вспять время повернуть

      смерть деку была страшной.       она даже не наступила сразу - было видно, как он просто... брал и угасал. увядал, как цветок. сдавался.       ломался. и благодаря каччану сломался окончательно.       он помнит, как это случилось. когда он наговорил ему обидного, а затем услышал позади только жалкий всхлип. обернулся – и все внутри скрутилось от вида заплаканного деку. растрепанного, размазывающего слезы по щекам в попытке их вытереть.       он только чудом остался на вид нетронутым этой картиной. а затем, когда родители уже вечером вызвали его на серьёзный разговор, он жалел;       когда они, растрепанные, такие же заплаканные, тихо и мрачно говорили, что деку прыгнул с крыши, он жалел;       когда в классе он оглядывался назад и видел только разрисованную парту с цветочной вазой, он жалел;       когда в классе он слышал шепот и чувствовал их взгляды, он жалел.       боль давила невыносимым грузом. будто он нес на спине человека, ответственность за всю ту грязь, которую он творил, придавливала его, заставляла горбиться больше обычного, хамить чаще, отталкивать от себя людей неприятнее...       будто на нем постоянно сидел сам деку.       так что неудивительно, что в итоге он не выдержал и стал изучать, что можно сделать. устроился на подработку, нашел парня, готового такое провернуть – все предостережения, что он может любым действием поменять что-то в будущем, он пропустил мимо ушей и только ждал самого важного момента.       время пошло вспять. он снова оказался там – школьный класс, он в дверном проёме. деку сзади. прихвостни по бокам, тупые безучастные наблюдатели.       – если ты так хочешь стать героем, есть у меня для тебя совет, деку...       что-то встает поперек горла.       он оглядывается – деку замер, удивленный, скорее даже растерянный. слез еще не видно.       первый шаг. второй.       – к-каччан? – тихо зовет он, неуверенный.       кацуки останавливается в метре от него – достаточно близко, чтобы видеть, как насторожен сейчас изуку. достаточно близко, чтобы видеть, что кацуки вдруг стал казаться бледнее и обрел мешки под глазами.       – иди-ка ты работать полицейским, деку, вот что. или хирургом. знаешь, сколько жизней спасешь?       деку только растерянно уставился на него. это сейчас совет был? нормальный? от каччана?! тем более, после того, как он только что издевался над ним?       – каччан...       он понизил голос, наклонившись ближе:       – если ты в герои подашься, знаешь, как я за тебя волноваться буду? мало ли ты еще на экзамене помрешь, придавит тебя робот какой-нибудь, а?       деку нервно сглотнул.       – да и в топ выбиться ещё надо постараться. а полицейские и хирурги всегда нужны. или следователем иди – ты мозговитый очень, там такие пригодятся. у тебя много вариантов, деку. неужели не видишь сам?       изуку изумленно уставился на него.       – пожалуйста, не надо лезть туда, где ты можешь в любой момент подохнуть. у тебя жизнь всего одна. и пользу людям можно приносить абсолютно разными способами, не только разгуливать по улицам в цветном трико и спасать людей от всяких придурков. понял?       – понял... – пробормотал деку.       бакуго слабо улыбнулся – первая улыбка за сколько, за несколько лет? – и дружески похлопал его по плечу.       уже через пару минут он снова вернулся в настоящее. процесс не из приятных – особенно когда настоящее стало... другим настоящим? ощущения были те же, как если бы в родном доме все предметы сдвинули на пять сантиметров.       и все же волновало его не самочувствие. уж точно не оно.       как там деку?

***

      – каччан?       звонить почти ночью было не самой лучшей его идеей. тем не менее деку ответил быстро – подозрительно быстро. но голос успокаивал. от мысли, что у него получилось, кружилась голова – правда ведь получилось. деку живой, целый невредимый.       он тут, разговаривает с ним. наверняка лежит в кровати. он не распластался возле здания, со сломанным черепом, позвоночником, в крови.       как же удивительно.       – я тебя напугал?       – да, – хихикнул он, – но серьёзно, что-то случилось?       – нет... просто хотел проверить кое-что.       деку наверняка не узнает. не должен знать. сейчас, по крайней мере, ему нельзя. но легко представить, как гораздо позже, где-нибудь за задушевным разговором, бакуго расскажет ему про всё.       но не сейчас.       – а что?       кацуки про себя улыбнулся.       живой.       – какого хрена ты не спишь, задрот?