..Дрю?

Нил помнит, что Эндрю не любит прикосновения, помнит всё, что причиняет ему боль, и помнит где и когда можно прикасаться. Но когда их «да» стало «нет»? – Эндрю, да или... – Нет. Он впервые. Впервые сказал «нет», и это был не тот случай, когда ответ нет. Второй нет, на следующий день. Он ударил сильнее, Нил думал что вчера было не то время, сегодня будет лучше, он ошибался, и уже привык когда на все остальные вопросы ответ так же был «нет». Он даже не спрашивал, знал, каков будет ответ, но он хотел знать почему. – Эндрю.. почему? - Джостен смотрел на него так же, как и всегда, глазами, сверкающие сапфиром. –..Дрю? Миньярд даже не удосужился посмотреть на него при начале диалога. Он больше не смотрел на рыжего так, как раньше, не пропитывал такой заботой. Перестал вести счёт ненависти. Нил даже боялся, что теперь процент ненависти был.. 0. Он не говорил больше такое привычное «Ненавижу тебя». Не было ничего. – Что именно? Пожалуйста, посмотри на меня так, как раньше.. – Почему «Нет»? – Я же говорил, что когда-нибудь ты мне надоешь. Слова, бьющие так больно, бьющие так сильно, как мяч по воротам, когда была игра с сильной командой, как во время матча с воронами. Он надоел. Все-таки надоел.. Теперь, его Миньярд не посмотрит на него так же как и раньше, теперь он вовсе не его, он чужой. – Дрю.. – Не называй меня так больше. И Эндрю поднялся, уже собираясь уходить, посмотрев на Нила, и на мгновенье, ему показалось, что он посмотрел на него так как всегда смотрел, на последок. Он хотел было остановить его, ухватить за руку, но он помнил, уважал, и дорожил. Помнил, что Эндрю не любит прикосновения, а от Абрама теперь особенно. И он убрал руку, почти сразу. Их «да» теперь навсегда «нет». И Натаниэль отпустит. И Эндрю не примет.