Все времена года

Антон брякается на простыни, восстанавлиая дыхание. Арсений мягко улыбается и укладывается рядом, рука обвивает талию и ухватывается за молодой бок. Бархатная кожа, какую Арсений не ощущал под своими пальцами уже лет десять, до встречи с Антоном. - В 45 ты все ещё молод душой и членом, - Шастун поворачивается на бок, лицом к Попову. - А ты, в 19, запредельно много знаешь о членах. - Я в 16 знал о них больше, чем ты в 30. - Зато ты не знаешь ни одной вагины, в отличие от меня. - В отличие от тебя, - Антон делает многозначительную паузу, - я самообманом не занимаюсь. Сразу понял что к чему и не стал даже ломать себя. Даже за тысячу вагин я не променял бы твой скукоженный морщинистый... Арсений даёт Антону слабый щелбан. - Ты пять секунд назад его похвалил, а теперь переобулся? Это задевает мои чувства. Антон тихо смеётся. Так солнечно, по весеннему. Рядом с ним легко и тепло. Как бы ни было приятно, пора об этом поговорить. Попов собирается с мыслями несколько минут и наконец начинает: - Антош. - М? - Мне надо будет уехать. С женой и дочерью. - Отдых? Это здорово, тебе не помешало бы, - и взглядом показывает на перманентные мешки под глазами. - Нет... Солнце, я уезжаю надолго. - На всё лето? Ну... Ничего страшного, я не умру. Будешь присылать мне голые фотки для подзарядки и тогда даже изменять тебе не буду. Это колет. Антон - любовник на стороне, а говорит об этих отношениях, как о любовных. Он молод и неопытен. Арсений имел к нему исключительно сексуальный интерес, да и тот потерял уже давно. Теперь только ждал, когда Антон сам найдёт себе подходящего человека, вырастет из этих отношений, поймёт, что Арсений ему уже лет двадцать как не пара. Он чувствует к нему скорее платоническую привязанность. - Антон... - Пожалуйста. А ещё, он не глупый. Арсений давно предполагал, что Антон все понимает и так же как и он, ждет когда его сердце само отвыкнет от Попова. - Я буду работать на Ленфильм. Будут продолжительное съёмки и я надеюсь на новые проекты. Если ничего не получится, то я вернусь через год. Если же все сложится хорошо... Он не договаривает. Продолжение не нужно, все понятно. Арсений видит как Шастун пытается проглотить тугой ком в горле, как у него ничего не выходит и он резко выдахет со слезами. Антон быстро трёт глаза рукой, как ребёнок, который не хочет показывать обиду. И молчит. Смотрит в глаза, руками сжимает покрывало и мелко подрагивает. Арсений не давит. Ему нужно время, чтобы принять и смириться. *** Они познакомились в институте. Арсений пришёл на мероприятие, как бывший студент и рассказывал о своей карьере. Во время его учёбы слух о его ориентации ползал по всем корпусам с самого первого курса. В девяностые быть геем равно быть трупом. Спасал только высокий пост отца среди "хозяинов района". Полицию не боялся никто, но его отца боялись все. Теперь же Арсений надеялся, что спустя почти двадцать лет, слух улегся под сотым слоем краски на стенах, под тысячным слоем мела на потёртой доске, но - к счастью или сожалению - кто-то снова поднял эту тему. После выступления к нему подошёл первак, особо заинтересованный в результатах его карьеры, и предложил личную встречу в кафе на следующий день. У Арсения не было причин отказывать и он согласился. Парень же, при встрече, задал пару общих вопросов не по теме, толком ничего не послушал и вывалил спустя пять минут от начала встречи: - Говорят, что вы гей. Арсений впал в ступор. Он сразу понял, что тема разговора будет не о карьере вовсе, но не думал, что она будет об этом. В конце концов... ему уже 43 года, что ему сделает этот первокурсник? Вряд ли мальчишка решил встретиться, только для того, чтобы поржать над старым пидором. - Говорят, в Москве кур доят. - Значит, да? - Скорее да, чем нет. - Ха-ха... вот вы петух старый... Ни грамма смеха с его стороны. - Значит, ты тоже? - Я? Вы что, совсем с ума сошли, говорить такое несовершеннолетнему ребёнку? Да. Так нелепо начались их нелепые встречи, переросшие в нелепые поцелуи по углам, а затем и в нелепый секс. Нелепо и абсолютно отвратительно. У них разница в 26 лет, у Антона впереди целая жизнь, а у Арсения дома жена и дочь. Стыдно было только перед дочерью. Он возвращался с работы позже обычного из-за встреч со студентом, когда Кьяра уже спала. Она любит папу, любит играть с ним, она этого не достойна. Жена - Алёна - молчала. Брак переживал кризис, поэтому она не докапывалась до него, не спрашивала о причине постоянной задержки. Она, конечно, всё понимала, но вряд ли догадывалась, что причина - восемнадцатилетний мальчишка. Спустя несколько месяцев Арсений увидел в глазах Антона блеск, который очень боялся там увидеть. Он чувствовал исходящую от него желчную ревность, которую совсем молодой мальчик сдерживать не мог, хотя пытался всеми силами. Арсений его не любил, да и Антон испытывал примитивную влюблённость. Разорвать бы эти отношения ещё тогда, но какое же приятное это чувство. Будто Арсений помолодел и посреди зимы снова началась весна. Ему не было за это стыдно, он считал, что достоин этого. Так было до тех пор, пока желчная ревность не сменилась на светлое прощение и зависимость со стороны Антона не от секса, а от Арсения целиком. При встрече он мог часами просто рассказывать и слушать, а при прощании ни капли не сожалеть о том, что время было потраченно не на телесную близость. Тогда, смотря в зелёные глаза, в которых цвела самая настоящая любовь, чистая и юная, как первые летние деньки, как цветущая вишня и спелая клубника, Арсений готов был застрелиться. *** Лето, за секунды уссохшее в глазах напротив, напомнило Арсению об этом желании. Глаза, полчаса назад готовые отдать всё летнее тепло, всю летнюю зелень человеку напротив, вдруг потемнели. В них отражалось холодное осеннее болото, но засасывало в пучину оно вовсе не Арсения, а самого Антона. Кризис в браке закончился. Он возвращался домой, его обнимала дочь, а Алёна с великим терпением ожидала, когда его "задержки на работе" закончатся. Она видела его метания и понимала, какую ценность имеет в жизни мужа, поэтому ни капли не сомневалась в его выборе. И эта уверенность вселяла в Попова надежду на светлое будущее с женой и дочерью где-то в далеке от холодного Омска - в Петербурге, где стояла вечная осень. Он был счастлив дома, а дом там, где его семья. Но возвращаясь к Антону, в душе которого цвели пионы, он чувствовал только промозглый холод. Конечно, к себе, а не к мальчишке. К тому он не чувствовал ничего, кроме ответственности, как за малолетнего ребёнка, а тот воспринимал это как любовь. В позор себе Арсений пользовался принципом "мы в ответе за тех, кого приручили" и просто ждал, как юношеская ветренная душа потушит летнее солнце и вернёт Антона к нормальной жизни, к отношениям с ровесниками. Так он решил, а спустя месяц ему предложили роль в сериале. В Ленфильме. Ожидалось три сезона по три серии, каждая из которых, по длительности доходила до двух часов. Проект большой, а Арсению предложили роль второстепенного, но ключевого героя. Снимать придётся много и долго. Без переезда не обойтись, но и возвращаться он не планировал. Сообщив радостную новость Алёне, они даже отпраздновали вместе, в маленькой кухоньке, с шампанским в пластмассовых бокалах на ножке. Только утром Попов вспомнил об Антоне, но решил такую новость сообщить лично, поэтому договорился о встрече. Отправив сообщение к нему пришло осознание, что за последний год он впервые сам назначает встречу. Антон не злится, не размахивает кулаками и не кричит. Он тыкается лбом в грудь Арсения и судорожно пытается успокоить льющиеся слезы. Они лежат так, кажется, час, для Арсения время летит быстро, он даже не отдает себе отчёта в том, что время давно заполночь и Алёна уже легла спать, так и не дождавшись мужа. Антон пытался сжать этот прибрежный песок в своих ладонях, думая, что он никому не нужен. Но только сейчас почувствовал, что он медленно высыпался из его рук всё это время и теперь у него не осталось ничего, только слипшиеся песчинки и мелкие камни. Антон поднялся. Его лицо выражало пустое ничего, а в глазах звенела самая громкая тишина. Осенние листья пожухли и сгнили, не успев даже порадовать мир своими яркими цветами. На улице летел первый, в этом году, снег, а в сердце Антона поселился мороз, искусственный, как в морозилке. По стенкам души медленно намерзал конденсат, наверное, из-за слёз. Антон написал на следующее утро и Арсений долго не решался открыть мессенджер. Руки дрожали и прочитать сообщение от смог только вечером. 06:13 Когда вы уезжаете? И на чем, если не секрет. Арсений тяжело выдохнул, готовясь писать лекцию о том, что так будет только хуже, как вдруг осознал. Теперь это уже не его Антон, он его отпустил и не имеет права раздавать советы. Их пути разошлись раз и навсегда, значит Попов теперь Антону никто.

21:34

На самолёте. 5 декабря в 10:00. У тебя пары.

Неизвестно для чего он это добавил, наверное, все же надеясь, что Антон не придёт. Арсений не боялся, что тот вдруг прибежит и поцелует его на глазах у всех или вообще заговорит в присутствии жены и дочери. Он боялся только одного... День вылета. Арсений выбирает с Кьярой шоколадку в duty-free, а мысленно с Антоном. Вот они уже втроём "сидят на чемоданах" и ждут поднятия трапа. Наконец звучит объявление в рупор и они поднимаются с железных сидений, Арсений берет на руки дочь, улыбается жене и... Вдалеке. Запыхавшийся, но пристальный взгляд, даже с такого расстояния метающий острые холодные льдинки, пускающие самую настоящую горячую кровь. Но кровь эта принадлежит не Арсению. Арсений замер под этим взглядом, его будто прибили. Антон плачет. Этого не видно, но Попов знает точно, будто сердцем чует. Алёна окликает его и Арсений поворачивается в её сторону, улыбаясь спешит её догнать. Теперь уже навсегда отворачиваясь от Антона, оставляя его наедине со своей вечной зимой. Арсений улетит и больше никогда не вернётся. Он не узнает, что за тысячи километров, в холодном Омске, болтается такое же холодное тело, теперь навсегда погасившее в себе горячую любовь. Где-то за пределами грехов и благодетели есть поле. Я буду ждать тебя там.