Сказки реальности

Миха видит вспоротую руку, осколки и кровь на полу. Много крови. Холодным потом прошибает сразу и даже будто отпускает все опьянение. И зачем только... Нет, скорее вопрос к нему - зачем спровоцировал, надавил на больное, ляпнул про гребаную армейку. При всех. Не до этого сейчас. Перевязать руку, чем найдется, и срочно в больницу, как только поезд остановится. Крови много, она быстро пропитывает ткань. Рана глубокая, Миха знает, Миха так не резался. Врач говорит, что привезли быстро - молодцы - иначе потеря крови была бы критической. На холодный пот пробирает во второй раз. А Князь все еще дико пьян - хохочет, чушь какую-то несет, по стенам бежать пытается. И как только сил хватает? Буквально недавно был в отключке. Михе совсем не смешно - страшно. Уже не так сильно, потому что в больничке и должны помочь. Страх скорее от прошлого, зачем-то в голове проявляются картинки "а если бы": если бы не успели, если бы не нашли. Нахер это из головы. Терпеливо ждет в коридоре, пока врач возится с неуправляемым Андреем - тот, кажется, начал бредить. У Горшка все-таки срывается нервный смешок из-за обрывков нескладных фраз друга. Шутит - значит и жить будет. Одна мысль проносится и сознание цепляется за нее так крепко, что теперь только с мясом отрывать. Местами поменялись. Это Князева доля - сидеть, ждать, волноваться. Сосчитать страшно, сколько раз это происходило. Сколько раз мог не дождаться. Холодным потом пробивает на третий раз. Не хочет он такой доли для Князя. Ни для кого из группы не хочет, но для него особенно. Потому что единственный переживает настолько. По глазам видно боль и облегчение - жив, засранец, выбрался снова. Но удача покидает даже королей. И тогда останется только боль. Устал, вымотался за эту ночь. Сперва хотелось наорать. Что придурок он пьяный, что такие поступки нихера не его стихия. Панк-рок гребаный. Но Андрей сидел тихо-тихо, посмотрел только виновато и снова угрюмо уставился в пол. Миха тоже все слова проглотил кроме краткого "Домой поехали". По пути не сдержался: - И что доказать этим хотел? Что панк крутой? - Отстань, Мих, и без тебя херово. Миха отстал. Неделю с мыслями собирался, возил их в голове туда сюда, пытался сформировать без философских отступлений и прочей ереси. Выходило не очень хорошо, но что-то вышло. - Достала эта херь, Князь. Не пойми что происходит, все же нормально с нами было. А сейчас херня. Не могу так. Менять что-то надо. Иначе потопим все, понимаешь, да? Сидят на кухне, рука Андрея все еще перемотана и саднит. Рана заживает, затягивается. Рана между ними все еще кровоточит. Злость прорывается. - Надо менять...Начни с себя, Мих. Король и Шут - это все, чем я живу. Только вот от тебя все зависит. От трипов твоих, сука, от настроения скачущего, от упрямства твоего. Сделай ты хоть раз навстречу мне шаг, согласись, выслушай, сделай не по-своему и может поменяется. Как я выкину что - так доказать хотел. А тебе всегда можно и плевать, что вся группа страдает. Смотрит в глаза, с вызовом, будто со скалы готов прыгнуть, один шаг остался. Мол, за тобой, Горшок, выбор - смотри со стороны или спасай, оттаскивай. - Прости. Человек я херовый, верно говоришь. Значит менять будем. Выбирает второе. Андрей кивает и закуривает. Рана затягивается. Не потопят. Все говорят, что просрут и потопят, а они не потопят. Мертвой хваткой держаться будут друг за друга.