь, а нашего соседа, твоего любимого соперника. Я думаю, Евгений уж заждался тебя.       —...Это сути не меняет. Как мы его поймаем?       — Ну, учитывая то, что ты ещё не умеешь обращаться в летучую мышь, нам придётся выманить парня в тёмный переулок. И я даже придумал как, возьми свой телефон. Он нам о-очень понадобится. — вампир подмигнул и дожидался пока Эмиль завяжет шнурки на кедах. Через минуту тот уже стоял стрункой перед Лукасом.       —...Я постараюсь, чтобы ты насытился полностью, лучик. —Лука чувствовал ответственность за него. И не маленькую ответственность, теперь он должен научить его кудрявого котёнка жить кровожадной жизнью. Научить выживать.