И всё-таки они падают

– Тош, ну лифты не падают с людьми.    – Падают! Я видел по телеку!    – Это был всего лишь фильм.    – Но упал же!    – И ты теперь будешь всю жизнь по лестницам ходить?    – Да, мам! Даже на пятитыщный этаж!      Семья Антона только переехала в старенькую девятиэтажку. Да, мальчик с рождения жил в подобном доме, но только на первом этаже, а сейчас ситуация в корне изменилась.      Девятый.      Последний.      Шестилетний мальчик, запуганный страшными историями про несчастные случаи в лифтах, готов был кричать, стоило ему оказаться слишком близко к железной пасти этого страшного монстра.      Первый же приезд на новое место жительства закончился победой Антона в споре с мамой. Родительница хоть и нехотя, но согласилась.     

"Когда-нибудь он перестанет бояться лифтов"

***

     Антону девять. Он бежит по зелёным улочкам своего родного Воронежа. Апрель в этом году на удивление очень тёплый.      Вот мальчишка забегает в подъезд, а вот он вновь бежит по лестнице, уже который год игнорируя наличие в доме лифта. Да, на лифте быстрее и не устанешь, но страх крепко засел в душе маленького упрямца, да так, что от одной мысли об этой железной коробке мурашки бегут по спине, а в зелёных глазах появляется нешуточный, дикий испуг.      И как это удивительно, у человека могут подкашиваться ноги всего от четырёх букв.      Миновав все лестничные пролёты, Шастун, звонко гремя связкой ключей, открывает дверь квартиры и сразу же скидывает свой любимый портфель с человеком пауком.    – Мам, я дома! - сообщает Антон, ловко развязывая шнурки кроссовок.    – И снова по лестнице?    – Ага, - на автомате отвечает мальчик, уже закидывая лёгкую ветровку на вешалку.    – Может уже начнёшь привыкать к лифту?    – Нет, мам, мне не тяжело.      Родительница тихо вздохнула, и достала ещё одну тарелку с навесного шкафчика.    – Мой руки и садись кушать, я супчик сварила.

***

     Антону семнадцать. Высокий юноша с красной лентой, гордо сообщающей о статусе выпускника, стоит на школьном крыльце в компании трёх парней с такими же яркими лентами. В руках у каждого по аттестату о среднем образовании, но у двоих он явно отличается, а именно красивым красным цветом.      – Ну что, Антон, куда собираешься? - интересуется Димка, рассматривая заветную красную корочку.      – Не знаю пока, но здесь точно не останусь.      – Может со мной в Питер? - Попов поправляет ленту и смотрит в зелёные глаза одноклассника.      – Да куда мне там... да и ты же на актёрское, куда нам обоим на актёрское.      – Почему сразу на актёрское? Там хоть на кого, я не заставляю становиться актёром.      – Да ладно тебе, Шаст, если в баскетбол пойдёшь, тебя с руками оторвут, все твои два метра! - подбадривает Матвиенко, активно жестикулируя руками.      Позов, до этого стоящий немного в стороне, подошёл к друзьям и, что-то ещё раз проверив в телефоне, сказал.    – Серёг, мы на автобус опоздаем сейчас.    – Не опоздаем. Ладно, ребят, ещё соберёмся вместе. Удачи с поступлением.    – И вам, - одновременно ответили Попов и Шастун, практически синхронно кивнув. Они так и остались стоять на крыльце своей школы, а два друга ушли на остановку к уже почти прибывшему автобусу.    – Если говорить честно, тебя и в модельное легко возьмут, - робко улыбнулся Арсений, заглядывая в глаза собеседника.    – Ой да кто бы говорил, это тебя возьмут, и на актёрское твоё, у тебя же и внешность, и корочка красная, не то что моя вот, - юноша активно помахал синей корочкой перед лицом голубоглазого.    – У тебя не настолько всё плохо, да и там же вступительные решают и экзамены.    – Будто я каждый на сотку сдал.      Арсений подошёл ближе и обнял друга за плечи.    – Поступишь ты, я в тебя верю. Пойдём в кафе с твоим любимым какао? - улыбнулся Попов и легко провёл про худому плечу.    – Пойдём.

***

   – А я говорил, что они падают! - чуть не кричит Антон, размахивая пустым ведёрком от попкорна.    – Тош, это всего лишь фильм, тем более про человека паука, ты думаешь это реально?    – Да, может и не реально, но лифт упасть может!      Попов прикрыл глаза, потёр переносицу и тихо вздохнул. Шастун не унимался.    – Ну падают они, Арс, падают! Не каждый день, но падают!    – Ты будто большой ребёнок, Тош.    – А ты нудный дядька! - Антон выкинул ведёрко в ближайшую урну и сложил руки на груди. Возвращение домой прошло молча.

***

   – Ну что там? Что там?      Попов стоял рядом со скамейкой на детской площадке, а Шастун удобно устроился на спинке этой самой скамейки, уместив свои длинные ноги на сиденье. Оба были взволнованы. Спустя пару мгновений раздаётся голос Антона.    – Я поступил... в питерский... Я поступил! В питерский!      Парень срывается с места и крепко сжимает в объятьях Арсения, который сразу же также крепко отвечает на объятья и ласково гладит его по голове и спине.    – А говорил не поступишь, - улыбается старший, аккуратно заглядывая в зелёные глаза.    – Говорил, а в итоге как-то получилось.    – Потому что молодец. Ну что? Идём значит отмечать? Кто-то мне обещал пиццу и кофе.    – Ты так ждал только ради пиццы и кофе?    – Я так ждал только ради тебя.

***

   – Тош, ты всё собрал? - спрашивает Арсений, заглядывая в комнату.    – Кажется да.      Комната стала почти пустой, осталась только мебель, пара плакатов на стене и занавески на окнах. В центре стоит пара чемоданов, спортивная сумка и сам владелец этой комнаты. Голубые глаза внимательно обводят комнату, а затем Арс останавливает взгляд на парне.    – И вот только попробуй сказать, что мы ЭТО ВСЁ по лестнице потащим вниз.    – Попробую.    – Антон, ну как маленький.    – Говорит нудный дядька Арсений Сергеевич.    – Это нудный дядька Арсений Сергеевич кому-то упрямые ушки оторвёт.      Антон шумно вздыхает и тихо соглашается.    – Ладно, но только в лифт я не зайду, сам в этой железке катайся.

***

   – Ну, Арс! Двадцать пятый? Ещё выше нашёл бы!    – Это самое удобное и выгодное из того, что я нашёл. И с лифтами, лично у меня, отношения хорошие.    – А отношения у тебя со мной, а не с этой железякой! Ну, Арс, давай найдём пониже квартирку?    – Тош, лучше я не найду. Давай так, будем ездить вместе, и можешь хоть висеть на мне, только не упрямься со своими лестницами.      Шастун некоторое время думает, а затем неохотно соглашается.    – А можно же обнимать?

***

     Антону двадцать. На улицах Питера расцветает тёплый апрель. Высокий парень, одетый в яркую толстовку, радостно шагает по скверу.      Сегодня его ждёт уютный вечер с любимым парнем, с которым они уже три года живут в одной квартире, что располагается на последнем, двадцать пятом, этаже. Сейчас юноша зайдёт в подъезд, вызовет лифт, с которым его уже который год пытается помирить Арсений, спустя пару минут мучений выйдет на своём этаже и, звонко гремя ключами, откроет дверь уже родной квартиры.      Шастун заходит в подъезд, нажимает кнопку лифта, что подозрительно долго едет к нему, и уже намного спокойнее заходит внутрь кабины. Годы поездок в лифте с Арсением сделали свой вклад, у Антона больше не подкашиваются коленки от одних только мыслей об этом страшном железном монстре, ведь старший каждый раз успокаивал своего возлюбленного и всячески отвлекал от пугающих мыслей в стиле "Он упадёт! Мы разобьёмся!".      Вот остаётся всего один этаж, а вот и двадцать пятый. Последний.      Юноша уже собирается сделать шаг из лифта, как вдруг раздаётся громкий треск, а в следующее мгновение кабина летит вниз, как назло не желая останавливаться ни на одном из двадцати пяти этажей...      Сегодня в сети появятся новые записи новостей, в одной из которых сообщат о новом несчастном случае в лифте. А пока об этом не знает никто.      Теперь никто.      Ещё Антон больше не боится лифтов.      А у Арсения с этого дня подкашиваются ноги, и всего от четырёх букв.