Слезы уснувшей вечности

      Мальчик несется к своей односпальной кровати от отца; он прыгает в постель и быстро запрятывается под одеялом, натягивая его до маковки головы. Папа со смехом садится на край каркаса около малехоньких, мальчишеских ножек. — Негодяй ты, Чонгук. Пришлось из-за тебя побегать-то. Брюнет выпучился из-под толстой ткани на папу, прикрывая свой нос. — Я думал, ты захочешь вспомнить молодость, — с жалостью в голосе произносит Чонгук. — Ах, ты! — воскликнул мужчина. — Я, по-твоему, старик? Мне всего лишь-то тридцать шесть! Я еще вон, — отец выставил руку в сторону и натужил ее, — силен как бык.       Сын тихонечко рассмеялся. Мужчина с уложенными волосами назад наклонился к Чонгуку. Они уставились друг на друга, и Хаджун начал щекотать мальчугана. Чонгук крутился из стороны в сторону, подавая собственный детский, гулкий голос в смешки. Он дергался ногами, чуть ли не отдергивая стопами своего отца. — Прекрати! Ну, папа! — смеется сквозь слезы мальчишка. Хаджун остановился с еле выдающейся лыбой на лице и поправил одежду и одеяло Чонгука. — Давай спать ложись, завтра в школу рано утром. — Расскажи какую-нибудь историю. Я давно не слышал их от тебя. — Ненадолго. В общем, слушай. Только после этого мигом закрывай глазки! — уведомил он, и сын кивнул. — Так вот, как-то раз один мальчик, немного старше тебя, шел навстречу к друзьям. Было темно, пасмурно, фонари кое-как освещали улицы. Паренек достал свой смартфон и решил набрать друга, но как только он прислонил телефон к уху, услышал неподалеку от себя бьющееся стекло. Он отключился и начал оглядываться. Повернувшись в сторону старого, заброшенного, двухэтажного дома, мальчик созерцает выключенный свет на втором этаже. Он начинает приглядываться, и в комнате прошло крупное мужское тело. Парень испугался настолько, что чуть ли не хватил его инфаркт. — Это чудовище? — мямлит полусонный сын. — Это необъяснимое человеком существо. Имитация человеческого образа, бескрылый демон. У него белые глаза, их ни с чем не сумеешь перепутать. Иногда бескрылый демон оборачивает свои радужки в цветные, чтобы люди не смогли распознать в нем чудовища. — А что он делает? — Он охотится за жертвами, принося черствые души к своему командующему демону в ад. — А почему бескрылый? — Его крылья отобрали много-много веков тому назад, ибо демон осмелел противостоять своему королю. И год за годом бескрылый демон приносит в жертву людей, дабы ему возвратили силы. Я не закончил историю. Парень отпрянул, еще раз всмотрелся в окно, но свет потух. От гулкой вибрации он подскочил вновь, потому что напугался. Ему позвонил друг, и мальчик сразу объясняет все увиденное только что. Естественно, ему никто не поверил. Парень продолжил идти по улице, но, если б не его жажда любопытства, он бы вернулся домой, а так на пути ему встретился тот самый бескрылый демон. Тот прошептал своим дьявольским голосом: «Умри», и мальчик убегает в противоположную сторону, выронив свой мобильник. Он бежал и бежал, бежал и бежал, пока не провалился в открытый люк и не закрыли. — Папа, а это правда? — Чонгук потер уставшие веки. Хаджун чмокнул сына в лоб, обвил его тело одеялом. — Говорят, что это нелепица, вымысел, придуманный американскими людьми. Я думаю, это все ложь. Американцы еще те шутники. Никогда и никому не верь, сынок, верь самому себе, да и только, понял меня? Теперь ложись спать.        Папа выключил ночник и удалился из мальчишеской комнатки. А Чонгук тем временем перевернулся на бок к краю и просунул ладонь под щеку; он запирает глазные яблоки под тяжелыми веками и засыпает мгновенно.        Я иду по черной улице. Вокруг все бурлит страданием и гамом. Я не слышу даже самого себя. Кто-то гласит со мной, пробует что-то донести. Я не могу разобрать слова. О чем они говорят?        Я продолжаю идти, не вникая в голоса. Слабый желтый блик от фонарей освещает мне дорогу. Машин нет. Людей тоже. Словно все живое сгинуло. И тут я слышу гул, разбивающегося стекла. Оборачиваюсь, но никого нет. Поворачиваюсь на участок и гляжу на старый дом. Он весь обшарпанный, грязный. В комнате второго этажа врубился свет. Я приоткрыл рот и замкнул губы вновь. Уставился на комнату. Я почти не моргал. В окне появился силуэт мужчины. Высокого. И опять стало темно.        Я стою на месте уже около пяти минут. Я ни разу не сошел с улицы. Всматриваюсь в то самое окно, где видел человека. «Тук-тук», — прожужжал глас подле меня, и я упал.        Чонгук срыву сел на попу. Он тяжко дышит, почти задыхается. Трогает свой лоб, а он влажный. Капли пота стекали с его кожи.        В комнату вошел отец; он поторопил сына, ибо пора собираться в школу. Обратив свой взор на взбудораженное лицо мальчика, Хаджун поинтересовался, что с тем произошло. На вид Чонгук заболел. Папа потрогал лоб губами. Температура в пределах нормы. — Я был там… — Где? — Возле того дома… и видел бескрылого демона. У него были белые глаза, а сам он в черном.        Мужчина присел рядом с сыном и погладил по голове. — Это кошмар. Такое бывает. Не стоит думать об этом, малыш, ладно? Давай, мы тебя с мамой ждем на кухне, — папа криво улыбнулся и вышел из спальни, прикрывая за собой дверь.        Чонгук уверен, что это не просто сон. Хотя, однако, усомнился в своих же мыслях.        Мальчик поднялся с постели и начал облачаться в школьную форму. Он пытался отвлечься ото сна, но это было невозможным. Те глубокие белые, будто свет, глаза… Они манят за собой. Чонгук вышел из комнаты, захватив портфель, и очутился в кухне. Он сел за обеденный, деревянный стол, накрытый завтраком, и пожелал маме доброго утра, но оно было жутким, по правде говоря. Перед мальчиком стояла тарелка, в которой была недавно приготовленная каша из злаков, а возле – стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Чонгук прямо в центр блюда глядит. Родители обратили на это свой интерес и потребовали объяснений. Сын мотнул головой и приступил к трапезе.        После завтрака семья сели в машину отца и направились в школу. Чонгук выглядывал из окна на улицы. Каждый пролетающий стремительно дом казался достаточно похожим с тем, что увидел в своем сне. — Закрой, иначе продует, — попросил низкий глас отца. Чонгук отстранился и зажал кнопку на двери, и окно начало подниматься, избавляя салон автомобиля от кислорода.        Транспорт припарковали у бордюра. Мама посмотрела назад на Чонгука. Разглядев пустой взгляд сына, Юджи прижала губы вплотную. — Тебе пора.        Чонгук взял портфель, открыл дверь машины и вылез из салона, попрощавшись словами с родителями. Ребенок отправился в учреждение, обходя всех учащихся.        Он сел за парту вдали ото всех одноклассников; так как Чонгук приезжает за час до занятий, никто ему не смеет мешать в изучении школьных предметов на день. Мальчик открывает учебник и листает до пятидесятой страницы. Он оставил книгу в покое и облокотился подбородком о кулаки с обеих сторон. Чонгук читает напечатанные буквы, но они не оставляются в голове. Они проносятся мимоходом. Мальчик не понимает, что читает. В сознании засел тот кошмар: улица, свет, фонарь, дом, газон, демон. — Чонгук! — перед партой сел одноклассник с довольной ухмылкой на физиономии. — Не хочешь на выходных повеселиться? — Зачем? — не отнимая взгляд от листков, спрашивает Чон. — У Ино день рождения, и он приглашает тебя. — Почему тогда он сам мне не предложил?        Одноклассник захлопывает учебник перед Чонгуком, и тот поднял без эмоциональный взгляд. — Да брось, будет весело. Тебе нужно хоть с кем-то заводить общение, или собираешься продолжать быть серой мышкой? — Вы все здесь сумасшедшие.        Долгое молчание и переглядывание одноклассников. — Ладно, — соглашается Чонгук. — Пойдем, Ино все расскажет в подробностях.        Как бы Чонгук не хотел доверять им, но он заставил себя, ибо у него нет никаких связей в классе.        Мальчики вышли из класса и направились в уборную, где находилась вся компания Ино. Они дружно облокачивались о стену, ожидая гостя. Шинрэ забросил свою руку через голову Чонгука и заулыбался в двадцать восемь зубов, глядя на Ино. — Я оповестил Чона о выходных, Ин.        Босс компании мальчишек отстранился от плитчатой стены и подошел к серой мышке класса. — Ты ведь сможешь прийти? Без тебя и вовсе нет смысла отмечать этот уебский праздник, — заявляет Ино. — Подбирай слова. — Ой, а ты у нас весь такой правильный. Болван. Хочу и матерюсь, тебе-то какое дело, мышь? — Например, то, что мы еще дети. — Это тебе не наркотики. По закону со сколько можно ругаться? В том-то и дело, что такого закона нет. Давай. Скажи что-нибудь плохое. Если послушаешься, то вступишь к нам в клан, и больше никто не осмелится задирать тебя. — Это единственная привилегия? — Еще есть просьбы? Мои все сделают, чтобы тебе угодить. — Ин, но… — вмешивается Шинрэ, и его немедля затыкает босс. — Мне ничего не нужно от вас. — Господи, ты такой заноза, Чон! Простая просьба ругнуться, а в ответ мы тебя будем защищать! Перестань быть правильным, хоть раз. Если продолжить строить из себя маменькиного сыночка, то и ясно дело, что от тебя все отвернуться. — Вы меня заебали. — То есть ты согласен? — Да. — Молодчина. Теперь ты наш. — Но! Я не буду курить, пить и употреблять наркотики. — Мы таким не занимаемся. Пока что.        Чонгука и вправду настораживает эта компания. Иного выбора не было. Конечно, выбор есть всегда, и в этом деле было не исключение.        Мальчик готовился ко сну, но к нему зашли в комнату. Мама постучалась и вошла. — Как ты? С тобой все хорошо? А то целый день такой молчаливый. — Мам, мне кажется, я нашел друзей… — сев на попу, доносит Чонгук с опаской. — А что с голосом? Почему ты не рад, это ведь отличная новость. — Они не такие… Ну… Не знаю.        Юджи присаживается к сыну на кровать. — Если они такие плохие, тогда разрывай дружбу. Это ни к чему хорошему не приведет. Ложись баиньки, малыш.        Мальчик сполз под одеяло, перевернулся на бок и прикрыл глаза веками. Мама поцеловала сына в висок, пожелала спокойной ночи и удалилась из комнаты.        Этой ночью Чонгук засыпал точно так же, как и прошлой. Он вертелся в постели, приговаривал во сне «верни», «уходи», «не подходи», «нет», «остановись». Эти слова эфемерно выходили изо рта мальчика. Он продолжал поворачивать голову туда-сюда, дергал ногами, сжимал и разжимал кулаки, и Чонгук проснулся. Он отворил глаза. Всмотрелся в темноту, а там и в шторы, через которые проникал лунный свет. Мальчик глубоко вздохнул.        Это всего лишь кошмар.        Но как отличить хороший сон от плохого? Тем, что в одном играют яркие цвета, а в другом — нет? Сон, который снится вторую ночь подряд Чонгуку, абсолютно мрачен. В нем нет ни единой живой души, даже звуков от животных нет.        Мальчик ощутил в ногах какое-то ледяное прикосновение, отчего заглянул под одеяло и закричал, увидев белые глаза, смотрящие прямо в его душу.        От воплей сына в спальню вбежали обеспокоенные родители. Мама подбежала к Чонгуку и прижала к своей груди, лаская и успокаивая словами. Мальчик чуть ли не плачет. — Что случилось? — тревожится отец. — Под одеялом был тот… демон… Он… — Чонгук поднял заплаканные очи на папу, — пришел за мной. — Что за херню ты несешь? Нет никаких демонов! Это всего лишь сказка, придуманная необразованными людьми, чтобы пугать детей! — Хаджун! — выкрикнула имя мужа Юджи. — Ты опять за свое? Зачем ты пугаешь его своими тупыми историями? Он еще маленький! — Да чтоб… — хотел выругаться мужчина, но увидел глубокий взгляд сына, и Хаджун вышел из комнаты. Мама обратилась к Чонгуку, опустив глаза на него: — Малыш, хочешь, я с тобой посплю? — она хотела убрать мальчишеские пряди с лица, но оцепенела. — Да ты весь горишь! Сейчас, подожди.        Она выпустила сына из объятий и помчалась за градусником в кухню. И, возвратившись, Юджи уложила Чонгука на подушку и передала предмет. — Тебе что-то приснилось? — Нет… — лжет он. Чонгук хоть и мал, но он прекрасно понимает, что, если продолжатся эти кошмары, родители отведут его к психологу. Это все не шутки. Это взаправду, наяву. Чонгук не сумасшедший; обычный десятилетний школьник, учащийся в школе. Ничего другого. — Хорошо, как скажешь. Но, пожалуйста, в следующий раз не храни это все в себе. Сразу обсуди это с нами, ладно, малыш?        Градусник запиликал и показал высокую температуру. Мама заявила, что Чонгук завтра не пойдет в школу и отлежится дома. Юджи оповестила сообщением классного руководителя сына о температуре и отложила мобильник на тумбу возле кровати. Мама устроилась под одеялом с Чонгуком. — Спи, мой хороший. Спи. Все будет хорошо.        Утром Юджи втихомолку вылезла из-под одеяла, чмокнула уже ледяной лоб сына.        Что за чертовщина? Как такое может быть?        Женщине пришлось разбудить Чонгука. Мальчик открыл свои глазки, и посмотрел на маму. Она протягивает тому градусник. И пока Чонгук будет ждать, когда тот запиликает, Юджи сходит на кухню и приготовит завтрак.        Чонгук бездвижно и практически не дыша лежал в постели, прижимая руку к телу. Он осматривает спальню, двигая только зрачками. Градусник запиликал. Мальчик вытащил его из-под мышки и взглянул на крохотный экран. Температура тела высокая; при таком градусе человек уже был бы мертв. Чонгук выключил и включил градусник заново, чтобы температура совпадала с телом. Заходит мама с подносом в руках и ставит на тумбу. — Ну что? — Тридцать шесть и три, — он передал в руки матери предмет. Женщина хмыкнула, недоверчиво глядя в экран градусника. — Что-то не так? — Да нет. Но сегодня ты все равно отлежишься дома, вдруг температура вновь поднимется. Вот твой любимый сок и сэндвич.        Сын заулыбался. — Правда?! Спасибо! — Чонгук сел на кровать и потащил руки к бутерброду. Начал его откусывать и шустро пережевывать. — Тихо, тихо, не спеши, иначе подавишься. Мы с папой поехали на работу. Если что, то в любое время можешь позвонить нам. Ты ведь самостоятельный уже, можно тебе доверить дом одному? — Не переживайте! — Тогда кушай.        Чонгук остался один дома. Он, позавтракав, отнес поднос в кухню и поставил на обеденный стол, после чего побежал в родительскую спальню. Мальчик залез под одеяло и включил телевизор. Он начал смотреть мультсериал. И убил на это целый день. Его мысли ничего не отвлекало до позднего вечера. Перед приездом родителей Чонгук уснул, не обратив на это внимание. А просыпается опять-таки с потом на теле и чувством холода в ногах. Мальчик сглотнул слюну. Он неуверенно взялся пальчиками за краешек одеяла, и заглянул в темноту; и там увидел ярчайшие белые блики. Чонгук не отводил своего взгляда от них. Его будто загипнотизировали. Он не шевелился, и демон отчетливо произнес: «Ты следующий». В комнату зашли, и демон, будто дым испарился. Чонгук машинально заправил одеяло и посмотрел на папу.        Каждый раз, когда Чонгук пробуждался, у него поднималась температура тела, была дрожь, выделялся ледяной пот.        Мальчик умалчивал об этом родителям. Он старался не кричать ночами. В первое время все выходило через не то место, а позже Чонгук уже свыкся и отмалчивался. В школе брюнет время от времени общался с Ино и его шестерками. В основном Чонгук с опаской глядел на «друзей». Он вел себя немного по-другому, чем до того, как вступил в компанию Ино. — Слышь, Чон, не хочешь сейчас сгонять с нами в магазин? — узнает Шинрэ, оборачиваясь к своему однокласснику от босса. — У нас сейчас английский, — напоминает правильный мальчишка, искоса взглянув на Шинрэ. — Посрать. Поэтому мы и слиняем с уроков. Все равно английский дальше. — Ну… ладно, — соглашается покорный Чонгук. — Тогда валим.        Они схватили свои портфели, и вышли из туалета, направляясь прямиком к главному выходу школы. Компания пробралась к посту охраны; обнаружив, что на месте никого нет, мальчики выбежали из здания. Они сбежали с территории и очутились за воротами.        Чонгук шагал позади ребят, глядя себе под ноги, как они спокойно передвигались по асфальту. Резко через голову Чона перекинули рукав и приобняли. — Завтра уже мой день рождения. Все готовы к нему? Чон? — повернул он голову на одноклассника, который в ответ кивнул с лживой и натянутой улыбкой на морде. Чонгук посмотрел вперед и отскочил назад с испуганными глазами, увидев силуэт демона. Пыль растворилась. — Ты че? Призрака увидел что ли? — Ино посмеялся. Все глядели на Чонгука с презрением и поднятыми бровями. — Нет, просто вспомнил, что нужно купить тебе подарок. — А, ну в том случае, похвально. Но в следующий раз, чтобы такого не было. А то посчитаем тебя психом.        Если эти ребята будут думать так, то об этом узнают все в школе. Учителя потребуют у директора, чтобы Чонгука отправили к психологу.