endless? forever.

– Папа, пожалуйста, не умирай! Не бросай меня одну! – девятилетняя Гвен стояла на коленях у койки умирающего от хвори отца и плакала. – Доченька, ты не останешься одна, мой друг из разведки будет жить с тобой. Он всегда будет с тобой и позаботится о тебе, – Йель вдруг закашлялся кровью. – Папа, папочка… Если ты умрёшь, я умру вместе с тобой, чтобы мы могли встретиться на небесах! Найдём там маму и будем жить втроём, всей семьёй! – Гвен, послушай. Мама бы никогда не хотела такого исхода для тебя, потому что по-настоящему любила тебя, хоть никогда и не видела, – отец посмотрел на окровавленный платок в своих руках. – Поэтому, пожалуйста, живи. Мы с мамой будем смотреть на тебя с небес и радоваться тому, что ты жива. Это для нас будет настоящим подарком. – Тогда… Тогда передай маме, что я очень люблю её! – девочка перешла на крик; длинные каштановые пряди прилипли к солёным щекам, по которым продолжали беспрерывно течь слёзы. – Обязательно передам, Гвен. Только живи… – глаза Йеля постепенно закрылись, а рука свисла с края кровати и уронила испачканный кровью платок, на котором недавно маленькая Эйнон вышила янтарно-жёлтыми нитями солнце. Мать девочки – Адерин Эйнон – была врачом, часто принимала роды у своих пациенток, но, по иронии судьбы, сама скончалась через пару минут после того, как родила свою первую и единственную дочь – Гвен. Все девять лет маленькая Эйнон жила с любящим отцом, который пообещал своей жене заботиться о дочери несмотря ни на что. Он же и дал ей имя, означающее «благословенная». Йель был торговцем тканями, умел шить и научил Гвен вышивке. Глава семьи был в самом расцвете сил, когда врачи диагностировали ему смертельное заболевание, о котором он рассказал дочери всего за месяц до своей смерти. Девятилетняя Эйнон смогла поверить услышанному только в тот момент, когда отцу стало совсем плохо и он доживал свои последние часы. И теперь она сидела у его койки и плакала, крепко вцепившись маленькими пальчиками в запястье уже холодной руки. Гвен услышала скрип входной двери. Обернувшись, заметила высокого светловолосого мужчину лет двадцати пяти. Она сразу узнала в нём Бриса Гарреля – друга Йеля, служащего в разведкорпусе. – Дядя Брис, папа не дышит… – покрасневшими глазами девочка посмотрела на знакомого.

***

Топот лошадей по ещё не просохшей после ливня земле разносился на всю округу, привлекая титанов. Но это было на руку разведчикам, ведь целью данной вылазки был захват новых подопытных гигантов, которых нужно было поймать живьём. – Брис, вижу ещё одну цель – семиметровый прямо по курсу, – Гвен оповестила капитана своего отряда. – Эйнон, Икеда и Бейтс, он ваш, – скомандовал Гаррель. Джин – любимый конь Гвен – ускорился, девушка крепче схватила поводья и направлялась прямо на титана. Боковым зрением она заметила своих напарников: Киагу Икеда скакал на своем коне слева от Эйнон, а Энтони Бейтс – справа. Приблизившись на подходящее для захвата расстояние, Гвен перешла на УПМ. Зацепившись стальным крюком за шею титана, она подлетела к нему и приземлилась на плечо, ловко увернувшись от тянущейся к ней гигантской руки. Киагу и Энтони тем временем уже успели подрезать титану ахилловы сухожилия, отчего тот повалился на землю лицом вниз. В этот момент Гвен отрезала гиганту обе руки по локоть, а Икеда и Бейтс накинули на обрубки конечностей петлю и туго затянули её за спиной. И, когда основная опасность была устранена, Эйнон обвязала верёвку вокруг шеи титана, оставив длинный конец свободным, как поводок. Разведчики спустились с титана на своих лошадей и поскакали вперёд, восстанавливая строй. Гвен держала в руках конец верёвки, обмотанной вокруг шеи гиганта, и ехала в меру быстро, чтобы тот бежал на достаточном расстоянии от неё и от остальных ребят. – Справа два пятнадцатиметровых. Выпускайте сигнальный огонь! – выкрикнул капитан Брис. – Есть, – Киагу среагировал первым и, не останавливая своего гнедого, зарядил пистолет и выстрелил в небо. Через минуту всё небо было исчерчено алыми полосами дыма. – Вижу зелёный сигнал от командующего, сворачиваем левее, – Гаррель ускорил свою лошадь, ведя своих подчинённых в нужном направлении. Пятнадцатиметровые продолжили преследовать отряд Бриса и вскоре подошли настолько близко, что пришлось перейти в атаку. Все трое, кроме Гвен, всё ещё ведущей нового подопытного за собой, метнулись к титанам: Бейтс и Икеда к одному, а Брис ¬– к другому. Один из гигантов потянул руку к капитану, но тот проткнул его ладонь крюком, подлетел к лицу монстра и вонзил клинки ему в глаза. Обычно, ослеплённые титаны терялись в пространстве, и солдатам было легко добраться до их затылка, чтобы убить. Но в этот раз всё было по-другому. Гаррель зацепил трос за плечо пятнадцатиметрового и хотел приземлиться гиганту на шею, как вдруг почувствовал, что его схватили. Толстые пальцы обвили тело капитана, словно ядовитый плющ. Брис пытался сопротивляться, но всё было тщетно. Энтони и Киагу были заняты первым монстром, поэтому не заметили опасности, угрожавшей Гаррелю. Эйнон услышала крик позади себя и обернулась. Пятнадцатиметровый с уже восстановившимися глазами крепко держал капитана в правой руке и медленно открывал рот. – Гаррель! – Гвен бросилась к нему на помощь, привязав «поводок» к узде Джина и велев ему скакать дальше. Девушка оббежала титана сзади, воткнула крюк привода ему в шею и, пулей подлетев к затылку, разрезала его. Гигант повалился на бок. Эйнон подбежала к капитану: окровавленное тело лежало на земле, всё ещё сжатое в ладони монстра, постепенно превращающегося в пепел. – Брис, ты не умрёшь. Ты выживешь. Я верю. Я отдам тебя самому лучшему врачу Сигансины, а если он не сможет тебя подлатать, поедем в столицу! Пожалуйста, выживи… – по щеке девушки скатилась горькая слеза. Она зажмурилась, чтобы согнать мутную пелену с глаз. – Сестрёнка… – прохрипел капитан, захлёбываясь кровью. – Живи счастливо… – Нет, Брис! Почему ты так говоришь? Даже не вздумай умирать! – Гвен взяла его за запястья и потащила к жеребцу. – Я спасу тебя, обязательно спасу! Только потерпи до госпиталя. Или ты хочешь умереть, оставив свою жену и меня? – Передай Алиссе, что я люблю её… – глаза Гарреля начали непроизвольно закрываться, хотя он всеми силами боролся со смертью. – Ты сам сможешь сказать ей это, когда она придёт навестить тебя в лазарет! – Ты хорошая, сестрёнка. Не умирай… – Брис вздохнул в последний раз. – Нет, нет, нет, нет, нет! – девушка продолжала тащить капитана по земле, всё ближе подходя к его коню. – Гвен… – промолвил только что подошедший Энтони. – Он мёртв. Эйнон молча посмотрела на напарника и усадила труп Гарреля на лошадь. – Поехали в центр строя. К повозке, – холодно выговорила девушка. – Я не хочу оставлять его здесь. По пути к центру строя Гвен нашла Джина и пересела на него. Конь всё ещё вёл семиметрового за собой. На скаку Эйнон достала из внутреннего кармана платок с вышитым в середине солнцем. – Ты была близка с капитаном? – внезапно спросил Киагу. – Он был мне как брат. Гвен сжала платок в кулак и прислонила его к сердцу. Прошептала: – Папа, ты ведь обещал, что Брис всегда будет со мной…

***

– Гвен! – рыжая макушка Алиссы Гаррель пробилась сквозь колонну только что прибывших после миссии разведчиков. – Прости, – Эйнон протянула жене своего капитана его нашивку с крыльями. – Что это? О чём ты вообще? – улыбка, до этого украшавшая лицо прекрасной рыжеволосой девушки, исчезла. – Он просил передать, что любит тебя, – Гвен боялась смотреть Алиссе в глаза и, всучив ей нашивку, медленно двигалась дальше, опустив голову. Растерянная Гаррель снова взглянула на крылья свободы и побежала к повозке с трупами. Придя в большой дом, где жили разведчики из основных отрядов, Эйнон подошла к своей комнате. Только взявшись за ручку двери, она почувствовала лёгкое касание на своём плече. – Тебя вызывает командующий Эрвин к себе в кабинет, – Ханджи грустно улыбнулась поникшей девушке и скрылась из виду. – Входите, – послышался бас Смита за дверью. Эйнон переступила через порог комнаты и, безэмоционально посмотрев на командира, отдала честь. – Гвендолин Эйнон, мои соболезнования. – Благодарю. Но, пожалуйста, не называйте меня полным именем. Я уже просила Вас об этом. – Хорошо, сержант Гвен. Точнее, уже капитан, – Эрвин опустил взгляд на документы, разбросанные по столу. – Тебя повысили за твои старания и заслуги, поэтому теперь в твоём подчинении находится отряд бывшего капитана Бриса, отдавшего своё сердце за человечество. – Спасибо, – надо было радоваться, но Эйнон было не до этого. Девушка подписала соответствующие бумаги о повышении звания и ушла в свою комнату. Она долго стояла перед зеркалом и рассматривала себя: карие глаза, длинные вьющиеся волосы, маленький нос, тонкие губы и острый подбородок – всё казалось чужим. Гвен взяла с полки ножницы и отрезала прядь волос цвета каштана. Потом ещё одну. И ещё. Отрезав последний длинный локон, она вновь посмотрела в пыльное зеркало. Теперь волосы доходили до мочки уха. – Я буду жить счастливо, Брис. Как ты и хотел.