Его поддержка

      Был обычный майский вечер. На подоконнике стояла кружка с еще горячим кофе. За окном шумели проезжающие машины, что-то говорили люди, мигали вывески магазинов. Вот именно что «обычный».       Мэри сидела в кресле, листая на ноутбуке страницы документа. Ее ноги были укрыты пледом. Пусть на улице и царил самый теплый весенний месяц, но череда дождей только закончилась. Ночью все еще было прохладно.       Девушка устало потянулась, разминая затекшие мышцы спины. Она сидела в одном положении несколько часов — работала во благо компании. Нужно было просмотреть несколько документов, отредактировать их, разослать куче людей и много всего подписать и утвердить.       Не то что бы она была против, против скорее была ее спина. Тело требовало отдыха и немного спокойствия. А еще лучше сна. В последнее время участились кошмары. Мэри не помнила о чем они, но просыпаться каждую ночь в холодном поту и комом в горле ей не нравилось.       Она аккуратно заплела косу, что бы волосы не мешались. У нее были длинные темные волосы. Часто мелькало желание их состричь под каре, но тут же в голове всплывали кадры ее упорного отращивания волос, и такое спонтанное желание исчезало в миг.       Девушка глянула сначала на ночной город в окне, а потом перевела взгляд на часы. Время давно перевалило за полночь. Джон все еще не появился.       Мэри устало вздохнула, с тихим хлопком закрывая ноутбук. Волнение в груди постепенно росло.       Опоздания мужчины бывали и раньше и происходили регулярно. Но каждый раз она не находила себе места, в страхе, что он не вернется.       И страх был оправдан.       Девушка с содроганием ужаса всегда вспоминала тот момент, когда узнала, что Джон наемный убийца. Под незамысловатым прозвищем «Мандарин».       Это случилось год назад. Принять этот факт оказалось трудно, да и встречались они тогда всего ничего: от силы полгода.       Мэри помнила, как мужчина завалился в ее квартиру весь в крови, прижимая ладонь к раненому плечу. Белая рубашка была насквозь пропитана кровью, а сам Мандарин был белее призрака. Его шатало от низкого уровня крови в организме.       Девушка сразу отвела его в ванну, обработала пулевое ранение. Благо, пуля прошла на вылет. Мужчина наотрез тогда отказался от скорой. И Мэри не могла с ним не согласиться — как бы она объяснила это санитарам? Скорее всего подключилась бы полиция.       С одной стороны, это была неплохая идея. Джон был не в состоянии объяснить произошедшее, едва ни теряя сознание. Только еле слышно бормотал «Все нормально. Сейчас оклемаюсь». Вдруг на него напали?       Но с другой стороны Мэри на подсознательном, интуитивном уровне доверяла мужчине и понимала, что полиция — это последнее, что нужно привлекать в их случае.       Кровь была не только на раненой руке. Ее брызги красовались по всей рубашке, даже на брюках. И это было странно. При беглом осмотре, девушка поняла, что ранен Мандарин только в плечо. Но тогда появлялся ряд вопросов. Откуда кровь? Чья она? Что произошло?       Следующую неделю Мэри была почти что сиделкой. Ни на шаг не отходила от Джона, следила за его раной. Единственное, что спасало всю ситуацию — ее образование врача, которое девушка получила из-за уговоров матери.       Наверное, оно помогло первый и последний раз — так она думала, пока мужчина наконец не поправился.       Разговор был тяжелым. Очень тяжелым. Первое время Джон просто молчал. Смотрел в одну точку перед собой, словно собирался с мыслями. Мэри ничего не говорила. Ждала, пока он найдет в себе силы заговорить первым.       Дождалась. От нахлынувших чувств готова была провалиться сквозь землю. Она испытывала буквально целый коктейль из эмоций. Тут были и страх, и злость, и тревога, и возмущение… Казалось, список можно продолжать вечность.       Но тогда девушка не смогла произнести и слова. Молчала, глядя в свою чашку и стараясь переварить такую информацию. В мозг отказывался принимать такие новости.       Ну не вязался милый, смешной, веселый, такой любимый и родной Джон с образом холодного и расчетливого… убийцы.       Мэри боялась. Боялась всего и сразу. За Джона, за их будущее, за проблемы, которые точно последуют.       Они тогда сильно поругались. Точнее, девушка сильно на него обиделась. Шутка ли, скрывать свою профессию — да еще такую! — столько времени?       Но все-таки простила. Это было самым тяжелым решением в ее жизни. Кто в здравом уме свяжется с киллером? Только тот, кто любит и уверен в нем на сто процентов.       С тех пор жизнь кардинально изменилась. Словно кто-то повернул ее на сто восемьдесят градусов, не спрашивая хочет Мэри этого или нет.       Но прощая Джона, она знала на что идет. Хотя бы предполагала. И это было взвешенным решением.       Несколько раз они переезжали. Иногда Мандарин не появлялся дома по несколько дней. А порой был рядом всю неделю. Точного графика не было.       Но самым апогеем стало событие чуть больше полугода назад. Глупо было даже предполагать, что у наемного убийцы нет врагов. По сути их было много. Очень-очень много.       Но редко кто заходил так далеко. Слежка была длительной и достаточно качественной, что бы ни Мандарин, ни его друг Сэм, по кодовому имени Лимон, ее не заметили.       «Враги» действовали четко и слажено. Подловили Мэри при выходе из дома. Скрутили, закинули в машину и увезли на окраину.       Она никогда не забудет тот день: над ней никто не издевался, не трогал, но ясно дали понять, что убьют, скорее всего, в любом случае. И вот тогда стало страшно.       Мозгами девушка понимала всегда, что жизнь с киллером будет отнюдь не спокойной, но в полной мере осознала это в тот день. Но так же поняла, что Джон никогда не даст ее в обиду. В буквальном смысле убьет за нее.       А она четко решила, что будет его поддержкой. Не просто в знак благодарности, а потому что любила, знала, что много людей отвернется от нее в течение всей жизни, но он останется. А она останется рядом с ним.       Мэри устало вздохнула, тряхнула головой, отгоняя старые воспоминания. Волнение медленно нарастало, когда электронные часы запищали, показывая ровно два часа ночи.       И раньше бывало, что Мандарин возвращался домой позже намеченного времени. Но каждый раз девушка не могла справиться с волнением.       Хлопнула входная дверь. Мэри отложила ноутбук, скинула плед, оставляя его валяться на полу бесформенной кучей, и поспешила в прихожую.       Первой мыслью было встретить его так, как он заслуживал. Со скрещенными на груди руками и укором в карих глазах. Но только увидев мужчину, она передумала.       Джон выглядел уставшим. Даже скорее изнеможенным. Плечи были опущены, а лицо выражало вселенскую усталость.       Мэри только поджала губы. Подошла, аккуратно обнимая и упираясь лбом в плечо. Она провела ладонью по его лопаткам, прижимаясь ближе.       Мандарин уперся щекой ей в макушку, вдыхая приятный и такой родной запах ландышей и кофе. Погладил по волосам, пропуская темно-каштановые пряди сквозь пальцы. Только сейчас он почувствовал себя спокойнее.       Мэри была для него практически всем. Самым родным, любимым и близким человеком. Его главной опорой и поддержкой. Часто Джон удивлялся, почему она оставалась с ним после всего, что произошло. После того, как узнала про его ремесло. После похищения. После стольких миссий, когда он был одной ногой в могиле, а лечить приходилось ей.       Но заглядывая в самые дорогие карие глаза, сразу находил все ответы.       Она любила его. А он любил ее. Не стеснялся этого, был рядом, поддерживал. И знал, что может рассчитывать на взаимные чувства. Видел это в ее глазах.       На работе был исключительно Мандарином. Кажется, даже начальство уже не помнило его имени, а про новичков вообще не стоило заикаться. Все знали лучший дуэт Лимона и Мандарина.       А дома он был Джоном. Не было никаких кодовых имен, стресса или переживаний. Дом был домом, полностью олицетворяя свое название.       Мэри аккуратно провела по щеке, заглядывая в глаза. Она видела, как он устал. Может, даже подавлен. Такое случалось после определенных заданий, но получалось скорее выборочно. Даже сам Джон не мог точно сказать почему так реагирует на чью-то смерть. Казалось, за столько лет мог и привыкнуть. Но порой отточенные чувства давали сбой.       Девушка мягко потянула мужчину за собой в спальню. Легла рядом, обнимая и укладывая голову на грудь. Она не ждала никаких поцелуев или продолжения вечера. Отчетливо понимала, что ему сейчас не до этого.       Просто была рядом. Молча поддерживала.       — Я скучала…       Джон мягко притянул ее ближе, зарываясь носом в волосы. Коса, не закрепленная резинками, наполовину рассыпалась.       Мэри вслушивалась в равномерный стук сердца, отмечая, что ее сердце бьется в унисон с его. Легкая, еле заметная улыбка тронула губы.       Глаза постепенно начали слипаться. Что Джон, что Мэри спали этой ночью без кошмаров.       Только на подоконнике стыл кофе.