лето 1999-го

грешной страсти стон мой (с)

Середина дня, в комнате душно, плотно занавешены шторы, сквозь которые пытался пробиться солнечный свет. Казалось, ещё немного, и можно поплавиться. А вентилятор как на зло был сломан и тоскливо стоял у стены. Глеб лежал на диване, подперев под собой подушку, лениво листал каналы телевизора, на одном из которых мелькнула в углу экрана температура воздуха в +27°С. – Неудивительно, – пробормотал он вслух. Ещё и ко всему клонило в сон, хотелось просто взять и распластаться на полу, закинуться чем-нибудь прохладительным и, делая вид, что ты морская звезда, молча лежать и изучать потолок, пуская сигаретный дым в белую извёстку. Вадим тем временем ходил из комнаты в комнату. В очередной раз, зайдя в зал и подойдя к шкафу, окинул взглядом его содержимое. Он достал чистое полотенце и, выглядывая за дверцу, спросил у брата: – Глеб, пойдёшь душ принимать? Полотенце захватить тебе? Стянув зубами резинку с запястья и собирая хвост повыше, он ждал хоть какой-то реакции на вопрос от лежащей фигуры. Глеб, уже чуть не заснув, разлепил глаза, нащупал зажигалку на журнальном столике, находящемся близ дивана, достал из пачки сигарет одну и, закурив, через плечо ответил: – Не, – затянулся, выпустив в воздух кольцо дыма, – попозже схожу. – Вновь повернул голову к телевизору и подтянул пепельницу поближе к себе. – Тогда я ушёл, – Вадим прикрыл дверцу и скрылся в дверном проеме. Время, казалось, остановилось. Стрекотание стрижей за окном прерывалось звуками музыки с какого-то очередного чарта, воздух словно становился все тяжелее, все плотнее, давил своей влажной духотой. Глеб, лёжа на животе, вяло стянул с себя футболку, запутавшись попутно в рукаве, кинул её в угол дивана. Прошло около пятнадцати минут, Вадим, повязав полотенце на бёдра и на ходу распуская волосы, прошёл в зал и остановился в противоположной стороне от Глеба, стоя у него за спиной. Тело с дивана тихо пробурчало, не поворачиваясь в сторону брата: – С лёгким паром. – Спасибо, – кончики волос всё же намокли, Вадим запустил пальцы в кудри и стал их приминать, – Зря отказался, самое оно в такое пекло. Хотя бы ненадолго. – улыбнулся самому себе. – Или может ждёшь особого приглашения? На этой фразе щёлкнуло в голове – он вспомнил о недавней покупке. Может быть сейчас был не совсем подходящий момент... Но идея попробовать что-то новое крутилась уже давно. А недавний поход в торговый центр обернулся хорошим уловом, о котором Глеб и не подозревал. Снова открыв дверцу шкафа, Вадим потянул за ручку выдвижной ящик, в котором лежал подарочный пакет. Взяв его и стараясь сильно не шуметь, он постарался быстро ретироваться из комнаты. – Вполне может быть, – донеслось ему вслед через небольшой промежуток времени. Глеб вслушался в ответную тишину и пожал плечами. Вернувшись в зал, Вадим сделал вид, что всё как обычно: подошёл к окну и немного раздвинул шторы, чтобы хоть какое-то понятие свежего воздуха попало в комнату, уловил собственное отражение в зеркале, стоявшем в углу. Сделал шаг в его сторону, встал боком, провёл ладонями по ягодицам, оценивая, повернулся прямо. Всё же немного смутившись, мотнул копной волос и сфокусировался на отражении брата в зеркале. Тихо ступая по мягкому ковру, быстро оказался у дивана. Вадим медленно присел на его край, подогнув левую ногу под себя, аккуратно забрался на бёдра Глеба, сжимая его ноги своими коленями. Ладонями по-кошачьи проскользил по спине вверх к шее, запустил пальцы в волосы и наклонился, зарываясь носом в пахнущие потом и сигаретным дымом мелкие кудри. Влажные кончики собственных волос коснулись обнаженной кожи брата, на что у того пробежали мурашки. Глеб на секунду задержал дыхание. На выдохе старший на ухо произнёс: – Что так увлекательно смотришь? – Да ничего толкового нет, какая-то чартова дюжина идёт. Попса голимая, восьмидесятые, чери чери леди и вот это всё, – на последнем слове он зевнул, уткнувшись носом в подушку. – Меня что-то очень разморило, Вадик, нет у нас чего-нибудь холодного, кроме льда, в холодильнике? Вадим в этот момент спустился ладонями с шеи, положил их на выступающие лопатки, помассировал между ними, прощупал после позвонки. – Пельмени? – ответил вопросом на вопрос Вадим, на что диван немного запружинило. Глеб тихо засмеялся. – Но, может быть, найдётся кое-что получше. – Не сказал бы, что ты прохладный после душа. Поняв намек, он протянул вдоль тела руку, чтобы коснуться ноги Вадима, но вместо кожи кончики пальцев почувствовали тонкую капроновую ткань. Рука замерла на месте, но дальше нащупать искомое не получилось – Вадим в этот момент взял его за кисть: – Трогать нельзя, только смотреть. На этих словах Глеб, продолжая лежать под Вадимом, перевернулся аккуратно на спину. Второй теперь смотрел на него сверху вниз, прищурившись и немного склонив голову набок, как он любил это делать. – Жадничаешь, Вадик? Хочешь сказать не для меня эта, – выкрутив градус драмы в голосе, поднял обе руки, очерчивая силуэт брата в воздухе, – роза цвела? Вадим поймал его ладони в воздухе. Переплетая пальцы, нагнулся к животу Глеба и невесомо поцеловал чуть выше пупка. На втором поцелуе задержался губами на коже брата подольше. На третьем – лизнул сосок, подцепил его зубами и неспешно отпустил. Не успев отстраниться, услышал тихое «встань» и поцеловал ещё раз, но уже ближе к резинке от штанов. Отпустив руки брата, сделал вид, что случайно скользнул пальцами по паху, от чего Глеб слегка вздрогнул, и поднялся с дивана. Глеб, не отводя взгляд, незамедлительно сел, наблюдая как Вадим отошёл на несколько шагов вперёд, перекрывая собой непрекращающий что-то трещать на фоне телевизор. Старший не спешил поворачиваться. – Покажись. Вадим привстал на цыпочки и медленно, явно растягивая удовольствие, повернулся всем телом против часовой стрелки, ловя при этом взгляд брата. Открывшийся Глебу вид заставлял понять, как брат его подловил. Вадиму шло до неприличия. Вот он, стоял в чёртовом женском белье и, блять, в чулках. О таком можно было только мечтать в неприличных снах. Глеб скользил лениво-хищным взглядом по телу Вадима, разглядывая каждый сантиметр его кожи: рассматривал, как чёрная ткань чулков облегала лодыжки, бёдра, как кружевное нижнее бельё красиво подчёркивало округлость ягодиц, остановился на складочках кожи в месте их соприкосновения с телом. Эстетический оргазм. Вадим специально повернулся к нему спиной, провоцировал, проводя ладонями по заду, надавливая мягкими пальцами на ткань белья. Решил посмотреть через плечо на Глеба, но, не поднимая взгляд, поправил за ухо прядь волос. Внутри Глеба взорвалось горячее солнце. – Мадам, да вы кокетка. Сдержать улыбку от слов Глеба он не смог. Стрельнув глазами, Вадим поймал на себе жадный похотливый взгляд серых глаз. Чувствовалось собственное нарастающее возбуждение. – Вадик, ты же не музейный экспонат, чтобы к тебе не прикасаться, – Глеб наигранно взвыл и тут же вскинув бровь, добавил, – Если желаешь, то я могу на тебя подрочить, сидя тут. – Заманчивое предложение... Не дав ему договорить, Глеб посерьёзничал во взгляде и продолжил: – Я готов тебя раздеть одним лишь взглядом, – с хрипотцой в голосе произнёс Глеб. – Вадик... Не хочу эти правила игры. Позволь. Позволь почувствовать тебя полностью. – Согласен немного смягчить правила, – на этих словах он развернулся к брату лицом и сделал пару шагов навстречу, Глеб моментально подался вперёд, решив схитрить, чтобы прикоснуться к брату. Вадим цокнул языком: – Нет-нет, не торопись, – подошёл ближе и остановил его ступнёй, сначала мягко упёрся ей в живот Глеба, затем плавно спустился на резинку штанов. И ещё ниже. Глеб мягко коснулся лодыжки Вадима, провёл ладонью от пятки до кончиков пальцев, шершавой подушечкой поглаживая выступающую венку. В ответ Вадим ступнёй слегка надавил на пах брата. Глеб соскользнул на локти, сладко вздохнул и выгнулся в пояснице, тем самым давая брату почувствовать его эрекцию. – Я смотрю, тебе это нравится? – произнёс Вадим с лёгкой усмешкой, определённо зная ответ на этот глупый вопрос. – Да ты же, чертовка, знаешь, как меня легко завести. Недолго думая, Глеб привстал и, раздвинув собственные ноги, опустил ступню Вадима между ляжек, после согнул его ногу в колене. Закрыв глаза, поцеловал в коленную чашечку, ладонями нежно, но с ноткой настойчивости, погладил лодыжку, поднялся выше, немного повернул ногу внутренней стороной бедра к себе. Поцеловал снова, поглаживая пальцами узор на сетчатой стороне чулка. Вадима бросило в жар, он положил обе руки на плечи брата, правой начав играться с кудряшками в его волосах, при этом внимательно продолжил наблюдать за действиями Глеба. Младший шумно вздохнул, обжигая горячим дыханием кожу, правой рукой решил немного потянуть Вадима ближе к себе и оставил ладонь на бедре. Левой ладонью нащупал подвязку, соединяющую чулок с нижним бельём и расстегнул её. Приоткрыл веки, потянулся губами вперед и поцеловал Вадима в пах, ощущая напрягшийся член брата и запах мыла. Руками сжал ягодицы, большими пальцами забираясь под тонкую ткань белья, продолжил скользить губами вверх. Поцеловал снова, в дорожку волос. Решил поднять голову и встретился с томным взглядом карих глаз. – Так что там про смягчение правил? – Глеб облизал губы и, не отводя взгляд, продолжил смотреть в его глаза. – Неважно. Вадим провёл подушечкой большого пальца по щеке Глеба, коснулся нижней губы и аккуратно наклонился к его лицу. Их губы сомкнулись в лёгком поцелуе. Но хотелось большего. Вадим цепко взял Глеба за подбородок, провёл языком по нижней губе младшего и слегка её прикусил. Глеб в ответ поддался и приоткрыл рот, тогда Вадим незамедлительно углубил поцелуй. Старший менял движения и темп, сначала гладил всю поверхность языка своим, затем, заигрывая, ласкал его кончик. Все это вызывало только большее желание и страсть. Глеб простонал в рот, не прерывая поцелуй, впился ногтями в бёдра Вадима и провёл ладонями по мягкой ткани чулков до коленного сгиба, потянув на себя, тем самым приглашая, чтобы Вадим сел к нему на ноги. Вадим прервал поцелуй, коснулся губами уголка губ брата и, согнув ноги, плавно сел. Глеб облизал верхнюю губу, не отрываясь, посмотрел ласковым взглядом в потемневшие глаза брата, правой рукой провёл по складке на животе, всё ниже, касаясь пальцами места на белье, где образовалось небольшое мокрое пятно от выделившейся смазки. Настойчиво погладил подушечками пальцев головку члена через ткань. Левой рукой провёл по груди Вадима, по ключице и выше, пальцами вплёлся в его волосы, сомкнул их и оттянул назад, тем самым требуя открыть себе шею. Его горячий язык скользнул по коже, влажной, чуть солёной, подставляющейся. Правой рукой в этот момент оттянул резинку нижнего белья и, достав член наполовину, начал медленно массировать головку подушечкой большого пальца. Вадим простонал, подался бёдрами вперёд, на что Глеб впился губами в его шею, оставляя на ней засос. С накатившей новой волной возбуждения, старший зажмурил глаза и шумно выдохнул через рот, крепко сжав руками талию брата. Глеб отпрянул от шеи, лизнув напоследок бордовую отметку. Лбом упёрся в плечо Вадима и продолжил играться с головкой члена, внимательно наблюдая, как тонкая прозрачная ниточка смазки исчезала, стоило только отвести палец. Казалось, что от духоты всё сильнее накалялся неподвижный воздух, а жар их тел только усугублял ситуацию. Разум мутнел, оставляя за собой лишь желание и обрывки мыслей. Волосы начинали прилипать к шее, завиваясь от пота мелкими мокрыми кудряшками. – Такое чувство, что... – Мозги плавятся..? – прошептал Вадим, а сам словил новую порцию приятной дрожи и уткнулся носом в волосы брата. Глеб ухмыльнулся, и так же тихо, чтобы их точно никто не услышал, даже телевизор за вадимовой спиной, проговорил: – Жара же... – Нас это когда-нибудь останавливало? Младший поднял взгляд полузакрытых век сначала на губы брата, затем посмотрел ему в глаза. Не разрывая зрительного контакта, облизал подушечку большого пальца языком, прищуриваясь от слегка сладковатого вкуса смазки и решительно поцеловал Вадима. Желание было уже невыносимым, но Глеб нарочно растягивал удовольствие. Гладил брата по спине, оставляя красные дорожки от ногтей на коже, с любовью мял бока. Не обходил вниманием «сюрприз» – мягкая ткань чулков слегка цеплялась о шершавые кончики пальцев, приятно скользила по тыльной стороне ладони. Глеб подхватил под ноги сидящего Вадима, повернулся корпусом тела и положил того спиной на диван. Сокращая дистанцию между телами, Глеб навис над Вадимом. Слишком близко. Кудри мягко касались щек старшего. Младший провёл кончиком носа по чуть влажной от пота щеке Вадима, вдыхая запах тела и фруктового геля для душа. Сладко. Тянуще… «Вкусно. Блять…» – выругнулся в мыслях он. Отпрянув, сел между ног брата, оставляя их согнутыми в коленях, прижал бёдра Вадима к своим бокам и хищно посмотрел. Огладил колени, затянутые в чёрную ткань, повёл ладонями к кружеву, скользнул под него и, одним пальцем поддевая резинку, щёлкнул ёю. Вадим инстинктивно качнул ногой и ухмыльнулся. Глеб даже не хотел останавливаться, желание бродить руками и оглаживать округлости брата было выше его сил. Он крепко смял в руках бледные ягодицы Вадима и прильнул как кот щекой к его колену, поцеловав его. Старший, решив подразнить Глеба, провёл руками к своему паху. Ладони скользили по ткани нижнего белья, лаская себя, пытаясь хоть немного облегчить вязкое, жгучее возбуждение, в котором он утопал. Вадим врал сам себе – дразнил он не только брата. Тихие, сладкие стоны заставили Глеба поднять взгляд, он впился в то, как Вадим мягкими пальцами очерчивал силуэт своего члена. Этот липкий зной в квартире, тело Вадима – пьянили, вещание телевизора отдавалось в голове белым шумом. Кажется, что нет ничего вокруг, только этот диван, он и такой податливый брат. – Так и будешь смотреть? Голос Вадима заставил вынырнуть из вязких мыслей, Глеб сам не понял как завис, замер на короткий момент. – Как... как горячо ты выглядишь, когда трогаешь себя... – Глеб срывался на хриплый шёпот, не желая спугнуть картину перед глазами. – Я же говорил тебе, какой ты красивый? Нет, не отвечай... Ты как блядская далёкая звезда, сносишь мне голову своим жаром и стонами. Скажи что-нибудь... Не договаривая, тут же услышал в ответ: – Хочу тебя. Внутр-ри себя... Младший цокнул языком и хохотнул. – Фу, как пошло. И банально, Вадик. Глеб потянулся руками к паху брата, кладя свои ладони поверх его. Погладил пальцы, после слегка надавил на них, чтобы почувствовать возбуждённую плоть. Пробрался к белью и стянул его ниже, освобождая член. Он встал полностью, наклонился влево – тяжёлый, весь в венах. На головке выделилась смазка, Глеб дотронулся до неё, пальцем размазал её круговыми движениями, взял член в руку и провел вверх-вниз по уздечке несколько раз. С губ обоих сорвался стон. – Какое на-сла-жде-ни-е, – произнёс Глеб по слогам последнее слово. Он приподнялся и посмотрел брату в лицо – тот легко засмеялся в ответ, запуская пальцы в свои волосы, и потянулся. – Помнишь куда дел смазку? В шкафу её не было. – А-а..? Да, да, подожди, – Глеб поднялся на колени, оперевшись одной рукой о диван, другой держась за колено Вадима, и заглянул на нижнюю полку журнального столика издалека, смутно помня, куда засунул смазку в последний раз. Но бинго, зацепил взглядом зелёный цвет упаковки. Спустившись на пол, прошоркал к столику и взял смазку. Повернул голову к телевизору – тот противный белый шум рассеялся – и, расслышав песню, Глеб в такт музыке постучал по полу согнутыми пальцами ноги. Продолжив держать в руке смазку, спешно начал стягивать с себя штаны вместе с нижним бельём, откинул всё ногой куда-то в сторону. Перевёл взгляд на лежащего Вадима, облизнулся, взял свой член в ладонь и несколько раз провёл по нему. Прикрыл глаза от приятного тянущего чувства внизу живота. Вернулся к дивану и дотронулся до ног Вадима со словами: – Двигайся ближе к краю. Старший послушно выполнил просьбу младшего, после чего тот взял лежащую рядом подушку и положил её под поясницу брата, стянул мешающее бельё с ног. Закинул его левую ногу к себе на плечо, приникнув к щиколотке губами сквозь капрон. Недолго думая, зацепил чулок и медленно его стянул, отправляя на пол. Глеб провёл правой рукой по бедру, сжимая кожу, потянулся к члену Вадима, не дотрагиваясь до него полностью, а лишь погладив большим пальцем венку на нём. Тело от пота казалось прохладным, горячий член Глеба качнулся и коснулся ноги Вадима, от чего тот вздрогнул и, закусив нижнюю губу, продолжил наблюдать за движениями брата дальше. Младший скользнул рукой ниже и провёл между ягодиц брата, погладил между ними настойчивей. Бёдра Вадима чуть дёрнулись навстречу, ища больше прикосновений. Глеб отвлёкся, открутил крышку вазелина, окунул указательный и средний пальцы, закрыв тару, отбросил её на диван. Подхватил левой рукой под коленом Вадима и чуть притянул его к себе. Второй рукой провел влажными пальцами по отверстию. Палец вошёл целиком до костяшек, чувствовались поддающиеся мышцы, помассировав которые, Глеб вставил второй палец. Глеб растягивал его привычно, быстро, но аккуратно. Когда Вадим начал свободно принимать три пальца, Глеб заменил их членом. Вадим чувствовал, как он проталкивался внутрь. Медленно, постепенно исчезал привычный лёгкий дискомфорт. Глеб закрыл глаза, вошёл в Вадима на всю длину и замер. Дал им двоим прочувствовать друг друга полностью. Потёрся щекой о левую ногу, лежащую на его плече, после расслабленно улыбнулся и провёл языком по косточке на щиколотке. Начал постепенно двигаться быстрее. – Не трогай себя. Вадим поднял взгляд с паха брата на его лицо и вскинул бровь. Дождался, когда Глеб ответно посмотрит ему в глаза. Мутный взгляд серых глаз вцепился в карие. – А я думал, правила игры устанавливаю я, – Вадим хохотнул, но тут же слегка скривился: Глеб двигался неровно и чувствительные толчки пока отдавались болью. – Не сегодня, маркиза, – Глеб игриво показал язык и нарочно резко толкнулся бёдрами вперёд. Вадим прервал игру в гляделки и, с застрявшим в горле вздохом, закатил глаза – по телу растеклась приятная волна удовольствия, покрыв всё тело мурашками и отдаваясь лёгкой дрожью на кончиках пальцев. Довольный младший погладил брата по ноге, он любил иногда легко и незлобно поиздеваться над старшим. Глеб плавно заскользил внутри Вадима, зажмурившись, вслушиваясь в звуки окружения, стараясь концентрироваться на каждом отдельно, чтобы не поплыть от удовольствия слишком быстро. Он слышал свист летящего перед окном стрижа, обрывок паршивого хита, прерывистое дыхание Вадима. Тот положил ладонь тыльной стороной на лоб, пытаясь стереть капли пота. Безуспешно. С лёгкой улыбкой на губах, прищурившись, он задержался взглядом на родинке над ключицей брата, повернул голову в бок, продолжая мирно покачиваться в такт движениям Глеба, утопая в неге. Глеб провоцировал и нежно издевался, щурясь по-кошачьи: – Про вопрос «красивый»... Ах.. Я сам отвечу... Хах... Ты чертовски горячий, что снаружи, – с новым толчком, – Что… Внутр-р-ри. – Прорычав последнее слово, он ещё раз толкнулся вперёд, капли пота с висков сорвались вниз на живот Вадима. Вадим словил себя на мысли, что готов кончить только лишь услышав этот любимый хриплый низкий голос брата. Как же он обожал возбуждённого Глеба. Его уже настолько разморило, что больше ничего не оставалось делать, как лежать с приоткрытым ртом, стонать и получать удовольствие. Глеб стонал чуть ли не в такт ударяющейся цепочке по своей груди. Солнце кошкой лизало спину, его жар, влажность кожи от пота, горячий Вадим – всё слилось в сплошной фон для Глеба, кружащий голову и выбивающий землю из под ног. Грудь Вадима блестела от пота, капрон чулка прилип к коже, взгляд Глеба упал на его нижнюю губу, щёки, на которых появился яркий румянец. Наливное яблочко. Хотелось куснуть. Чёрные влажные волосы запутались и небрежно раскинулись по дивану, Глеб уже наперёд думал, как он намотал бы их в следующий раз на кулак и хорошенько выебал брата. Жёстко. Грубо. С животной страстью. На этих мыслях Глеб ускорил темп, начиная всё сильнее и сильнее вбиваться в Вадима, так, что по всей комнате громко раздавались шлепки. Вадим протяжно скулил, выгибался в спине, цепляясь пальцами за обивку дивана: он выставлял себя напоказ, зная, как жадно его рассматривал Глеб. Мозг искрился, по телу волнами проходила приятная дрожь. Глеб замедлил движения таза, опустил ногу Вадима со своего плеча и смачно шлёпнул по ягодице брата. Слишком громкий ответный стон старшего отразился от стен квартиры звонким эхом. Младший шумно вдохнул раскалённый воздух ртом, сжал обеими руками бёдра брата до покраснения кожи. Сорвался на рык – Боже, слишком хорошо. Не разрывая зрительного контакта с братом, продолжал двигаться медленно, растягивал удовольствие. Он нагнулся вперёд к Вадиму, взялся ладонями за тазовые косточки, поцеловал его в живот, коротко, ещё раз и ещё. Затем прихватил кожу зубами, он чувствовал как тело Вадима дрожало, слышал сверху его тяжёлое дыхание, кусал и облизывал место укуса языком. На контрасте, Вадиму казалось, что язык Глеба словно обжигающий лёд и он вздрагивал каждый раз, после того, как чувствовал его на свой коже. Хотелось облизать Вадима всего, каждый сантиметр кожи, жадность душила и губила. Тело Вадима поддавалось ласкам, само подставлялось горячим губам Глеба и жаждало продолжения. Напоследок младший впился ногтями в мягкие бока Вадима, поцеловал складочку на животе и после на боку, укусил её, на сей раз намеренно делая больнее. Сверху послышалось айканье брата. – Жалко чулки не красные... Побыл бы сегодня твоим волком. На этих словах Глеб встал прямо и понял, что уже на пределе, ещё немного, и он кончит. Он подтянул Вадима повыше, кладя поудобней, взял член брата в руку и провёл ей по всей его длине. Один короткий раз. Вадим чертыхнулся. Младший, зыркнув на него, довольно промурчал и с улыбкой на лице, начал постепенно двигаться быстрее. Толчок, еще толчок, Глеб опустил голову вниз, чтобы смотреть, как собственный член двигался внутрь Вадима. Вперёд. Назад. Вперёд... В висках билась кровь. – Блять... ах… Он вскинул голову резко, театрально, чтобы поправить назад волосы, получилось плохо, они прилипли к щекам, лбу, шее. Глеб вошёл целиком и снова стал скользить обратно, до конца, повторял это несколько раз, полностью выходя из Вадима и входя вновь. – Ахх... Г-глеб... быстрее. Ммхх.. – просил умоляющий голос Вадима. Он обхватил ногами спину Глеба, насаживаясь на его член сильнее и глубже. Глеб сфокусировался на вздымающейся груди Вадима, начал двигаться быстрее, до звона в ушах, вдалбливался так, что диван стал отдавать противным скрипом. Судорожно втянул воздух, впился ногтями в ягодицы Вадима, держась за них, и кончил в тесное тепло. Удовольствие волной разлилось по всему телу, Глеб медленно встал на цыпочки, пытаясь снять напряжение в мышцах ног. Он ощущал как по спине текли капли пота, жадно глотал воздух открытым ртом. Прикрыв глаза, взял свой член и вынул его из Вадима – часть спермы вместе со смазкой вытекла вслед, марая подушку. – Охх, Вадик. Ва-адик, – смотря в глаза Вадиму, он улыбнулся хищно, опустил руку вниз, провёл по отверстию брата пальцем и вошёл им неглубоко внутрь. Улыбка пропала, Глеб поднёс запачканный в собственной сперме палец к своему рту, и облизал его, запуская в рот. У Вадима черти в глазах, на языке только и держались два слова – грязно и пошло. – Не волнуйся, я про тебя не забыл. Младший сел между раздвинутых ног брата и взял его твердый член в ладонь. Наклонился вниз и вдохнул запах плоти, прочертил языком мокрую линию по всей длине члена и пережал его рукой у основания. Медленно обхватывая губами, прикоснулся ими к головке, лизнул её, а после полностью заглотил член в рот. Глеб старался не затягивать: сразу же начал сосать ритмично, глубоко, почти не выпуская член изо рта. Слюна просачивалась между быстро движущихся губ по члену, стекая каплями на лобковые волосы брата. Вадиму сносило крышу, он сматерился и схватился за волосы Глеба, не в силах удержаться. Ему уже не нужно было многого, он инстинктивно толкался бёдрами вверх в глотку младшего. Буквально пара движений вверх-вниз, и с губ сорвался крик, тело трясло в оргазме, когда он изливался в рот Глеба. Младший проглотил всё семя, не выпуская член изо рта, ещё несколько раз провел рукой по нему. Приоткрыл рот и с удовольствием прошёлся по члену языком от основания до головки. Поднял голову и глядя куда-то в сторону лица Вадима, пошло облизал верхнюю губу. Грудь старшего вздымалась и тяжело опускалась в такт неровному дыханию, сознание тягуче переключалось на реальность. Глеб убрал подушку из-под поясницы Вадима, наклонился с дивана к полу и поднял чулок. Мягко навис над братом, пропустил чулок вокруг шеи и, схватив его за оба конца, слегка потянул вверх, подтягивая старшего к себе: – Ja… Und jetzt komm zu mir. Вадим приподнялся на локти, и Глеб поцеловал его в губы. Поцелуй получился ленивым, но сладко тягучим, как мёд. Старший прервал поцелуй, чмокнул влажными губами брата и плюхнулся обратно на диван. Глеб, недолго думая, лёг рядом с ним. Кладя руки за голову и качая ногой, пропел: – Страстные скачут на хуе милашки, чулки облегают вспотевшие ляжки… Ай-й! Вадим засмеялся и ткнул шутника в бок локтём, от чего тот наиграно насупился и подхватил смех брата. – Извраще-енец. – Все мы немного извращенцы, – Глеб не спасовал и похлопал ладонью по ляжке брата – второй чулок всё ещё украшал ногу Вадима. – Боже правый, меня хоть выжимай. Как и этот чёртов диван, – он пытался собрать мокрые волосы в пучок, накручивая их на пальцы, – теперь-то точно погнали в душ. – Оу, второй акт? – младший игриво поиграл бровями, – я как раз хотел кой-чего сделать с твоими волосами...