Изабелла Поттер

      Бывают ситуации, что совершенно не зависят от человека. Именно в такую попала я. Умерла. Очнулась… Очень нелогично и странно, если учесть, что я придерживалась теории, что после смерти нас ждёт забвение. Что ж, или я заблуждалась, или стала ошибкой мироздания, не понять. Да и не важно это. Оказавшись в теле семилетней Мери Уилтон, девочки из Британского приюта, я столкнулась с кучей проблем. Первая, язык. Английский я знала плохо… Очень. Но дети, книги и взрослые помогли… В основном своей болтовнёй. Обидным было оказаться в теле приютской девочки-изгоя, после того как выстроила себя живя в любящей и чуткой семье. Я двигалась к своей цели! Медленно, но моя детская мечта была так близко! И тут какая-то смерть её заберёт?!       Жаль, но мой гнев и уверенность, сила духа и целеустремленность разбились о новую реальность. Я в прошлом. Сейчас 1957 год. Зима. Это тело было рождено в декабре 1950-х. Я и попала-то через неделю после дня рождения девочки. Плохое знание языка не дало мне понять, что именно произошло. Но, судя по не сильному удивлению воспитателей, Мери была либо не разговорчивой, либо тоже плохо знала язык. Радовало то, что меня никто не трогал. Но меня гнало что-то внутри. Я безумно хотела домой. В детском доме было холодно и мерзко. Оказалось, разговаривать не обязательно, люди просто отвратительны. Взрослые воспитывают таких же отбитых из детей. Возможно, мне просто не повезло. В детдоме взрослым было параллельно до детей и их проблем. Царствовала жесткая дедовщина. У младших не было никаких шансов прожить этот этап без побоев. Более старшие могли опускаться до домогательств… Но хоть это пресекалось.       Я потеряла ориентиры. Стала погружаться в депрессию, о которой тут не слышали. К апрелю следующего года, стала понимать местных. Всё ещё с перебоями, не все слова, но смысл был ясен. Говорить самой было очень сложно. Я боялась всего. Даже своей тени. Со мной происходили необъяснимые вещи. И если я прошлая верила в чудеса и магию, то я здешняя боялась всего, что со мной творилась: быстрые зарастания переломов и порезов, отрастание волос, не ясные видения… Мне стало казаться, что схожу с ума. А учитывая мою же веру в прошлую жизнь… Страх владел мной до безумия: только бы не проколоться, не проболтаться, не сделать что-то странное, не свойственное ребёнку, времени, британцу… Оказаться в психушке или же на лабораторном столе —последнее чего я бы хотела! Год, я продержалась год.       В таком состоянии ни о какой мечте, кроме безопасности, не могло быть и речи. Постоянный стресс в купе с неблагоприятной, даже скорее враждебной, средой сделали своё дело. Я сбежала. Не зная города, в котором нахожусь, я так и не удосужилась спросить. Посредственно зная язык. В лохмотьях, не до конца изучив особенности этого времени и страны. Без денег, без маломальского знания местности. Но смогла найти документы на себя… Это было безумие и авантюризм. Бессмысленный, что может быть более подозрительное, чем маленький ребёнок? А тело выглядело на лет шесть с огромной натяжкой.       Но меня вело странное чувство, страх чего-то неведомого. Всё моё сознание вопило: «БЕГИ». Мне там было плохо, я забыла как меня звали, как я выглядела, как выглядели родители… Но я помнила тепло возвращения домой. Тепло и радость от общения с друзьями, боль от потери питомца, радость от поездки к бабушке и изучения нового… За год пребывания здесь я не испытала ничего кроме страха и физической боли. Потому, взяв документы и запихав их в карман своей «зимней» курточки, и туда же положив кусок чёрствого хлеба, вылезла в окно первого этажа, и побежала. Ночь, ветер, снегопад. Мне холодно, по лицу бьют снежинки, как маленькие иголочки. А я смеюсь от какого-то иррационального ощущения полёта, и плачу, вместе с эйфорией меня охватывает отчаянье. Я не знаю, как мне жить. Где. С кем. Я — ребёнок без образования, знаний и семьи. То, что было со мной всегда, здесь отсутствует. Моя поддержка, опора, каменная стена — моя семья, осталась там. Далеко в прошлом-будущем. Я одна. И это осознание не покидало меня весь год. Но сейчас, в темноте, мчась изо всех сил в никуда. В кромешной тьме, под далёкими звёздами, тратя все малые силы в никуда… Я хочу домой. Хочу к семье. Чудо, молю, верни меня домой.       Слезы застилали всё, но я не проронила ни звука, крича что есть сил мысленно. Взывая к всем известным Богам и Силам. То, что я споткнулась и упала не было удивительным. В тьме, да ещё не смотря куда… Но вот сил встать — нет. Говорят, если заснёшь в сугробе на морозе, умрёшь. Что ж, значит судьба. Во мне не осталось даже страха. Нервная система дала сбой.       Именно так произошло второе не зависящее от меня событие. Я оказалась во дворе некого Поттер-мэнора. Что ж, просила я несколько иного, но получила «семью» и «дом». Оказалось, что я — волшебница. Люди, что стали моими приемными родителями — Флимонт и Юфимия Поттеры. К моему удивлению, найдя на пороге своего дома оборванку, эти волшебники не сдали меня в приют, не обратились к аврорам, как позже я узнала, это подобие правоохранительных органов у маглов. На утро после моего побега, очнувшись в огромной и светлой комнате, пребывая в растерянном состоянии. Ведь точно помнила, было холодно и больно. А сейчас тепло и уютно, на руках никаких ссадин, так ещё и вымытая вся. Пришедшие люди, я бы не дала им более тридцати лет, расспросили о самочувствии и как я к ним попала. Диалог был долгим и тяжёлым для меня. Я впервые плакала за этот год перед кем-то, громко, надрывно, вкладывая и выплёскивая всю боль и отчаянье.       Когда Флимонт выяснил из моих всхлипов, что у меня нет родителей, что я не знаю о магии, мужчина дал мне выпить «успокоительное», после которого я заснула. А проснувшись вновь, была куда бодрее и более собранной. Сидя в мягком кресле, в чистой одежде и с кружкой тёплого и ароматного чая я отпускала свою жизнь, думая, как же жить дальше. От того, предложение этих людей стать их дочерью приняла, особо не думая. Слишком много всего навалилось, и все странности и волшебство я пропускала мимо себя. Основное — пара бездетна, им за пятьдесят… Что ж, маги так маги. Разъяснения о мире магов занял много времени, но помог отвлечься. А спустя месяц, изучив необходимую информацию про вступление в род, и что такое род, я прошла обряд вступления.       И не взирая на все подтверждения только пройдя ритуал, пропустив через себя Магию, прочувствовав её я окончательно приняла новую себя, свою новую жизнь. Магия даровала мне не только новую семью, но и имя. Отныне я стала Изабеллой Поттер. Меня представили официально ещё спустя три месяца магическому обществу, после более глубокого изучения минимальных правил Маг мира. И там же я впервые услышала в свой адрес «грязнокровка». Мама посоветовала игнорировать глупцов. Но стоит признать, меня не особо задело это замечание. Мои родители оказались невероятно талантливыми зельеварами.       Меня поглотил новый мир. Я стала затворницей, погрязший в книгах. И чем больше я узнавала о возможных науках этого мира, тем сильнее жаждала их изучать. К моему счастью, Флимонт оказался не просто добрым, но очень чутким человеком. Ни он, ни Юфимия не заставляли меня появляться чаще необходимого минимума на публике, а когда в конце 59, мы узнали, что в семье будет пополнение… Это была радость. На какой-то краткий миг меня хлестнуло страхом. Но Юфимия не только словами, но и делом показала, я всё так же буду их дочерью. Да, мы провели втроём не полных два года. Но… Знаете, временами хватает и меньшего времени, чтобы привязаться, полюбить человека. И вот 27 марта 1960 в Поттер-мэноре раздался плачь наследника Поттеров. Джеймс появился на свет. Я стала меньше пропадать в библиотеке, вспомнила, каково это — быть старшей сестрой. Мой младший брат оказался непоседливым и ужасно упёртым! И осознала я это за пол, ПОЛ года его жизни! Внимание должно быть только его! Всё, только так, как он скажет! Когда-то слышала, что если детям читать в детстве умные книжки, им проще будет в будущем… Благими намерениями выложена дорога в Ад? Так, кажется, говорят? Я схлопотала своим любимым сборником «Самые простые зелья» по голове! Джеймс был против такого чтива!       Мне и раньше не хватало плеера, поисковика и всех благ цивилизации двадцать первого века… Но с появлением младенца… Да, есть специальные заклинания и руны, но все равно! Несомненно, Домовики, то есть Домовые Эльфы, очень расторопные и милые создания… Но гребанное но! Я хочу все блага к магии. Ладно, нет аудио книг и мультиков, буду сама читать сказки! В конце концов, я что-то увлеклась учебной литературой и совсем не уделила внимание повестям и романам. Сказки Маг мира оказались весьма любопытны и жестоки. Хотя, сказки моего детства тоже не были прям мега милыми. Зато я выяснила, что мой голос Джеймсу нравится больше, чем голос Юфимии! Со мной он засыпал быстрее! Жаль, но мне скоро отбывать в школу…       Джеймс не хотел меня отпускать. Истерика была просто невероятных масштабов. Этот сорванец выкидывал мои вещи из сундука! И даже отобрал мою палочку!!! Двух летний засранец! И только обещание, что я буду писать письма слегка успокоила это чудо. А Флимонт, дождавшись когда Юфимия заберёт Джеймса, протянул мне зеркальце. Переговорное зеркальце! Я повисла на шее мужчины с диким визгом и расцеловала его! У меня самые лучшие родители. И пусть я пока не умею заряжать зеркало магией сама, напитки от отца хватит до зимних каникул, для еженедельной связи длинной в минут двадцать! Да, мало, да, это не телефон, но это ВОЗМОЖНОСТЬ связи с семьёй!       Хогвартс меня не восхитил. А вот отсутствие воспитания у детей, ещё как. Запоминать имена и фамилии всего скопа недорослей не считаю нужным. Тем более, это проблемно для меня. Распределение не понравилось от слова — совсем! Нудно, долго и не понятно. Так как Поттеры потомственные грифы, вопроса по поводу факультета не стоял. Тем более, программа одна. Тупизм. Я и раньше не особо стремилась к общению, а сейчас… Дети — это не для слабонервных. Дети — один сплошной кринж и непосредственность.       Единственная особа, зацепившая меня — Беллатриса Блэк. Невероятно красивая девочка со взглядом стервы. Королева, сошедшая до низших! И да, для неё я сразу же стала грязнокровкой. Меня это не задело. А вот её кудри, запали в память. Неудивительно, но она поступила на слизерин. Уже через неделю от неё взвыли все! От учителей, до учеников. Невероятна талантливая в Чароплетении, и абсолютно не подходящая этому времени.       Девочка-факел. Её эмоции и грация непередаваемы. Не прошло и месяца, а сидеть с ней никто не желал. А мне прям зудело. Грифы не поддержали мой порыв. Глупые дети, от одиннадцати до семнадцати лет, все как на подбор пытались сгрызть меня за соседку по парте. Ха, ха, ха. Я смогла отстоять свои увлечения в прошлом, так с чего бы не смочь сейчас, будучи старше? Силой я б не справилась. Самая мелкая среди всего потока! Зато пара угроз настучать Маггонакал… О, это непонимание! При желании, найти слабые стороны людей не так уж и сложно. Особенно детей. Они — сплошные эмоции. А когда вы 24/7 вместе. Пф, немного пригрозить одному, подкупить другого… Главное найти общий язык со старостами. Предложить взаимопомощь хулигану, и ты серая мышь, которую никто не трогает.       Жаль, но отношения с учителями не совсем сложились. Мне не даются чары, не хватает гибкости кистям, и произношение… Как бы я не старалась, у меня всё равно есть акцент. А он мешает! Зато зелья — просто прелесть! Вместо скучной истории, я занимаюсь рунами. Мечта стать ювелиром — единственное, что я чётко помню из прошлого. Я поговорила с родителями, и они одобрили мою затею. Я не буду артефактором в широком смысле этого слова. Нет, я буду создавать обереги-украшения. Я стану ювелиром Маг мира!       Но если цель у меня была и я к ней двигалась. Отношения с ребятами грифиндора у меня «наладились», а с учителями прибывали в нейтралитете. То вот подружиться с понравившейся мне девчонкой вышло только к третьему курсу. Беллатриса от игнорирования, к концу первого года перешла к язвительным ответам, вперемешку с оскорблениями. К концу второго мы начали обсуждать червей, ой, одноклассников. Конечно же их. И знаете, чем дольше мы общались, тем больше она меня восхищала. То, что в других меня бесит, в ней становиться изюминкой. Ну или перчинкой. А третий курс начался с её жалоб на некого Рудольфуса.       Все же хоть раз в жизни испытывали ревность? Я переживала её каждый раз, как узнавала, что у моих друзей есть кто-то ещё. И да, я знала об этом всегда. Но личное знакомство… Я сразу видела все их недостатки. Как все те ничтожные смели общаться с моими подругами и друзьями? Истинными джентльменами и королевами, валькириями и богинями?! С друзьями братьев, к слову было так же! Аж в дрожь бросает от мысли, что скоро мой милый Джеймс станет общаться с всяким малолетним хамлом и зазнайками! Хотя я прекрасно понимаю, что уж мой то забияка никак не будет паинькой. И его недруги будут как минимум ходить с разноцветными шевелюрами, необходимым я его обеспечу!       Но сейчас речь не об моём быстро растущем и познающем мир брате, а о Белле! И нет, я не о себе прекрасной. Беллатрис обручили с неким Лейстрейджем, на год старше нас и с её любимого слизерина. На теме недостатков этого парня мы сдружились. И если ещё наше общение в классе стерпеть могли, то во внеурочное время бесило не только грифов, но и слизней. Белла раскидала грифов, как котят, когда эти недалёкие напали на неё. Я же заткнула слизеринцев с помощью зелий. И немного рун. Они так не дальновидно сидят на одних и тех же местах в библиотеке и в Большом зале.       Недовольные были, и много. Даже среди учителей, только вот ни меня, ни мою теску это не смущало. Мы потихоньку улучшали наши отношения. Оказалось, у леди Блэк есть две младшие сестры, и два кузена. Один из них возраста Джеймса, и по её описаниям, они очень похожи. Два бунтаря и забияки. Интересно, они будут врагами или друзьями? Лето после третьего курса было первым, когда меня пригласили в гости к Беллатрикс. И это было очень мило.       Но вот Рудольфус тоже присутствовал. И мы с ним не поладили. Он совершенно не ценил Беллу. Ни красоту, ни её силу, ни готовность бороться со всем миром. К сожалению, моя прекрасная подруга столкнулась с непониманием даже со стороны семьи. Белла хотела развиваться в боевой магии, стать мастером темных искусств и чароплетения. Но никак не заводить семью. Ей хватает с головой младших сестер и двух кузенов. Только вот её не воспринимают в серьёз. И если Флимонт и Юфимия всеми силами поддерживают мою тягу к саморазвитию, и стремление стать маг-ювелиром, то Белле было в разы труднее. Ни учителей, ни свободного доступа в закрытую секцию родовой библиотеки.       Оттого уже на пятом курсе она примкнула к некому Воландеморту. На подкорке сознания что-то царапнуло, но я не придала этому значения. Основным было желание найти учителя, для работы с минералами и металлами. Это оказалось весьма сложно. Но родители выискали некого мастера в Японии. Он согласился взять меня через два года, но при условии наивысших оценок по зельям и рунам, а также знании минимума по японскому языку. Для меня начался Ад, а потому общения с Беллой практически сошло на нет. Так же как и с братом. Политика меня никогда не интересовала, а потому я была без понятия, что же происходит в Великобритании.       Два года и экзамены пронеслись слишком быстро, с Беллатрис мы посетили несколько балов, но она была занята всё свободное время изучением интересного ей, я же повторяла и учила своё. Но даже так у нас оставалось время на разговоры по душам. Мои стенания по поводу неподъёмного японского, и её про непроходимого и бесполезного Рудольфуса. Временами в разговорах мелькало что-то про недостойных грязнокровок, и неправильную политику Минестерства, но это было неотъемлемой частью Беллатрикс, а потому я не обращала на это внимания.       К всё более недовольной Белле прибавим ревнивого и недовольного Джеймса, что аховыми шагами осваивал артефактику. Все маг игрушки были им разобраны и изучены. Жаль, но он не пошёл в родителей. Зато подрастает будущий артефактор. Совсем скоро ему в Хогвартс, а меня не будет рядом. Он дуется и сердиться. Как-то так вышло, что за всем навалившимся я пропустила тот момент, когда у брата появился друг — Сириус Блэк. Что ж, у нас явно похожие вкусы.       Сразу по завершению Хогвартса, я была вынуждена переехать в Японию. Прощание с Беллатрикс вышло скомканным, и торопливым. И если с братом я могла поддерживать связь через зеркало, то с Бель у нас остался только старый добрый способ — совиная почта.       Но невзирая на всю грусть расставания, я была безумно рада получить возможность стать тем, кем всегда хотела! Погрузившись в новую культуру и учебу, я практически утратила связь с семьёй и подругой. А потому болезнь родителей стала неожиданностью. Я извинилась перед мастером, и умотала обратно в Великобританию, чуть ли не трансгесировав прямо с одних островов на другие. У брата, оказалось, есть невеста, а родители при смерти уже полгода. Так как брат ещё не закончил Хогвартс, обратились к гоблинам и я взяла на себя все обязанности временного главы. Мне безумно нравилась Япония, что помогла разобраться в себе. Но оставить Джеймса одного — я не могла. Мои работы не стали пользоваться популярностью на родине. Так получилось, что у нас идет война? Я ничего не понимала. И мне не удавалось связаться с Беллой. Она перестала отвечать на мои письма с полгода как. Решив, раз она новобрачная, у неё и так куча хлопот, я не настаивала, но всё равно писала. Но даже прибыв в Англию, у меня не вышло с ней не то что встретиться, но даже получить ответ на письмо. А после похорон родителей, что стали и для меня, и для брата огромным ударом, мои письма стали возвращаться обратно.       Мир плавно погружался в безумие. Принять друзей Джеймса было трудно. Особенно оборотня. Какой-то он слабый, для двуликого. Но это решения Джеймса, и я их принимаю. С невестой мы не сошлись характерами. Но своё благословение на свадьбу я дала. А через два года после их выпуска и скоропостижной свадьбы, началась гражданская война.       Джеймс принял род, и пошёл в авроры. Я была против такой профессии своего не такого уж и спортивного брата. Но кто меня слушал. Попав под влияние Великого, молодые и азартные ринулись в самую гущу. А встретившись с Беллатрикс я поняла, у меня более нет подруги и по совместительству первой любви в этом мире. Она пала под чарами обожаемого ею Волондеморта. Не имея никакого рычага давления на подругу и брата, я не знала что делать. Всё закончилось скандалом. С Беллой, а отныне леди Лейстрендж мы разошлись после дуэли, в которой она победила, но не стала, с её слов, марать руки о шваль. А брат назвал меня трусихой и предательницей. Два самых дорогих для меня человека отвергли меня и мои доводы. Попытка поговорить с Регулосом, которого я совсем не знала, ничего не принесла. Так же как и разговор с Лили и Сириусом. Они меня не слышали. Упертые и молодые. Знающие все лучше всех. Спорить было бессмысленно, а потому я просто собрала свои вещи и вернулась к мастеру в Японию. Сбежала? Возможно. Но я не привыкла подстраиваться под других в ущерб себе. Я не любила Англию так сильно, дабы влезать в совершенно не понятные мне разборки. Был бы мой брат не совершеннолетним, я бы скрутила его и забрала с собой. Но он не просто совершеннолетний молодой человек. Нет, он умеющий принимать решения Глава Рода. А это более, чем двадцатилетний юнец.       У него есть своё мнение и видение. Он и его супруга приняли решение. Мне же осталось только принять его. Я оставила на «память» о себе каждому из них обереги, моего производства. Отправила даже Беллатрикс, она всё ещё дорога мне. Там было для её сестер и младшего кузена, а также мужа и его брата. Раз они ей дороги, пусть будут. Всё равно делались именно для неё и её семьи. Я решила, что они станут точкой в наших отношениях. Распрощавшись со всеми, кто был дорог я покинула Англию.       С братом мы созванивались раз в месяц. Несмотря на разные взгляды, более никого у нас не было. Говорили в основном о погоде и мелочах. Я переживала за него, но после нескольких неудачных разговоров, тема Англии не поднималась нами более. Я стала понемногу совершенствоваться, мои творения набирать популярность. Дабы не травить душу, я не искала информацию об Маг Англии. Да и не доходила она сюда. Зато пришло похоронное письмо. Мой брат и его супруга были убиты. Мой мир рухнул. Я вновь ехала в Англию.       И стоя перед их могилами, ведь письмо пришло спустя месяц, я не знала как жить дальше. Ремус пропал, так же как и Регулус. Второй друг брата мертв, а Сириус обвинён в убийстве и посажен в Азкабан. Так же как и Беллатрикс.       Всё утратило краски и смысл. В душе поднималась ненависть в вперемешку с отчаяньем. Уже забытым мною. Но род… Взявши однажды ответственность, я не имею права всё бросить. Во всём мире для меня более нет ничего ценного. Только работа и мастер. Даже друзья-товарищи не имели никакого значения. Пока в Банке я не узнала, что у брата родился сын. И мальчику уже полтора года. Меня накрыла истерика. Кровный поиск не мог сработать, у меня не было крови брата. Магия грозила выйти из под контроля. Меня накрывало. Конкретно и безвозвратно. Пока в голове не пронеслась фраза, брошенная Джеймсом в скользь: «Твои обереги пришлись очень в пору, жаль маловато…» А вдруг один из тех мягких браслетов был подарен моему племяннику? Гарри…       Я решилась на риск, и призвала силу отыскать определённые обереги. В каждый я закладывала свой шифр, что отзывался только на мою магию, некий маяк. И да, один нашёлся в магловской части страны. Я его нашла. Наследник Поттеров. Мой маленький Гарри. Забрать его от неких Дурслей проблемы не составило. Документов на малыша не было, а так как он болел, они ещё не успели начать всю эту мутотень.       Никто из волшебников Англии не знал, что уже забытая ими Изабелла Поттер, среди семьи просто Бель, возвращалась на родину. Их волновали иные проблемы. А она забрав племянника, оформив у гоблинов всё по законом Магии, вернулась в страну восходящего солнца, дабы подарить любимому мальчику детство и шанс самому выбирать свою судьбу.       Времени на разбирательства в обвинениях или же месть, у неё не было. Да и не имело для неё смысла. За свои решения нужно нести ответственность, и раз уж Джеймс и Беллатрикс прогадали, что ж, за маленького Поттера она возьмёт ответственность на себя. Дурсли никогда не знали никакого Гарри Поттера. И резко сменили адрес жительства. Абсолютно незаметно для бородатых волшебников. А Беллатрикс… Это были её решения и ошибки, и к сожалению Изабеллы, ничем помочь она не в силах.       Зато спустя ещё пять лет Изабелла стала известным мастером без фамилии в Маг мире. Первым ювелиром-артефактором. Ещё и женщиной, что не скрывалась под именем мужчины или мужа. Воплотить мечту о сильной и независимой Белле, смогла не Беллатриса Блэк, а Изабелла. И лишь единицы знают, что у неё Английские корни, маленький племянник на руках и род на плечах. Поттер для всей Великобритании исчезли. Магия умеет хранить секреты своих детей. А дом и семья у маленькой девочки волей судьбы закинутой в иную реальность есть. Ну а то, что не те… Так она всем довольна. И счастлива.