Какой руной напишем предательство?

      В фильмах во время похорон обычно идет дождь. Ливень волнами поливает родных и близких, тяжелыми каплями барабанит по большим черным зонтам. Может не зря, он помогает скрыть всю гамму чувств, испытывающую участниками нерадостного события. Гермионе такая роскошь была недоступна. Пока она стремительно шла на похороны Джинни, на небе было ни облака. Скорее в насмешку, утром распогодилось впервые за долгое время. От яркого весеннего солнце спасали очки на пол лица, на них же она делала вставку при неминуемой встречи с Уизли.       После долгих сомнений и обсуждений, было принято решение, что ей стоит прийти. В этой просьбе она не смогла отказать Гарри, отношения с которым сейчас были осторожно натянутые после недавнего разговора. Казалась, каждый не знал, что можно говорить без неудобных последствий, испарилась былая легкость, присущая их дружбе. Одна, к большому неудовольствию Драко, последний остался в квартире с Блейзом. Как бы он не боялся отпускать Гермиону в «логово недоброжелателей», здравый смысл взял вверх. По крайней мере девушке так хотелось думать.       Вдалеке уже была видна группа людей, доносился размеренный мужской голос, но ведьма не могла различить слова. Она замедлила шаг и нервно переложила корзину с белыми лилиями в другую руку. Подняла голову к нему и глубоко вздохнула. Шаловливый луч мазнула ее по носу, пора.       Первым ее заметил Невил, он робко улыбнулся ей, Грейнджер встала рядом, мягко пожимая руку парня. На похоронах было на удивление много людей. Кроме родных и близких, девушка узнавала бывших однокурсников, работников министерства и самого министра магии. Непрерывно щелкали камерами журналисты, что только вызывала раздражение. Вряд ли это было желание Гарри, ведьма поискала его глазами.       Тот стоял по левую сторону от постамента с телом, чуть обособленно, в окружении своих сыновей. Младший Поттер-Уизли норовил вырвать свою ладошку, волчком крутясь на месте. Наверняка ребенок не понимал, что происходит. Почему он должен смотреть на маму издалека, а люди кругом плачут? Старший же мальчик стоял смирно, растерянные глаза широко распахнуты, к груди прижимает потертого дракона. Когда очередной журналист подошел с камерой ближе дозволенного и попытался привлечь внимание детей, старшему аврору хватило одного взгляда, чтобы тот нелепо пятясь, отскочил на безопасное расстояние.       Странные чувства одолевали ведьму, она не попала на похороны Пенси из-за происшествия на балу, и видеть сейчас Джинни мертвой было неправильно. Реальность и непоправимость случившегося нахлынули разом, сердце затопило сочувствие к Гарри, их детям. Девушка, закутанная в тонкий небесный шелк, который полностью покрывал её тело, казалась призраком. И все это совсем не сочеталась с ярким весенним днем, толпой людей и давящим перезвоном затворов колдокамер.       Артур Уизли закончил речь, все это время его голос разрубал тишину, сгорбившись отошел в сторону. Она давно не видела отца семейства, и признаться честно, при случайной встрече не узнала бы. Перед ней медленно шагал старик, если раньше у него пробивалась седина сквозь ярко рыжие пряди. Сейчас скорее несколько ярких пятен рыжины островками лежали на сивой голове. Лицо осунулось и посерело, мантия болталась на костлявых плечах. Потускневшие глаза под нависшими веками смотрели сквозь людей. На секунду ей показалось, что он признал ее, во взгляде появилось осмысленность. Сжав губы, он слегка кивнул. Она мягко кивнула в ответ, неуверенная реально ли это или плод ее разыгравшегося воображения. Нервно поежилось, держась за ручку корзины, как за спасательный круг.       Его место заняла Молли Уизли, девушка не заметила ее раньше, они с Роном стояли напротив Гарри, скрытые толпой. Молли откинула вуаль и медленно обвела взглядом присутствующих. Задержала взгляд на группке журналистов и те с удвоенной силой принялись за свою работу. Прокашлявшись, женщина начала говорить:       — Первым делом, я хочу поблагодарить министра Кингсли, за то что смог разделись с нами этот трагический день, — камеры повернулись в сторону Бруствера, который, очевидно, не был рад такой фамильярности от матери убитой девушки.       — Несмотря на плотный график, министр нашел время в расписании, осознавая весь ужас произошедшего с нашей семьёй, — продолжила Уизли, — надеюсь аврорат последует его примеру, потому что сейчас он, по общему мнению, занят чем угодно, а не арестом убийцы нашей дорогой девочки.       Молли демонстративно не смотрела на Гарри, который заметно напрягся. Промокнув глаза, она продолжила, игнорируя пробежавшие по толпе перешептывания.       — К своему прискорбию, я должна отметить, что доверие к аврорату подорвано, как бы я не любила моего бесценного зятя и мужа Джинни, Гарри Поттера, его непредвзятость под сомнением.       Гул голосов усилился, Гермиона с тревогой посмотрела на друга. Желваки ходили под натянутой кожей, но волшебник продолжал невозмутимо смотреть прямо. Словно ощущая общее напряжение, даже Альбус Северус перестал крутиться и внимательно смотрел на отца снизу вверх.       — Мы все знаем кто убийца, когда мой сын Рональд попытался взять правосудие в свои руки, видя преступную халатность и бездействие людей, которые должны нас защищать, его незаконно избил и арестовал Поттер. Поттер, — практически прокричала женщина, после отмахнулась от мужа, который протянул ей руку, желая вмешаться, — Гарри Поттер, как главный аврор, как муж драгоценной Джинни, первый должен был арестовать этого ублюдка Малфоя, но нет. Он вступил в сговор!       Артур настойчивее попытался увести жену, ему на помощь пришел Чарли, но Молли уверенно увернулась от обоих. Министр неловко переступал с ноги на ногу, журналисты не верили своей удаче, старательно пытались запечатлеть происходящее. Гермиона почувствовала, что кто-то торкает ее в спину, к своему ужасу понимая, что люди впереди по инерции расступились и она оказалась в первом ряду. Обернувшись, она увидела ехидную усмешку Ритты Скиттер, которая умудрилась облачиться в ядовито-зеленый костюм, украсив наряд черным платком, торчащим из кармана. Девушка машинально сделала шаг назад, но было поздно, она привлекла внимание Молли.       — О, и ты здесь, конечно, как без нашей героини войны, — в голосе появились истеричные нотки, — как ты посмела явиться сюда. Спуталась с Малфоем, пожиратель смерти, пыталась соблазнить и увести из семьи Поттера, изменяла Рону, который так тебя любил. Да ты недостойно малейшего его внимания, шлюха!       Девушка прикрыла глаза, по-детски хотелось закрыть уши руками, взрослая Гермиона вознамерилась трансгрессировать в эту же минуту. Подальше от этих людей, несправедливый обидных слов, отчаяния. Но она не может этого допустить, не только за себя, подняла подбородок и твердо посмотрела в глаза Уизли, та замолчала на полуслове, прерывая бессвязные ругательства. Ведьма, непрерывая вгляд, подошла к постаменту и поставила корзину с цветами. Одними губами прошептала: «Спи спокойно, Джинни, о твоих мальчиках позаботятся». На плечо опустилась тяжелая рука, повернув голову, зеленые глаза Гарри. Пару минут безмолвного диалога, отпустили все обиды и недоговоренности.       — Пора заканчивать этот цирк, который вы устроили на похоронах дочери, — голос стальной, растекается ртутью, кругом моментально образовалась тишина. Вскинул руку с палочкой и тело рыжей Уизли охватил белый магический огонь, еще через мгновенье на месте постамента появился просторный склеп с замысловатыми фигурами, вокруг которого носилась призрачная лошадь. Патронус Джинни. Он кружил вокруг Грейнджер ещё некоторое время, пока девушка быстрым шагом уходила вглубь кладбища, а после вернулся к склепу.       Блуждая в неудачных попытках успокоиться, девушка вспомнила, что тут похоронена Пенси. Припоминая слова Драко, отправилась на поиск могилы. Уже подходя ближе к сектору, который принадлежал семье Паркинсон, увидела, что там уже кто-то есть. Спиной к ней стоял молодой мужчина, помедлив, девушка решила не мешать незнакомцу.       — Плохой день? — голос догнал ведьму, когда та постаралась тихо вернуться на дорогу. К счастью, она узнала голос Тео, неспешно подошла ближе. Тот скинул капюшон мантии и ухмыляясь смотрел на нее.       — С чего ты взял? Потому что мы на кладбище? — девушка рассматривала изящный склеп, казалась сплетенный из ветвей кипариса, застывших в мраморе.       — У Молли всегда был громкий голос, — улыбка Нотта стала шире, — но тут она превзошла саму себя, никогда мне на кладбище не было так громко.       — Ты прав, — девушка отзеркалила улыбку, рядом с Тео было спокойно, — меня там точно бы были рады видеть.       — Не все, — зрачки девушки сузились, но она вновь расслабилась после следующих слов, — уверен теории Молли разделяют не многие, хотя журналисты радостно напечатают эту историю во всех подробностях. Слышал, они платили за возможность освещать похороны, тем более с участием самого министра, отработают каждый потраченный кнат.       Девушку встряхнула волосами, стараюсь отогнать неприятные мысли, ее опять окутало раздражение тесным коконом. Стараясь сменить тему, спросила:       — Фиалка Виттрока? Пенси, очевидно, я никогда не задумывалась о том, что ее имя переводится так.       Вся территория вокруг склепа утопала в хрупких цветках, которые легко потрагивали на ветру. Анютины глазки, как их называли в народе, необычного оттенка — темно фиолетовые, почти черные, с редкими вкраплениями алых цветков.       — Мало кто знал, что она любила их, — снова этот голос, сотканный из тоски, — родители обустроили все кустами роз, но я изменил правила. Теперь в не зависимости от времени года тут будут цвести анютины глазки.       Голос надломился и дрогнул, исчезла привычная ухмылка и ребячество, губы сложились в одну линию.       — Со временем станет легче? — Гермиона скорее догадалась, чем разобрала отголоски слов. Задумалась над ответом, не нащупав правильный, заправила волосы за ухо и круговыми движениями мягко погладила спину брюнета, успокаивая.       — Хотелось бы думать, что да, но я сама не научилась отпускать. Но я учусь, правда, мы можем вместе.       Ветер колыхал фиалки, которые развернули соцветия в их сторону, ветви кипариса обнимали склеп, а недавние переживания ведьмы отошли на второй план. Она слышала как участился сердцебиение парня, в эти минуты она разделяла боль и потерю Тео, оплакивая оборвавшуюся историю дерзкой и смелой девушки.       — Спи спокойно, Пенси, тебя еще долго будут помнить тут.       А солнце все также ярко светила, пробиваясь сквозь густые ветви елей снопами лучами, совсем не обращая внимания на развернувшиеся трагедии отдельных людей.