Гарри Поттер, иной мир.

Беловолосый стоял выставив руки клином, из под схлопнутых ладошек валил жар. Он резко развел руки в стороны, а спустя секунду промелькнул алый росчерк. Тонкая струя пламени рассекла пространство, оставив на торсе манекена небольшое, диаметром в три - четыре сантиметра сквозное отверстие отдающие красноватым свечением. — Ого — удивленно протянула Микаэла смотря на манекен. Переведя взгляд на то место где секундой раньше стоял Вильям, обнаружила оного в пяти метрах дальше лежащим на поле. Ладошки исходили дымом, воздух медленно наполнялся запахом паленой плоти. *** Небольшой огненный шарик мчался в сторону Микаэлы вытянувшей в его направлении руку. Внезапно вдоль ладони пролёг тонкий разрез, раздался звук рвущейся плоти и на ней образовался рот. Из его глубин вырвалась вязкая темно-алая энергия, со стороны кажущееся вполне материальной жидкостью, тут же обвившая огонь и быстро втянувшись обратно. Линия рта пару раз дернулась, словно пережёвывая и исчезла. А красноглазая ощутила небольшой прилив маны *** Пурпурные глаза испускали интенсивное свечение. Бледная, детская рука лежала на живой, но бессознательной птице чьё тело безостановочно деформировалось: вздуваясь, вытягиваясь, сжимаясь, спонтанно обрастая дополнительными конечностями, лишней плотью, кожей и костями. Внезапно на секунду придя в норму, тушка птицы разрослась в алый, обвитый пульсирующими артериями мясной шар, спустя еще секунду лопнувший. Кровавый дождь с ног до головы окропил рухнувшего на пол Вильяма. Тот судорожно дыша начал пытаться стирать кровь с лица лишь ещё больше ее размазывая. — Видеть души и манипулировать ими. Чудовищно сильный дар, но требует пропорционального контроля и тебе стоит сосредоточится на его оттачивание. — Из-за спины донёсся голос каким-то образом даже чуточку не испачкавшийся Виктории. *** Кажущиеся особенно насыщенными в пору царствования ночи, ярко-голубые глаза были устремлены в оконную раму. Там, за толщей стекла бушевала зима во всем своём великолепии. Лунный свет едва-едва пробивающийся сквозь снежную бурю очерчивал силуэты спящего города. Гектор Морган был погружён в тяжёлые думы. Вот уже восемь лет как он впервые разомкнула веки в этом злом и хаотичном мире. Словами не передать в каком смятении он тогда находился, не осознавая ни того кто он, ни того где он, ни того что происходит вокруг, запертый в теле новорождённого младенца. Первые минуты жизни были адом, вдох опаливший легкие, какофония звуков раздирающая мозг, зрение в виде смазанных пятен подливающее огонь в пламя его дезориентации, а потом… Потом стало ещё хуже. Вспышки воспоминаний, десятки, сотни, тысячи осколков чужой памяти, хаотичным потоком бушевали в его разуме стремясь собраться во что-то целостное, лишь ещё сильнее разбиваясь друг о друга. Это было адом. Но в один момент все закончилось, буря утихла. Первый магический выброс вымыл из тела и сознания всю боль попутно снеся крышу его детской, стену и часть улицы за ней. Тогда же он наконец смог осознать себя, нет на тот момент едва ли его можно было назвать личностью. Осколки других жизней так и не сумели стать его «я», оставшись лишь смутными мазками краски на холсте его памяти. Он помнит шокированные лица своих родителей вбегающих в детскую, помнит явившихся людей, что легкими взмахами палочек вернули в нормальное состояние асфальт, телефонный столб, газон и комнату. Помнит их разговоры о том сколько же работенки подкинул ребёнок обливиэйторам. Помнит как они поражались силе выброса. Но сейчас он наконец вспомнил, что тогда краем ускользающего сознания услышал: — Черт, да откуда ж в них столько силы?! — как-то подвалено вопрошал мужчина лет двадцати, одетый в алую мантию. — И не говори — отвечала ему молодая девушка — и не говори… В них? Вряд ли они говорили о выходцах из магического мира, речь шла о ком-то из маглорожденных. Он знал что является весьма и весьма одаренным магом как для своих лет, раньше он бы ни за что не поверил что кто-то из ровесников мог бы быть на одном с ним уровне, осколки памяти подсказали ему что это за мир и дали примерное представление о расстановке сил. И он уверился в себе. Но три года назад он столкнулся с монстром, иначе описать того человека он не мог. Просто чудовищное количество маны, аномально развитая система маго-каналов. И это лишь то что он смог разглядеть, а чего не смог? Ведь у него за плечами явно стоит какой-то род, а это доступ к огромному количеству знаний, артефактов и зелий помогающим в развитии. Забрезжил алый рассвет, снегопад заканчивался, ветер стих. Последние хрусталики снега оседали на белесую вуаль укрывшую улицы Лондона. Тяжко вздохнув Гектор Морган, вот уже восьмой год живущий свою новую жизнь отпрянул от окна и растворился в предрассветной тьме окутывающей его комнату.