Christmas 'tea-coffee'

•⸻•۝•⸻•

***

Привет, Прости, если я снова не вовремя. Ты не отвечаешь ни на одно моё письмо, но где-то в глубине души я всё-таки надеюсь, что ты не удержался и из-за своего любопытства открыл это сообщение, и все остальные… Может, тебе действительно неприятны мои знаки внимания, которые я тебе уделал все эти годы, а, может, тебе всё же нравится читать всё это. Знаешь, я по началу так боялся тебе писать, буквально пальцы тряслись, когда я бил ими по клавиатуре. Но сейчас… Не знаю, я, скорее, привык к таким еженедельным перепискам. Односторонним перепискам. Ты никогда мне не отвечаешь, и это делает мне жутко больно. Но я всё-таки надеюсь на твою взаимность. Так иногда хочется открыть ноутбук и увидеть плюс один конвертик в своих сообщениях, но я потерял все эти надежды. Мне просто спокойнее сейчас общаться с тобой таким образом, хах, довольно необычно. Но ты, наверное, привык. Знаешь, я сегодня увидел тебя снова. Ты прошёл мимо, даже не заметив меня. Но зато я заметил… Тебе безумно идут чёрные волосы. Я помню, когда ты однажды появился на публике с белыми волосами, я тогда думал, что провалюсь в ад. Моё сердце так трепетало… Просто не мог найти себе места. И вот снова это повторилось. У тебя что-то случилось? Или ты решил изменить имидж без какой-либо на то причины? В любом случае ты выглядишь прекрасно. Я ещё долго не мог оторвать от тебя взгляда. Это чудо в прямом смысле, настоящем… Да уж, из стольких тысяч человек на этой планете мне понравился именно ты. Это чувство меня сводит с ума, я кое-как себя контролирую. Так хочется, чтобы однажды не только я смотрел на тебя, но и ты на меня. Твой взгляд — это тяжелая артиллерия, им для меня можно выразить всё… Я взглянул в твои глаза и сразу же влюбился, мне даже не важно было как тебя зовут, сколько тебе лет, какая у тебя ориентация или вера. Я просто не мог оторвать от тебя глаз. Я слышал правило «нужно жить всегда влюбленным во что-нибудь недоступное тебе». И вот по нему я живу уже практически всю свою осознанную жизнь. Мой совет: не влюбляйся. Это мое самое большое несчастье…

С любовью,

YJW

23.12.2022

•⸻•۝•⸻•

***

Нет-нет-нет! И так на его прошлую пару опоздал, этот старик мне голову сегодня снесёт! Сломя ноги, ко входу в многоэтажное здание университета нёсся вовсе не собранный как физически, так и морально, человек. Чонвон уже в который раз приходит не вовремя на пары по античной литературе, которые у него ведёт весьма заносчивый джентельмен преклонного возраста. Просто взглянув на таких людей, можно тут же определить их тип личности; у них своё мышление, заточенное на старые времена и давно забытые методы подачи информации на парах. Именно поэтому большинство стараются угодить этому деду, несмотря на то, насколько нелюбимый это предмет для всей группы. Вот только Ян явно не из тех людей, у которых одна жизнь, их у него несколько. Иначе нельзя объяснить то, что он до сих пор жив, опоздав на столько пар подряд, и при этом показав пренебрежение к уроку литературы и преподу, как это считал мужчина с седыми волосами. Перескакивая со ступеньки на ступеньку, Чонвон за считанные минуты добрался до четвёртого этажа, срываясь после на бег к заветным дверям с табличкой «024. Литература». Вот-вот заветная цель, но нужно было преподавателю в то же время выйти из-за поворота напротив. Чонвон мгновенно на пятках повернулся на сто восемьдесят градусов, прячась от чужих глаз. Теперь уже никак он не сможет первым зайти в аудиторию, его по любому опередят. А если и нет, то тут же вычитают за опоздание, ибо время уже давно перевалило за восемь вечера. И как теперь втихаря проскользнуть? — Нет, нет и ещё раз. Вы меня хотите в могилу пораньше загнать? — преподаватель остановился, слушая своего собеседника, а после резко ответил: — За мной последнее слово, и я говорю, что не согласен, хватит мне названивать. Я заблокирую твой номер если продолжишь. Было абсолютно плевать, с кем ссорился по телефону этот старик, куда более важным было хоть как-то попытаться зайти в кабинет раньше. Решение появилось само по себе. — Простите! — внезапно послышался посторонний голос. В коридоре стало ещё на одного человека больше — это был студент по имени Пак Чонсон, который учился на факультете компьютерных технологий. Чуть выдвинув свою голову из-за поворота, он увидел, как брюнет надвигается на преподавателя, который тут же поворачивается лицом к учащемуся. — Профессор Со, у меня к вам есть несколько вопросов. — У меня сейчас пара, давай потом. И только мужчина хотел развернуться, как тут Пак, позабыв о манерах, положил руки на плечи пожилому и вернул его в прежнее положение. — Но это очень важно! Это дело жизни и смерти! — Молодой человек, во-первых, отпустите меня, видимо вашим воспитанием не занимались. А во-вторых, говорите быстрее, что у вас случилось, но только быстро, потому что я опаздываю, а у меня новая тема для третьего курса. — Понимаете, я… У меня депрессия. Знаете, скоро будет новый год, не хочу входить в него с мутной головой. Да что за бред он несёт? Но все вопросы тут же стёрлись, как только Пак чуть дёрнул головой в сторону двери, секундно метнув взгляд на Чонвона. Он будто невербально хочет сообщить: «Ну, давай же, скорее заходи в эту чёртову аудиторию, пока он не смотрит». Ян начал потихоньку подходить ближе, чтобы преподаватель Со не увидел его. — Пак Чонсон, вы в своём уме? Вернитесь на своё занятие и не тратьте моё время. Мужчина снова хотел было уйти и тут же застукать Чонвона, как новоиспечённый брюнет быстро реагирует и выдаёт: — Мне что-то плохо. Сердце схватило. Он демонстративно схватился за грудную клетку, скорчив при этом страдающее лицо, и начал опускаться на пол «чуть ли не теряя сознание». И пока профессор помогал больному ученику, Ян успел открыть двери, но не успел войти внутрь, как старик снова хочет повернуться со словами «я сейчас позову кого-нибудь». — Не-е-ет, не оставляйте меня! А вдруг я умру пока буду вас ждать. И, воспользовавшись растерянным состоянием старшего, Чонвон в конце концов смог зайти в аудиторию, присаживаясь на свободном месте, рядом с девушками параллельной группы. — Выглядишь так, будто призрака увидел, чего такой запуганный? — прокомментировала его состояние та, чтобы ближе к парню. — Ааа, да так, еле успел на пару. Спасибо, помогли. — Кто? — шепнула она, ведь профессор Со тут же вошёл в комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверью, как он всегда делал прежде. — Не знаю, — но это была ложь, сказанная с невероятно искренней и смущённой улыбкой.

•⸻•۝•⸻•

***

Чонвон не мог найти себе места, он переступал с ноги на ногу и каждый раз разочарованно вздыхал каждый раз, когда из входа в университет выбегали все возможные студенты, но только не тот, которого он ждал. Вроде бы Яну и не хотелось устраивать преждевременную истерику, но ситуация просила об обратном. Такое ощущение, будто Пак играет его чувствами, а на переживания Чонвона ему плевать. В каком-то смысле так и было, но только со стороны младшего. Ибо Джей действительно и понятия не имел о чувствах чужого ему человека. Хотя в этом виноват сам Чонвон, ведь единственное, на что хватает его смелости — втайне писать любовные письма объекту его воздыхания. Казалось, все вообще-то в порядке, а внутри черт знает, что происходит. Не стоит портить нервы из-за обыкновенного парня, коих миллиарды на Земле, верно ведь? — Черт, да где он. Чонвон ждёт своего утреннего «спасителя» уже около двадцати минут, ибо пара закончилась раньше и не хотелось пропустить то, как брюнет уходит домой. Казалось бы, за такое время ожидания можно было сойти на душевное спокойствие, но оно, наоборот, разгоралось сильнее, как только Ян представлял, что сейчас заговорит с Чонсоном. Парню хотелось выразить благодарность, что тот помог ему незаметно проскользнуть на занятие вместо того, чтобы получить недопуск к экзамену. На улице уже весьма холодно, Ян забыл рукавицы дома и теперь старается их отогреть в карманах куртки, иногда преподнеся их к своим рукам, дыша на них тёплым дыханием. Но это помогало лишь на время. Погода начала меняться на глазах, ибо пару секунд назад было тихо и спокойно, и вот начался весьма себе пушистый и мягкий снег, будто покрыт перламутром. Он сиял в воздухе, как бриллиантовый дождь. Дети с другой стороны дороги, где была небольшая площадка, бросали друг в друга снежками. У всех вокруг, даже у взрослых, настроение сразу стало хорошим, как праздник, хотя снег далеко не в первый раз идет за этот декабрь. Какие-то студентки рядом с вузом хватали снег горстями и рассыпали его над головой, как салют, чтобы сделать красивую фотографию для воспоминаний или просто для поста в инстаграм. И среди всего этого шума-гама наконец-то появился ещё один человек. Чонвон даже не обратив внимание на то, что парень был не один, все равно подошёл к нему. — Чонсон, можно с тобой поговорить? — пять слов, которые он промолвил с божей помощью. — Ты что-то хотел? — Пак сделал небольшой шаг, отдаляясь от своей компании. — Да, хочу кое-что сказать. Отойдём? Парень кивнул своим друзьям, подавая знак, что он скоро вернётся, а после он с Яном отошёл к небольшой лавочке. Садиться на неё всё равно никто не собирался, ибо уж слишком холодно, даже если у тебя длинная курточка. — Я просто хотел сказать спасибо. Ты сегодня меня очень выручил, ну, с профессором Со. — Ах, да без вопросов. Этот старик уже всем нервы попортил, — брюнет всего-то улыбнулся, а внутри Чонвона, кажется, только что среагировал фейерверк эмоций. Улыбка, да ещё и для него, выбила все мозги и сделала Яна ни на что не способной куклой, которая только то и делает, что безотрывно смотрит в одну точку. В данном случае, на эту красивую улыбку Пака. — Ты лишь хотел поблагодарить меня или ещё что-то? Этот вопрос слегка поставил Чонвона в тупик, но с другой стороны тут же вывел его из транса. — А? Да. Как ты выкрутился? Я забежал в кабинет, а ты… — признаться честно, юноша еле подбирал слова, — ну, изображал приступ, или что ты там делал. Тебе не попало от профессора Со? — Ты об этом. Нет, всё в порядке. Он отошёл, чтобы позвонить медсестре, ну, а я слинял по-тихому. Думаю, он догадался, что его надурили. — У тебя могут быть из-за меня проблемы, — Ян достал ладошки с карманов и начал тереть их друг о дружку, чтобы согреться, да и нервы так спадут быстрее. Наверное… — Он у меня всё-равно ничего не ведёт, да и мне скоро выпускаться. Так что даже если что-то и скажет, его не долго терпеть осталось, — Пак достал свой телефон, что-то проверяя в нём, и тут же спрятав обратно. Но лицо брюнета слегка погрустнело. — Прости, что-то случилось? Ты вроде бы расстроился, — Чонсон тут же поднял взгляд на собеседника, который в мгновение почувствовал себя некомфортно. — Прости, я лезу не в своё дело. — Нет-нет, всё в порядке. Просто кое-кто должен был мне уже написать, но до сих пор молчит. — Твой друг? — неуверенно, чтобы не спугнуть, поинтересовался Ян. — Что-то типо того. Друг по переписке. — Ясно. Ясно, что ничего не ясно. Он сейчас говорит обо мне или о ком-то другом? Да, я ему сегодня ничего не отправлял, но, может, я просто выдумываю. Но, с другой стороны, мало таких сумасшедших на планете, которые каждый божий день пишут Паку так званые письма. Я думал, что он давно закинул меня куда-то в спам и просто не читал мои постоянные признания. Неужто ему всё-таки не наплевать?.. — Ты замёрз? За своими размышлениями Ян и не заметил, что всё это время перебирал пальцами, сжимал и разжимал кулачки, чтобы разогреть кожу. — Да вроде бы нет, всё нормально. Тебя друзья, наверное, заждались, я и так у тебя много времени отнял, — хотя в душе так и хотелось Яну закричать «останься ещё, не уходи». — Я с ними каждый божий день вижусь, так что это своего рода релакс. — Ясно. Неловкость повисла в воздухе, ведь разговор сошёл на нет. — Ну ты же явно замёрз, чего храбриться, — еле слышно прошипел Пак, снимая со своих ладоней тёплые перчатки. Всё то время взгляд был застывшим на покрасневших пальцах младшего, от чего Чонсону безумно захотелось снова помочь парнишке. — Что ты делаешь? — Надень. — Мне не холодно, не нужно. Но вот старший не слушал возмущения Яна, он взял его руку и аккуратно одел рукавицу. — Ты скоро в снеговика превратишься, — приговаривал брюнет, закончив своё маленькое задание по спасению третьекурсника. — Обморожение — не самая приятная вещь, знаешь ли. — Чонсон, — глаза в глаза, — это перебор, я ведь не маленький ребёнок. Забери их, — но как только он хотел было высвободить свои руки, Пак снова остановил его. — Та ладно тебе, это ведь просто рукавицы, не первые и не последние. Раз так волнуешься, вернёшь, когда сможешь. После Рождества, — трель телефонного звонка прозвучала в ту же секунду, как старший закончил говорить. Не отходя от всё ещё стоящего в шоке Чонвона, Пак принял вызов. — Да, Джейк, — молчание, и в скорее ответ, — сейчас иду. — Тебя ждут. Прости, что побеспокоил. — Хватит извиняться. Я не сделал ничего сверхъестественного. Мне пора. До встречи… — Джей замолчал, скосив взгляд на младшего. За всё время их разговора он даже не удосужился спросить как зовут его собеседника и повод выдался только сейчас. — Чонвон. — Чонвон, — повторил, слегка приподнимая уголки губ. — До встречи, Чонсон. — Друзья зовут меня Джей. — Я знаю, — но это осталось не услышанным, ибо старший уже отбежал к своей компании, которая ждала его у ворот университета. Чонвон перевёл глаза на свои руки, которые были окутаны тканью чужих перчаток, которая успела подарить немного тепла и согреть пальцы. А в голове Чонвона был лишь один вопрос: «Значит мы снова встретимся»?

•⸻•۝•⸻•

***

Привет, Ты ждал моего письма? Я искренне верю, что да. Люди по своей природе любопытны, так что не отрицай, что не читаешь всё это. На твоём месте, я бы уже давно попытался найти того сумасшедшего, который так одержим тобой. Сегодня ты снова дал о себе знать. Я видел тебя с каким-то мальчиком рядом с университетом. Ты был с ним мил, заботлив… Смог ли ты также относиться и ко мне, если бы узнал мою личность? Вряд ли, я для тебя выгляжу слишком пугающе. В этот раз я не буду тебе много писать, всё же ты можешь быть занят. Я понимаю, времени у студентов не так много, особенно когда они на последнем курсе обучения. Экзамены сейчас на первом месте, времени на личную жизнь становится меньше. Завтра Рождество. Я уже столько лет провожу его либо семьёй, либо с моими друзьями… Да, небольшой у меня выбор. Хотя бы один раз мне бы хотелось встретить этот праздник в компании любящего меня человека, с которым я смог бы прожить всю жизнь плечом к плечу. Я слишком далеко загадываю, но я не могу прекратить об этом думать. Это часть меня. Мне приятно представлять кого-то рядом с собой, который сможет меня обнимать во время истерик, успокаивать, иногда злить, или просто целовать. Повседневность была бы весьма уютная, а мои чувства безграничны. Не хочу лукавить, мне очень хотелось, чтобы это был ты, но я понимаю, насколько нереальны мои слова и они, весьма себе, могут даже обидеть тебя. Не желаю быть эгоистом. Ты наверняка будешь счастлив с кем-то другим, а не с фанатиком, который пишет тебе каждый день. Я прекращу это делать, обещаю. Не хочу больше продолжать писать пустые письма, их содержимое все равно не станет реальностью.

С наступающим,

YJW

24.12.2022

•⸻•۝•⸻•

***

Глаза бегают по строчкам текста, который мелким шрифтом выведен на экране ноутбука. Джей, сидевший за рабочим столом, поставил одну ногу на краешек стула, дабы опереться подбородком о свою коленку. Он раз за разом перечитывал новопришедшее письмо, стараясь понять смысл напечатанных слов и предложений. Его будто озарило молнией, всё тело резко остолбенело, стоило ему уловить посыл парниши, который раз за разом присылал ему письма на электронную почту. За столько лет даже не появилось хоть единой догадки, кто это может быть, но неизвестность даже больше забавляла Пака, который так отчаянно хотел наконец-таки разузнать тайную личность юноши. И вот сейчас всё ломается, будто на зло Чонсону судьба закрывает двери к счастью. Брюнету было действительно плевать как выглядит его друг по переписке: есть ли у него шрамы, какого цвета глаза, кожа, — он лишь бы хотел пообщаться с этим человеком лично, а не через почту. Впервые, когда ему пришло письмо, Пак действительно испугался. Он не знал как реагировать на то, что у него появился тайный воздыхатель, и при всём при этом не девушка. В подростковой голове сразу появился диссонанс. Он не мог сложить такие красивые слова и то, что их написал парень, которого он, вероятнее всего, даже знает. Ведь если верить словам из письма, то они учились в одной школе. Тогда Джей днями на пролёт ходил и всматривался в лицо каждого человека, который мог ему показаться подозрительным, но раз за разом терпел неудачи, ведь после фразы «Это был ты?» любой бы впал в ступор и убежал прочь. Но после каждого следующего письма Пак понял, что ему не противны написанные там слова. Наоборот, ему нравилось то, что там было. Всё так мило, даже можно сказать, невинно. Неизвестный не грозился плохими вещами, не вымогал у него откровенные фотографии. Эти письма была как дневник, где влюблённый парнишка изливал душу Чонсону. Исповедь. Признаться честно, как только неловкость старшего пропала с горизонта, он попытался ответить незнакомцу, но в последний момент остановился и не смог нажать кнопочку «Отправить». Его глушила своя беспомощность, своя трусость. Скорее всего, где-то в душе он боялся, что чувства так званого YJW неискренние, что всё это постанова, ложь, которая перерастёт в оскорбления. Он сольёт эти переписки и выставит на всеобщие насмешки. Представьте, что перед сотнями школьников вас раскрывают, рассказывают всему миру, что ты по мальчикам и уже завёл себе онлайн-бойфренда. Тогда Джей просто захлопнул ноутбук, отложил его куда подальше и не заходил в соцсети три дня, чтобы передохнуть от всей скопившейся информации. Ему нужно было время. И даже спустя несколько лет, уже закончив школу, Пак не отвечал. Он продолжал бояться и лишь принял позицию наблюдателя. Он не осмелился присоединиться к этой игре. А теперь, читая новое сообщение, в котором YJW прямо говорит, что сдаётся — он прекратит писать, Джей снова оказался в тупике. Не мог тот никак поверить в реальность происходящего. Всё закончится даже не начавшись? — Ты чего подвис, — к Паку сзади подходит его сосед по комнате, после склонившись руками на спинку уже занятого стула, — что тут у тебя? — заглядывая в монитор, поинтересовался юноша. — Ничего, — брюнет закрыл ноутбук, чтобы письмо не попалось на глаза чужим. Вскинув брови, сосед спросил: — Новости плохие? — Хуже некуда, — пробормотал про себя Чонсон так, чтобы реплика не долетела до любопытных ушей. — Ладно… Я завтра поеду на Рождество к родителям, так что меня не будет. — Как скажешь, я все равно завтра на работе до одинадцати. — Праздновать не будешь, значит? — Как получится. Может, с ребятами пойду потусуюсь. По крайней мере с той частью, которая останется, — Джей повернулся в сторону Лиёна (так звали его соседа), который стоял рядом и доставал вещи с большого шкафа. — А что, кто-то уже слился? — Типо того. Рики со своим блондинчиком будет, гарантия сто процентов. — А ты? — Я ведь уже сказал, что скорее всего буду с ребятами праздновать, — Джей зачесал чёлку назад, которая мешала и в непричёсанном виде спадала прямо на глаза. — Та нет, я не об этом. Я имею ввиду, что может тоже найдешь себе какого-то блондинчика, или рыжего, или какие тебе там нравятся, — Лиён размахивал одной рукой, ведь ему не хватало одних слов, ему нужны были хоть какие-то жесты, чтобы целиком показать весь свой спектр эмоций. — Хах, — по-доброму ухмыльнулся брюнет, — мне это не интересно, пока что. Враньё. Хотелось, конечно хотелось, но человек, с которым бы он готов был попробовать построить какие-то отношения сегодня сообщил ему, что теперь перестанет донимать письмами. — Пока что, — с акцентировал внимание на этом слове сосед, повторяя его. — И что же должно случиться, дабы сломать это «пока что»? — Лиён, собирай чемодан молча, а то назад в комнату после выходных я тебя не пущу. Джей бросил взгляд на свой закрытый ноутбук и решил принять, наверное, самое правильное решение в этой жизни. Я напишу ему письмо.

•⸻•۝•⸻•

***

Вечер. Чонсон распахивает входную дверь и маленький колокольчик оповещает о его появлении. Кафе, в котором работал Джей, было небольшим, но всё же в нём была особая атмосфера. Было так уютно, а аромат кофе заполнял ноздри пришедших посетителей. И сейчас Пахнет просто удивительно: свежие сливки, мёд, и даже символичная корица, делающая любой напиток потрясающим. В честь Рождества, помещение украшено по всем правилам: гирлянды, разноцветный дождик, даже небольшая ёлка стояла рядом с кассовым аппаратом. — Ты опоздал, Хвари ушла уже пятнадцать минут назад, — подметила администраторша, которая как раз таки была одной из присутствующих в кафе. — Знаю-знаю, прости. Пак встал за барную стойку, снимая и бросая на стул в углу свою курточку. — Зачем ты мне такой бесполезный нужен? — саркастично спросила она, в словах не было ни капли злости. — Я своей симпатичной мордашкой привлекаю тебе больше клиентов, так что цыц! Внутри и вправду не было свободных мест. Джей подумал, что стольким людям делать нечего, ждать какой-то напиток, который можно и дома сварить, но ему это на пользу. Больше клиентов — больше чаевых. Больше чаевых — больше денег. Пак тут же цепляет на себя бейджик с именем и, пока его никто не позвал из клиентов, начал выставлять на стеклянной витрине тарелочки с самыми разнообразными десертами. — Как смеешь перечить старшим? — Сама же говоришь, что тебе всегда восемнадцать, Хи Ёнг, а я уже давно перевалил за эту цифру. Ну ладно, как хотите, буду называть вас «нуна». — Придурок, — девушка не больно ударила парня по голове папкой. После этого она отправилась в свой небольшой кабинетик, махнув напоследок в сторону посетителей, тем самым призывая парня принимать заказы. Схватив маленький блокнотик, Джей подошёл к столику, где стояла табличка «официант». Парень, который там сидел, что-то усердно печатал в своём лэптопе. — Здравствуйте, заказывать что-нибудь будете? Клиент поворачивается и Джей замечает в этом человеке его вчерашнего знакомого, Чонвона. — Привет, — Ян сглотнул и старался сохранить свое повседневное равнодушное выражение лица, будто ничто вокруг его не интересует. — Неожиданная встреча. — Да, есть немного, — ответил он, нервно поправляя джинсы на коленях, но всё так же смотря на Пака. Тот же смотрел в ответ своими темными глазами, и, кажется, за эти глаза Чонвон готов приходить сюда в любое время суток, готов ничего не заказывать и просто смотреть, пока его не выгонят отсюда. — Можно мне Медовый Раф? — Конечно, — кивает, даже не записывая, и тут же уходя к кофейному аппарату. Но это не мешало Джею наблюдать за его новым другом, за его мимикой, движениями и эмоциями. Но, особенно, старший подмечал, насколько Яну подходит улыбка, которая появлялась на его лице в некоторые моменты, пока он печатал в ноуте. Стрелки часов уже давно перевалили за десять вечера. До закрытия ещё целых три часа, а людей начинает становиться всё меньше. В Рождество все спешат по домам к любящим их людям, у них нет смысла оставаться в этом кафе на всю ночь. Джей возвращается к Яну и отдаёт ему свежесваренный кофе. — Спасибо. — Хорошего вечера. Совпадение ли, что он сегодня появился в этом кафе после того, как мы вчера познакомились? Следил? Или он всегда сюда ходил, но я просто не обращал внимание? Та нет, я бы точно заметил такого парня, я ведь не настолько глуп. Отдав заказ, Джей решает сесть на высокий стул перед барной стойкой и осмотреть посетителей, пока никто его не подозвал к себе. Большинство из них пришли отдыхать группами, легко болтая и смеясь между собой. За окном сквозь жалюзи виднеется улица, которая пестрит огнями и блеском от снега, на лицах людей искрятся улыбки от предстоящего отдыха. Всё шло как обычно. Заказ, оплата, отдых. Посетителей становилось всё меньше и меньше, а время летело со скоростью света. Среди всей этой рутины брюнет и не заметил, как стрелки часов добежали к отметке «девять». Ещё полчаса и Джей, вероятно, отправиться на квартиру к своему другу, где сегодня они своей группой решили праздновать Рождество. Услышав зов одного из клиентов, Чонсон мигом подымается с места и отправляется к нужному столику. По этому короткому пути брюнет успел заметить, что Ян всё также оставался сидеть на том же месте, кажется, не оторвавшись от ноутбука ни на секунду. Исключением было лишь то, когда он брал стаканчик с кофе, чтобы утолить жажду. Это уже третий напиток за вечер, собирается ли он останавливаться? — Простите, можно счёт? — спросил мужчина, который, собственно, и позвал баристу. — Да, конечно, — и только Пак развернулся к посетителю, он не заметил незнакомую девушку, которая собиралась уходить, но так не вовремя встретилась лицом к лицу с официантом. Чашка в её руках тут же полетела восвояси, с дребезгом разбиваясь о плитку на полу. На этот звонкий звук обернулись сразу все присутствующие в этом кафе. — Простите, пожалуйста, я не хотела, — тут же начала извиняться девочка-подросток, которая, казалось, переживала здесь больше всех, даже несмотря на то, что здесь виноват именно Чонсон. — Ничего страшного. Джей опустился и начал аккуратно собирать большие осколки с бывшей чашки. — Мне очень стыдно, давайте я заплачу? — Вы здесь действительно не причём, это я слегка засмотрелся и не увидел вас. — Я виновата, не нужно было с эту чашку относить, только хуже сделала. Брюнет устало вздохнул, не зная, как ещё переубедить девушку. — Ладно, подайте мне метлу в том углу, это будет лучшее, что вы сейчас можете сделать. Из-за всего произошедшего из своего кабинета вышла старшая Пака, дабы увидеть что случилось своими глазами. Но всё разъяснилось относительно быстро: школьницу отпустили, не потребовав никаких денег, посетителю, которому на стол прилетело пару осколков, возместили ущерб, предложив не платить за несчастное кофе с пирожным. Хорошо, что свидетелей такого «кощунственного поступка» было мало, ибо кафе разорилось бы на таких компенсациях. — Я закончил, — сообщил официант, снимая с себя бейджик. — Первое, твой рабочий день заканчивается через двадцать минут. Второе, у нас всё ещё сидит клиент, — старшая деликатно ткнула шариковой ручкой в сторону Чонвона, который направился в сторону уборной. — Да блин, я его знаю. Можно пораньше уйти? — Я тебе плачу не за твоё нытьё, мальчик, — вовсе не запугивающие речи нуны прервал телефонный звонок, на который она незамедлительно ответила, — слушаю. Ещё несколько недовольных выражения лица, громких ответов и парочку закатанных глаз, Хи Ёнг закончила разговор и повернулась к Джею. — Мне уже пора, иначе этот идиот сейчас спалит мне мою любимую кухню. — Он твой муж. — Он безрукое существо, — девушка взяла с вешалки курточку, надевая её, приговаривала, — ключи у тебя есть, закроешь сам. И не дай бог я узнаю, что ты ушёл раньше, чем одиннадцать ноль-ноль! — Иди уже, — обречённо закатил глаза Пак. Двери резко захлопнулись, а колокольчик, кажется, смог даже сыграть какую-то мелодию, весьма неприятную для ушей. Чонсон решил не цеплять бейджик на одежду снова, ведь единственный посетитель знает его, так что в представлении не нуждается. Он решает прибраться на столе знакомого, ибо это был лишь один занятой стол, который он не протёр. Чонвона как раз-таки не было рядом, поэтому не возникнет неловкости, которая появляется с воздуха, без причины. Подойдя к пустому месту, Пак отнёс две тарелки на стойку, а потом, возвращаясь с чистящей тряпкой, он хотел отодвинуть открытый ноутбук. Испортить дорогую вещь не особо то и хотелось. Но ещё и не хотелось зацепляться взглядом за несколько решительных строчек, которые, кажется, перевернули его мир с ног на голову. Он сам того не желая нашёл ответ на вопрос, который так долго искал. И что он сейчас должен чувствовать? Страх, испуг, разочарование, радость, злость, удовлетворённость? А что, если смешать все эти эмоции вместе, насколько несовместимым сочетанием будет этот букет? Пак незамедлительно поставил ноутбук обратно на стол, чтобы этот гаджет не повторил судьбу недавно разбитой чашки. Он сделал шаг назад, всё ещё пялясь в экран, где для его сознания размываются все слова, кроме трёх букв, о которых о не переставал думать вот уже столько лет. «YJW» И кажется сейчас пазл начинает потихоньку складываться. Пак вспоминает эпизоды своей школьной жизни, где иногда могло мелькать личико младшего. Он даже помнит, что Ян был одним из тех, к кому подходил и спрашивал он ли это был автором письма. И в голове всплывает то, что тот так и не ответил, в испуге сбежал прочь, видимо не ожидая увидеть такого злого хёна. Ян Чонвон, на английском Yang Jungwon. Вот почему именно «YJW», всё гениальное — просто. Всё было у него прямо под носом, ведь это было весьма очевидно, это элементарно инициалы имени мальчика. — Что ты делаешь? — прозвучало довольно-таки грубо, и на этот голос Пак тут же обернулся, но молчал. Единственное, на что его хватило, тихо пробормотать: — Ничего… — Я спрашиваю, что ты делал в моём, — сделал акцент на этом слове и продолжил, — ноутбуке? — Это я ещё должен оправдываться? — ткнул себе в грудь пальцем юноша. — Ну не я же. Это преступление — брать чужие вещи без спроса. Может, ты его вообще украсть захотел. Чонвон тут же захлопнул лэптоп, после бросая его в рюкзак. Парнишка оказывается настолько быстрым, что Пак не успевает сказать ему и слова, когда тот проносится мимо, направляясь к выходу. Ян торопится покинуть кафе. — Куда ты собрался, мы не поговорили! Всё бы ничего, но двери не поддавались манипуляциям младшего. — Открой эту чертовую дверь, — пусть он и злиться, но сердечко громко стучится в груди под курточкой. А всё из-за того, что, вскинув голову, один конкретный человек смотрел прямо ему в глаза. — Ты не уйдёшь отсюда, пока мы с тобой не проведём нормальный диалог. А причину мы оба знаем, так что не строй из себя дурачка. — Потом поговорим. Мне нужно идти, открой, — настаивал на своём. Джей отрицательно кивнул, не отводя своих тёмных глаз от автора всех получаемых любовных писем — и теперь это точно, никаких сомнений нет. Ян снова дёргает за ручку входной двери, будто от этих манипуляций может что-то измениться и двери подчинятся заклинанию «Сезам, откройся». — Ты так-то за счёт не оплатил. Младший резко останавливает свои действия, потерянно уставившись на Чонсона. Он делает несколько глубоких вдохов, успокаивается. — Пробей тогда чек, я расплачусь карточкой, — как можно более равнодушней произнёс парень. Бариста так и сделал, стараясь лишний раз не смотреть на так званого YJW. Деньги списались со счёта мгновенно, будто даже они хотели быстрее с этим покончить и уйти подальше от позора. — А теперь дай мне уйти, — Ян развернулся, подходя к закрытым дверям. — Я не закрывал их, — для убедительности он дёрнул неприступную ручку, — ключи дома забыл. — Так значит позвони своей администраторше, чтобы приехала и открыла, — негодовал младший. — Боюсь, Хи Ёнг и её муженьку уже нет до нас дела. Рождество, все нормальные люди сейчас гуляют в компаниях, а не сидят в пустом кафе. Даже на улице в этом районе ни души. Все где-то в центре тусуются или по домах. — Мне всё равно, звони. Я не хочу здесь больше находиться. — Я-то позвоню, но ты не избежишь разговора, YJW. — Да ты откроешь или нет?! — сорвался на крик парнишка. — Я же тебе сказал, не закрывал я её. Видимо, Хи Ёнг когда уходила, случайно двери захлопнула. Они и до этого были сломаны, а теперь уже окончательно. Так что садись, выбирай себе диванчик поудобнее, — Джей машет рукой по пустому залу, — мы здесь надолго. Чонвон нервно начал распутывать на себе шарф, на котором он уже был готов повеситься. — В молчанку мы тоже играть не будем, — подметил старший, заваривая напиток для самого себя, вот тебе и плюсы работы в кофейне без видеокамер, попробуй доказать, что это ты выпил кофе, а не страдающие жаждой посетители. — Я это понимаю, — признался Ян. — Почему ты не будешь мне больше писать? — Неважно, — произнёс еле слышно. — Нет-нет-нет, это как раз таки и важно. Тогда, когда я нашёл в себе силы хоть что-то ответил, ты вдруг решаешь взять и пропасть. Я, конечно, не подарок. Игнорил тебя всё это время, но и ты у нас не из невинных цветочков — не отстал после этого. Ты продолжал строчить эти любовные письма и в один момент всё прекращается. Чонвон, из-за чего ты так поступил? У меня было предположение, что ты банально устал и я тебя вовсе перестал интересовать. Ты как-никак тоже человек, играться с чувствами больно, но ведь только после нашего разговора ты решил покончить, то, что делал годами. — А смысл продолжать, если мне не отвечают взаимностью. — Тебя до этого такой моментик не останавливал, — Джей сел за барную стойку, теперь находясь отвернувшимся спиной к разместившемуся за одним из столиков Яну. — Ну теперь остановил. После разговора с тобой я понял, что мне нет на что надеяться. Я наблюдал за тобой со стороны и меня это не пугало, но личный разговор с глазу на глаз меня оттолкнул, я был словно истукан и не мог сказать ни единого слова. Такой тебе человек нужен? — Хоть убей, я не понимаю твою логику. — Я грёбанный сталкер. — Да уж, тут и не поспоришь, — ухмыльнулся Чонсон, чуть оборачиваясь через плечо к младшему. — Не смотри на меня так. — Ладно-ладно, сдаюсь, — совершенно спокойно ответил хён, отпивая чуть горьковатый напиток, — жаль, что нет ничего покрепче, так хочется привести мысли в порядок, — тяжело вздохнул он. — Так значит… Ты читал письма? — кивок в ответ, Ян небрежно запустил руку в волосы, поправляя спадающую на лоб челку. — Все? — и снова кивок. — А ты бы разве не читал? — это был риторический вопрос, но Чонвон всё-таки не поленился и дал на него ответ. — Заблокировал бы ещё в начале. Представь, тебе пишет озабоченный фанатик на протяжении пяти лет. — Ну да, мне будет действительно очень тяжело такое вообразить, — чуть ли не задыхаясь от смеха, произносит собеседник. — Не смейся, — Ян даже заикается от стыда, хоть он и произнёс только два слова. — Ну что уже поделать, случилось, так случилось, — делает логический вывод старший, — на самом деле, в начале я так и планировал сделать. Уж я как-то сильно негативно отреагировал на такое. Ты ведь помнишь, как я бегал по школе, будто с пропеллером в заднице, выискивая такого-себе негодника, который посмел написать обо мне дифирамбы. Чонсон не может сдержать смеха, вспоминая себя в подростковые времена. Этот поступок был до жути глупым и детским, но зато теперь есть над чем прикалываться. — Знаешь, а я ведь считал себя натуралом. Мне было как-то неприятно услышать, что могу привлекать мужчин. Что я сделал не так, чтобы довести до такого? И тут на Чонвона будто выливают ведро холодной воды. От этого утверждения он чуть ли давится собственной слюной, удивлённо глядя на бармена за стойкой, который всё так же был отвернут. Значит Джей всегда был чётко уверен в том, что является стопроцентным натуралом, ему нравятся девушки и всё, что может быть связано с гетеро… Тем не менее, не всё так просто, как кажется. Это же не фильм, где всё будет идти гладко по сценарию. В реальной жизни ты никогда не знаешь, что будет дальше и как человек может отреагировать на твои оригинальные признания в любви. Видимо, такого развития событий он не ожидал, надеясь на банальный, но такой любимый всеми, счастливый финал. Его вдруг передёргивает от своих же мыслей, возвращая в реальность. — А потом я получил ещё письмо, — продолжил парень, — я читал их и злился ещё больше. Но знаешь, это длилось не настолько долго. Я всё же не глупый, начал понимать, что тоже немного голубых кровей. Ну, — Джей даже поднялся с места и начал наматывать круги туда-сюда по пустому кафе, — типа, наполовину. Блять, ты понял, мне слегка сложно объяснить всё, что чувствую по отношению к другим. Девушки мне нравятся, но я и не против отношений с парнями. — Да, я сообразил, — Чонвон начал следить глазами за неугомонным старшим, — ты бисексуал. — Есть такое. — И зачем мне нужно это знать? — на самом деле нужно, потому что, услышав, что у него есть хоть мизерный шанс заполучить этого парня, сделало Чонвона счастливее в несколько раз. — Я подумал, что эта информация тебе нужна, — Джей всё-таки успокоился и сел напротив Яна, — как бы, ты ведь, наверное, думал, что я гетеросексуал и поэтому не отвечал тебе. — Честно, я всё время жил и думал, что ты и строчки не прочитал. А тут вон как всё. Тут действительно совершенно нельзя понять, как можно оставаться в такой ситуации настолько спокойными. Как они ещё не разнесли это кафе вдребезги, матерясь друг на друга и сойдясь в дикой бойне. — Ты мне не был противен, просто я боялся тебе отвечать, а когда нашёл в себе силы, ты решил всё это прекратить, — произнёсит брюнет через несколько долгих минут молчания. Ян делает очередной вывод: ни у одной девушки нет такого красивого голоса, который был бы одновременно мягким, нежным и в тоже время с толикой хрипловатости. — Нам нужно как-то уходить с этого кафе. Рождество, как-никак, и у тебя, и у меня планы… — Да, ты прав, — с неким разочарованием выдохнул Чонсон. — Я тогда позвоню кое-кому, может, он приедет. Младший достал телефон с кармана и начал искать номер лучшего друга в контактах, после набирая его. Гудки были очень долгими, юноша подумывал уже сбросить вызов, как друг трубка была поднята. — Что тебе, Чонвон? — чужой голос был запыханным, будто тот только что пробежал марафон. — Привет… Можешь передать трубку Сону? — Это что-то срочное? — Вы что там с Сону?.. — недоверчиво спросил Ян, уже заранее зная, или же лишь подозревая, ответ. — Говори быстрее, — нервно перебил его японец, — если это всё, что ты хотел, то пока-пока, мы немного заняты, — и сбросил трубку. — Так, к нам приедет твой друг, или как? — неуверенно переспросил Джей. — Боюсь, он занят более важными делами, — щёки Яна даже слегка покраснели, осознавая какими именно делами он занимался со своим японским бойфрендом. — Значит, мы здесь как минимум до завтра. Мои друзья, наверное, все в хлам, полицию, наверное, вызывать тоже бесполезно. Чонвон шумно выдыхает, словно разъярённый бык, глядя на предмет своего обожания. Он понял, что ситуация безвыходная, ну, как минимум до завтра. — Ты не против, если я жалюзи закрою? Бесит смотреть на этих счастливых людей. — Довольно-таки эгоистично с твоей стороны, завидовать счастью других. — Возможно, — Пак встал с места, чтобы всё-таки совершить выше упомянутое действие. — Знаешь, я написал тебе ещё одно письмо. Сегодня. У Яна замирало дыхание, он чувствовал даже как узел внизу живота скручивался, стоило старшему поднять мимолетный взгляд на него. Младший молчит, отзеркаливая чужой взгляд. Иногда такие люди, как Джей, просто появляются в жизни без какой-либо на то причины. Им не нужно приглашение, они без спроса вторгаются сквозь двери ваших чувств и пробираются через все стены и баррикады, сами прокладывают себе путь. — Что там было? — Всё тоже самое, нового ты бы для себя ничего не узнал, — заговорил парень после секундной паузы. — А что ты хотел написать мне? — Тебе сказать честно? — Желательно. Парню нравилось, как аккуратные пальцы старшего перебирали дождик на небольшой искусственной ёлки или касались пластиковых разноцветных шаров, вероятнее всего от нервов, как пряди тёмных волос спадали на лицо, оттеняя его. — Ну, — замялся Чонсон, — хотел написать про ответные чувства. Мне нравились твои письма, твой характер, твоя личность… — И тебя не смущает, что я какого-то рода сталкер? — Хах, настоящие сталкеры сейчас смеются над тобой где-то в сторонке. Ты лишь отправляешь невинные письма, где, расписываешь свои чувства, а не одержимо преследуешь меня по пятам каждую секунду моего существования, — юноша незаметно прикусывает нижнюю губу, делая паузу, — будешь Медовый Раф с круассаном? Парень открыл магнитным ключиком витрину и достал оттуда — Я тот ещё кофеман. Думаю, что ты уже заметил, — намекал на то, что и так заказал да выпил не одну чашку за этот вечер. — Я только рад, что ты столько заказывал. Деньги-то ты зарабатываешь, а потом ты их тратишь, и я бессовестно забираю себе, — улыбаясь, выдал Чонсон. У тебя красивая улыбка, — не стал озвучивать Ян. — Значит, хоть одно Рождество мы с тобой встретим вместе, пусть и из-за такой глупой ситуации. Ты ведь хотел этого, — не вопрос, утверждение. А вот Чонвон ответил без доли сомнения. — Я этого все равно не отрицаю, так что делать вид, что якобы не в курсе, не буду. — Вот, — Джей поставил тарелку посредине и, взяв в руки один круассан, протянул его… другу, приятелю, влюблённому человеку? Откуда у младшего столько уверенности он не знает, получается само собой, когда наклоняется и откусывает кусочек, пока рука Пака так и зависает на месте. Но всё же вторая среагировала быстро, и он ловко подставил ладошку к чужому рту, чтобы крошки не падали на одежду или не пачкали стол. Ян меньше, чем через десять секунд перестаёт жевать и замирает вместе с Джеем. — Чонвон, ты… — как же сложно подбирать слова, когда на тебя смотрят таким желанным взглядом. — У тебя начинка вот здесь. Ян легонько касается своей верхней губы и старается стереть сладкий клубничный джем подушечкой пальца. — Всё? — Нет, — кажется, он задыхается. Как чёрт возьми можно выглядеть так невинно и соблазнительно одновременно? И парень видит в его глазах лёгкое возбуждение, от чего заводится и сам. — Ты не убрал. — Здесь? — Чонвон показывает пальцем на свою губу, но Пак снова отрицательно кивает головой. — Не-а, — Джей едва держится, чтобы не зарычать, словно зверь в цепях, перед которым поставили любимое лакомство, — вот здесь. И всё же его срывает, он запускает руку в волосы Яна и легко тянет на себя. Старший слизывает капельку начинки с уголка губ. Чонвон шокировано распахнул глаза и как мог смотрел на него, пока глупое влюблённое сердце начало стучать в миллионы раз быстрее. Джей решает, что этого фокуса достаточно, но теряется, когда видит испуганные глаза, дрожащие губы и замечает сильную хватку тонких длинных пальцев на зелёном дождике, который всё ещё глупо свисал на шее старшего. Мозги отключаются, оставляя только желание. Пак понимает, что он не сможет сейчас ничего сказать, и именно поэтому зарывается пальцами в мягкие волосы, заставляя вовлечь в полноценный поцелуй. Целует требовательно, но осторожно и неторопливо, показывая свои намерения. Сейчас есть только ощущение теплого поцелуя, который дается им на удивление легко. Ян чувствует себя неловко, но отвечает на настойчивый поцелуй, ведь, чёрт подери, так влюблён в этого парня. Они, так же неожиданно, как и начали, разорвали поцелуй, пытаясь восстановить сбившееся дыхание от такой неожиданной близости. Скрыть свой румянец, младший не в силе, но это не смущает или как-то отпугивает, Чонвон вполне себе ожидал такой реакции своего организма. Кажется он краснеет даже ушами. — Прости, — первым отозвался Ян. — Это я должен извиняться. Мне, — протянул Джей, украдкой бросая взгляд, — захотелось тебя поцеловать. Ты тут не при чём. Ян неловко почесал затылок, так как не предполагал, что такое между ними вообще могло произойти. — Ну как-бы, я ведь тоже участвовал в поцелуе, — смущено ответил младший, зачесывая волосы назад и закидывая ногу на ногу. Чонвон весь съеживается из-за случившегося, начиная мять ткань своего свитера. — Я не хотел, — зря Джей так ответил, теперь Ян выгибает бровь и складывает руки на груди, обиженно сверля парня взглядом. В смысле не хотел? Это же не я полез целоваться! — Глупое оправдание. Сам пару минут назад сказал, что у тебя есть ко мне чувства, а теперь морозишься. Себе же перечишь, — он резко вскакивает из-за стола, становясь рядом с Чонсоном. — Я привык, что ты мне не отвечал, но зачем сейчас так делать: давать хоть какую-то надежду, говорить о симпатии, поцеловать, а потом говорить, что это видите-ли ошибка. Не веди себя как подросток на гормонах, ты в полной мере осознавал свои действия! Злится. А ведь обидно, Яна не за что судить. — Я правда… — еле подбирал слова, — мне очень хотелось попробовать тебя поцеловать. Ты плюс парень, и не просто парень. Ты тот, кому я нравлюсь, а ты мне нравишься в ответ. — Попробовать? Я не хочу быть просто каким-то экспериментом. Не буду я твоим гидом в мир гейства, радуг и голубого цвета. Ты ведь сказал, что би. Настолько удивило, что у тебя в голове может появиться мысль поцеловать кого-то своего пола? Или ты ляпнул просто так о своей ориентации, только чтобы я начал надеяться на что-то большее чем просто односторонние переписки? Мне хватало и этого, не нужно было обнадёживать. — Я не «ляпнул», как ты выразился, я посчитал нужным, чтобы ты об этом знал. А вдруг бы у нас что-то получилось. — Ну, что-то у нас уже получилось. Видимо, неудачно, — Чонвон сел за соседний столик с другой стороны. Так он как-бы и уединился в этом закрытом помещении, но в то же время оставался под присмотром чужих глаз. — Ты не мой эксперимент. Ты, скорее, моя удача. Я не хотел тебя обидеть своими словами, прости, если задел твои чувства. Но мне действительно захотелось, ты был так рядом, казался беззащитным, до жути милым, красивым и, — Джей прокашлялся и подытожил, — вызывающим. — Ты перекрасился, — внезапно перебил, и тем самым резко сменил тему разговора, Ян. — А, да. Снова брюнет, — тот немного склонил голову вбок и дотронулся к новоиспечённому чёрному цвету. — Тебе так идёт больше, не меняй. Джей смотрит на маленький аккуратный нос, который морщиться при его неком приказе оставаться с тёмными волосами, смотрит на щёки, словно специально краснеющие от своей непривычной уверенности, на губы, которые младший точно специально облизывает, чёрт возьми. Ян буквально прожигает столик взглядом, будто не осмеливаясь поднять глаза. — Сядь со мной, — оскалившись ежиком, прошипел Чонвон, но поняв, что получилось немного грубо, смягчил свои слова, — пожалуйста. И всё же старший слушается, присаживаясь рядом. Они переглядываются на мгновение. На самом деле сейчас происходит самое неловкое, что могло произойти в их жизнях. Ужасно смущает обоих ещё то, когда Чонсон мягко кладет свою горячую ладонь поверх чужой. — Мы остались одни на этот праздник. Можешь скрасить мое одиночество? — младший кидает взволнованный взгляд на юношу и по инерции сжимает очень крепко его ладонь. — Только если и ты не против скрасить моё, — он говорит это очень тихо, даже слишком, но всё же фраза не проскальзывает мимо ушей Чонвона. Сам по себе пожар не утихнет. Ян вперед подается, сжав свои пальцы в ладони брюнета до побелевших костяшек. — Ну раз ты не возражаешь, — шепотом в самое ухо, пуская мурашки по чонсоновой коже. А потом случается то, что спасает их, и отрезвляет помутненные рассудки. Ян закрывает глаза и интуитивно ищет губы напротив, захватывает нижнюю, посасывает, кусает, затем просто толкается языком в чужой рот и исследует внутри каждый сантиметр. Старшего от него начинает крыть окончательно, сознание улетучивается. Кровь бурлит по венам от дозы наркотика, который языком орудует так, что Чонвон глаза от удовольствия закатывает. Как тут не стать зависимым? Между обеих ног младшего жутко ноет, горячо, все естество тянет вниз живота, давит истомой и диким желанием. Он на секунду отстраняется и смотрит в глаза напротив, где такая же жгучая похоть. — Садись сюда, — Ян не слышит, ведь кровь, что пульсирует по венам, сердце, отбивающее набатом безудержный ритм в ушах, не позволят. Но он чувствует, когда его тело приподнимают и опускают на столе. Джей проходится взглядом по парню над собой, замечая, как тот нуждается в ласке. Пак приступает стягивать чужой свитер, вместе с футболкой под низом, и начинает оставлять большое количество нежных, горячих поцелуев на грудной клетке младшего, пока его руки вырисовывает неизвестные даже Джею узоры по стоящим по бокам ногам Яна. Когда Чонвон сглатывает тяжелый ком в горле и выдыхает горячий кислород, парень глаза закрывает и понимает, если не сейчас, то никогда в жизни. На щеках пылает ярким огнём румянец, а глаза теперь ещё больше напоминают кукольные. Но он усмехается, он всё равно усмехается, тихо и хрипло выдыхая: — Поможешь мне? — кивая на свои натянутые штаны в районе паха. Бывший блондин цепляет молнию джинс зубами, смотря вверх и замечая, как тому уже не терпится. Он мучительно медленно ведёт собачку вниз и касается кончиком языка колом стоящего члена сквозь ткань боксёров. Спустив уже и их, он обхватывает в кольце рук член, что становится твёрдым и на пробу касается языком головки. Чонвон издаёт полустон и закатывает глаза, а опустив взгляд вниз на старшего он видит, как горячая плоть пропадает в жарком плене его рта. — Знаешь, а я ведь это представлял, но никогда не думал, что всё произойдёт в реальности, — нежный голос проникает в каждую частицу, в каждую клеточку, в каждый сантиметр кожи брюнета. Пак с упоением насаживается на крепкий стояк и творит своим языком такие фееричные вещи, что Чонвон жив лишь чудом или же чьим-то молитвами. Ян запрокидывает голову назад и зарывается в тёмные волосы, до боли сжимая пальцы. Юноша уже не понимает, где его тело, а где душа его. Он горит, он сгорает. Он прикусывает нижнюю губу, в последствии чего получается весьма громкий стон, наполненный бесконечной нежностью и терпким желанием. И Пак мысленно матерится, ведь этот скулёж нельзя было не услышать. В ответ он ведёт рукой под чужим бедрам, под коленкой и дальше, закидывая ногу Чонвона к себе на плечо. Последний же рефлекторно попытался прижать к себе ближе, от чего старший сильнее насаживался на член. Его ненавязчивые, но такие теплые поглаживания по бедру заставляют Яна поджать губы. Он вновь прикрывает глаза на мгновение и делает глубокий вдох и выдох, цепляясь взглядом в глаза своего так называемого любовника. Возбуждение переваливает за край, и терпеть всё сложнее, когда младший чувствует, что совсем скоро достигнет своего пика. Жизнь будто вновь заиграла яркими красками, а в лёгкие начал поступать чистейший в мире воздух, и Чонвон начинает увеличивать движения головы парня, чувствуя скорую разрядку. Ещё буквально пара толчков, как чувствуется приближающий поток спермы и младший хочет оттянуть Джея от себя, но тот легонько бьёт его по талии, последний раз сомкнув губы на дернувшемся члене. Младший иногда поражался, как он не потерял рассудок от любви к этому божественному созданию, но, видимо, этот день настал. Ян тяжело дышит, видя вокруг звёздочки от оргазма. Иногда пошлость не нужна, она пробуждается, когда оба готовы и хотят этого. — Можешь ударить меня за эти слова хоть двадцать раз, но ты безумно сладкий, — и Чонвона бросает в приятную дрожь, когда до его слуха доносятся все эти слова. — Не комментируй. Он тянется руками к Паку, который в ответ подхватывает Яна из-за стола, усаживает к себе на бедра. Брюнет сглатывает и придвигается ближе, рукой заправляя прядку за ухо юноши, и сразу же впивается жадным поцелуем в искусанные губы, которые сам младший же и испоганил. Нутро Джея пылает, низ живота сводит судорогой и он, делая несильное движение бедрами, парень на нём чуть вскрикивает в поцелуй. — Расслабься, — шепчет на ухо старший, слегка прикусывая мочку. Чонвон чуть отодвигается, и помогает стянуть футболку с накаченного тела другого. Его взгляд падает на кубики пресса старшего, и он прикасается ладонью, очерчивая каждый. Он жмётся ближе, оглаживая рельеф, его плечи, спину, и чувствует, насколько Пак возбудился за это время. — Это, по-твоему, похоже на эксперименты с ориентацией? — Нет. — Вот и не говори больше глупостей, — властный голос прошивает током вдоль позвоночника, и Ян не в силах ему противиться. Он отстраняет руку, осознавая произошедшее, и улыбается счастливо. Парень укладывая голову на чужое плечо, и тяжело выдыхает куда-то в шею, когда Чонсон оглаживает обнаженную спину, спускается к манящим ягодицам и сжимает их, пока младший ерзает нетерпеливо. Потом он заглядывает в глаза Чонвона и касается согретых его дыханием губ, не говоря ни о чем. Они не старались углубить поцелуй, и, несмотря на их положение, он не был пошлым. Каждый из парней вкладывал в него всю свою нежность и чувства. Но это не мешало раскрепостившемуся Яну громко дышать в поцелуй, широко проводя языком по неродимой нижней губе и снова сплетаясь языками, желая чувствовать его рот глубже. — Таким ты мне нравишься даже больше, — и старший сразу же склоняется к шее, мокро целуя острые ключицы. Никто никогда не заставлял Чонвона чувствовать себя именно так, из-за этого студент и смакует все получаемое внимание, притягивая такого, как ему кажется, родного человека ещё ближе. Так хорошо, оказывается, может стать не только от того, что тебя трогают, а и от того, кто именно это делал. — Не хочу тебя разочаровывать, но с собой у меня ничего нету. Джей наклоняется и извиняюще целует в ямочку между ключицами, получая в ответ шумный выдох. — У меня есть, — еле слышно признаётся парень. Старший тут же открывается и подымает удивлённые глаза. — Ты что ли, — он отводит взгляд, — собирался сегодня с кем-то переспать? — Нет-нет-нет, — Ян хватает обеими ладонями лицо его хёна, заставляя того посмотреть прямо на себя. Он мягко улыбается, до тех самых ямочек на щеках и признаётся, — если тебе так интересно, то позвони Сону и спроси какого хрена он заставляет меня покупать им с Ни-Ки презервативы, хотя он вовсе не похож на мистера смущашку. Правда, он тебе вряд ли сейчас ответит. Они там уже давно закончили третий раз то, что мы собираемся только начать сейчас. — Мне тебе верить? — Как хочешь, — Джей сходит с ума от такого Чонвона. А вот младший кусает свои губы, разглядывая чужие зрачки в полумраке комнаты. Безумно хочет найти в них ответ. — Ну и отлично, потому что я верю. Ты не особо похож на заядлого ловеласа и завсегдатая гей клубов. — Всё верно, я тихий и скромный мальчик. — Тихие и скромные мальчики обычно трахаются только после свадьбы, в полной темноте, желательно молча и под одеялом, — Ян чувствует, как пальцы его хёна сжимают затвердевший сосок, такой чувствительный, что уже почти жить не хочется от того, как все это восхитительно ощущается, — а не за одним из столиков, у меня на работе в кафе. — Джей, замолчи, — ложь воплоти, ему нравится слышать едкие комментарии в свою сторону, и поэтому ему хочется дать и получить еще и еще, прежде чем перейти к главному. Но старший будто специально играется, медленно обводит бугорок соска, прежде чем быстро щелкнуть по нему кончиком пальца, а после поцеловать так, чтобы Чонвон ахнул. А Яна знатно так потряхивает от ощущения чужого влечения к собственному телу, от Чонсона, который сейчас целует, кусает и выцеловывает каждый сантиметр его тела. Тот обхватывает голову парня руками, прижимая его к груди, и нетерпеливо стонет в волосы Пака от невероятно-нового ощущения. Он выгибает спину навстречу влажному рту, желая большего, но, сам того не хотя, ударяется поясницей о край стола, который так сильно мешал и ограничивал движения. — Мать твою, — больно завыл студент, — это было ни капли не романтично, а травматично! — Давай-ка отсюда выберемся, а-то не особо удобно. — Ага, — закивал головой Чонвон, — не урони. На такую просьбу старший хмыкнул, без каких-либо проблем вытягивая их обоих из-за стола и усаживая на эту самую поверхность своего YJW. — Сидеть смирно и ждать, — грозит пальцем, но с такой улыбкой на лице, что младший растекается лужицей. Взяв рюкзак Чонвона, Пак передал его владельцу. Тот понял всё сразу и тут же начал искать вышеупомянутые презервативы. Ян старается не смущаться, но ему это пока не удаётся — как можно вести себя нормально перед тем, с кем ты у себя в воображении занимался грязными делишками? Хах, а теперь эти грязные делишки происходят наяву, кто бы мог подумать. А пока любимый и единственный сталкер Чонсона копошится в своих вещах, брюнет ближе наклоняется к Яну и проводит еле-заметную дорожку поцелуев от шеи до живота, оглаживая его бёдра в пока-ещё надетых джинсах. На гладкой, светлой коже младшего появлялись узоры из полосок света, благодаря призакрытым жалюзям кафе, заставляя все больше восхищаться его юной красотой. — Нашёл! Джей нежно проводит пальцем по пухлым губам партнёра, а после целует, совсем невесомо, таким, как казалось бы, даже детским поцелуем, но в нем столько чувств и любви, что Яну кажется, будто бы он сейчас умрёт просто от такого лёгкого касания. Перехватывая пачку с чужих рук, Пак разрывает этот невинный поцелуй. — Хм, презервативы латексные с гелем-смазкой, — читает он с игривой интонацией и открывает упаковку. — Может ещё инструкцию глянешь как их надевать? — А-ну не язви мне. Интересно же, что мы отбираем у этих двух кроликов. Ян тут же перебивает Джея жадным поцелуем, дабы тот поменьше болтал, ну не хотелось ему слушать дальше этот бред сумасшедшего. И лицо старшего мгновенно становится радостным от такой инициативы. Оба настроены явно не на разговоры о чувствах, они доказывают их на практике, а тела, будто пазлы, дополняют друг друга. Стремясь быть ближе к партнёру, Ян выгибается вперёд, но руки словно онемели от желания. Вот-вот он укладывается назад спиной, но руки старшего подтягивают поближе, к чужому телу, к краю стола. Сердце колотилось как бешеное, причём у обоих. — Ты будто бы правда готовился к этому ещё со школы, — хмыкает Джей, приподнимая уголок губ вверх и отстраняясь от юноши. — Мне сейчас неловко и безумно стыдно, так что прошу тебя, прекрати комментировать каждое наше действие, я ведь тебе об этом уже говорил, — слова вылетают как скороговорка, закрывая алое лицо ладонями. — Прости, — он убрал руки, заглядывая в тёмные глаза, — слушай, я постараюсь сделать всё, чтобы было приятно. Но не могу обещать, что всё будет идеально, ты же понимаешь, мы не где-то на мягенькой кровати, Чонвон-а. Джей чуть тянет зубами верхнюю губу и смотрит снова в ожидании ответа. Ему кивают. — Ладно. Чонсон чуть раздвигает в стороны за коленки ноги Яна и укладывает широкие ладони на ягодицы, которые, благодаря оперативным действиям парней, больше не скрытые тканью джинсов. Младший чувствует скользкие от смазки пальцы между своих ягодиц. Он вскидывает бедра и шипит, когда его начинает заполнять только один из, осторожно надавив. Он слегка улыбается и стонет тихо, когда фаланги начинают двигаться. YJW губы кусает и облизывает, пальцами сжимая края стола. В нем все сильнее просыпался тактильный голод, он так давно не чувствовал подобного. Растяжка проходит не особо то и быстро и немного нервно, потому что Ян постоянно елозился и ёрзал, никак не находя удобного положения. Реакция бывшего блондина не заставляет долго ждать и он утыкается лбом в плечо другого, наслаждаясь даже малейшим вздохом, который издаёт Чонвон. Два потные и тяжело дышащие тела, ни на минуту не прекращают ласкать друг друга. Пак двигает пальцем внутри, после добавляет второй, улыбается и гладит стенки, растягивает, а слыша шиканье, легонько водит руками по чужой талии. Чонвон шипит и стонет тихо — он полностью погрузился в свои ощущения. Как же его заводит горячее дыхание прямо на ухо, контакт тел и движения, которые вот-вот станут всё откровеннее и сильнее. Джей ускоряет движения пальцев, наблюдая за прекрасным человеком перед ним: острые ключицы, тонкая талия, кожа, которая блестит от пота и вызывает желание ее облизать и прикусить. Он закончил с растяжкой, вынимая свои пальцы из податливого тела. Сняв ненавистный передник официанта и расстегнув свою рубашку, Чонсон сразу надавил на хрупкие плечи, веля опуститься на спину. Брюнет наклонился, проводя языком по затвердевшему соску, и слабо прикусил, вырывая из младшего слабый стон. Старший приподнял бедра, когда с него потянули штаны, и скинул обувь, оставаясь полностью обнаженным ниже пояса и в расстегнутой рубашке. Ян помог ему расправиться с одеждой, позволяя себе, наконец, взглянуть на прекрасное тело. — Ты красивый. Очень, — вырывается у него изо рта. Тот урчит в ответ подобно маленькому котенку, а затем тянется ближе к своему недосталкеру. Чонвон, едва почувствовав упирающийся точно в промежность скрытый презервативом член, жалобно скулит, утыкаясь носом студенту в шею. Джей целует в висок и за ухом, прежде чем аккуратно входит примерно на треть и ненадолго замирает — он старался причинить минимум дискомфорта. Официант аккуратно толкается вперед до конца, упираясь ладонью в стол, в паре сантиметров от лица Яна. Его стон отдается эхом в голове — такой искренний и точно наполненный наслаждением. Под ним лежит словно создание Божье, а слов слишком мало, чтобы описать его красоту, каждый его изгиб тела, каждую эмоцию и каждое выражение лица. Губы часто языком облизывает, стонет так глухо и надрывно, что Джей, будь его воля, кончил бы только от этих звуков. — Подожди… Мне надо привыкнуть… — тихо просит, немного ерзая. — Тебе больно? — обеспокоенно спрашивает Джей, но из-за узких мышц, которы ну уж слишком плотно обволакивают плоть, он не может сдержать короткого стола удовольствия. — Немного. Но это не страшно, — даже улыбается парень, которому тоже тяжело здраво мыслить. Чонвон такой раскрытый перед ним, такой невозможный и желанный, от чего Паку очень хочется сделать ему приятно. По крайней мере, попытаться. Младший голову назад запрокидывает, ноготочками впивается в чужие плечи и слегка царапает, когда произносит: — Д-двигайся. Его партнёр довольно урчит, возвращается к сладким, по его мнению, губам, целуя влажно и тягуче, в то же время рвано бёдрами подмахивая, пытаясь влиться в нужный темп. Он завороженно смотрит на личико напротив: у Яна в глазах страх, похоть, дыхание сбито, брови, будто нахмурены, сдвинуты к переносице, но он всё ещё для него безбожно сексуален. Джей толкается медленно, но сильно, вынуждая студенка цепляться за его рубашку, которая всё-ещё висела на старшем, и сжимать ткань в кулачках. — Джей… — низко стонет, сжимаясь стенками на его члене и в полной мере наслаждаясь им. А сам Пак двигается уже слишком медленно, но намного глубже, чем прежде. Чонвон тяжело дышал, и его ноги подрагивали от напряжения, медленное проникновение не совсем удовлетворяло его желания, как тот думал. Но старший явно знал, что делает, выбирая именно такой темп, ведь уже в следующую секунду задевает комок нервов, заставляя приятный спазм раздаться внизу чужого живота. Слишком хорошо. Настолько, что невыносимо. Все, что видит Чонсон, даже каждый звук, что ему везет слышать, это его младший, требовательно просящий снова его поцеловать. И кто Джей такой, чтобы отказать своему мальчику? С его губ сорвался сдавленный хриплый стон, когда во время поцелуя, Пак положил руку на его пах и начал надрачивать ему в том же ритме, в котором от толкался в ангельское тело. Чонвон отстраняется и снова обнимает юношу за шею и прячет нос в изгибе, переходящем в плечо, когда волна оргазма настигает его. Чонсон цепляется пальцами за бёдра Яна, опускает взгляд на его член, что зажат между его пальцев и подёргивается, а потом наблюдает, как тот кончает, пачкает живот и всё же стонет, хоть и пытается от неожиданности закрыть себе рот одной рукой. Джей из последних сил жадно хватает воздух ртом, в его глазах темнеет, и он кончает следом за ним, срываясь на громкий стон. Это так приятно, что хочется продлить такое мгновение надолго. — Малыш, ты в порядке? — уточняет старший, поднимаясь над ним, пристально смотря. — Вроде-бы, — тянет парень в ответ. Пак осторожно выходит из ослабевшего тела, снимает презерватив, завязывает и, отойдя к барной стойке, кидает его в урну. Глаза влюблённого по уши Яна прикрыты, он смотрит на предмет своего обожания и лениво улыбается. Раскрасневшийся, довольный, оттраханный и удовлетворенный. Ну не может он не любоваться сейчас этой симпатичной мордашкой старшего, который смотрит на него уже по-другому. Джей подходит к Чонвону, который также лежит на столе, лишь его спина двигается от прерывистых вдохов. Он одной рукой убирает взмокшие пряди и смотрит на эти розовые щеки и расслабленное лицо. — Хорошо Рождество встретили, тебе так не кажется? — Нормально, — улыбнулся Ян. — Просто «нормально»? — Восхитительно, — тихо произносит Чонвон, — я пришёл в это кафе сегодня, потому что принёс твои перчатки, которые ты мне одолжил, чтобы я не замёрз. Я хотел их тебе отдать. И теперь это довольно символично. Они меня согрели тогда, а ты согрел моё сердце только что. — Нам обязательно нужно будет сходить на свидание, — как-то нерешительно озвучивает свои мысли старший, путаясь пальцами во влажных завитках тёмных волос. — Если ты конечно не против или не разочаровался во мне. Но его последнюю фразу, кажется, не слушают, лишь посмеиваясь в губы и обнимая жарче, чему Джей противиться совершенно не думает. — Как скажешь, мой ответ в любом случае будет «да», — он неловко дарит Паку невесомый поцелуй, — и подай мои штаны, пожалуйста, нам тут ещё до утра ночевать на диванах, я не хочу себе задницу отморозить. — Хах, сейчас. Кстати, что ты всё-таки решил написать мне в ещё одном письме? Улыбка озарила лицо Яна и он уверенно ответил: — Что люблю тебя.

•⸻•۝•⸻•

***

Просыпаться с затекшей спиной и шеей оказалось не так уж и страшно, если тебя крепко прижимают к тёплому, мускулистому, такому, ставшему уже родному, телу. И всё же, диваны в кафе «Tea-coffee» не самое лучшее место для сна, зато про столы Чонвон рад был бы написать позитивный отзыв на десятки страниц в их книге жалоб и предложений. Аккуратно выбравшись из объятий старшего, Ян решил проверить двери ещё раз, может, администраторша приходила уже, но всё оказалось безуспешно. Бросив взгляд на часы над входом, он понял, что уже девять утра, а кафе ещё закрыто. — Сбежать пытаешься, как Золушка с балла? От неожиданного голоса, раздавшегося эхом по всему помещению, Чонвон еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть на добрый так метр вверх. — Ты меня напугал, — обижено надул губы младший, — и нет, я не пытался сбежать, не надейся, так легко ты от меня теперь не отвертишься. — Это я ещё вчера понял, — Пак притянул студента к себе, обнимая его крепко-крепко. — Почему ещё не открыто? Я думал, что вы в 8 открываетесь, а ты вроде говорил, что ваша администраторша обычно приходит перед первой сменой. — Сегодня мы не работаем, выходной же, — женский голос заставил Джея и Чонвона мигом обернутся, где за барной стойкой стояла Хи Ёнг. — Вы откуда появились?! — Ян не мог передать в каком замешательстве он находился. У него снова начинают печь уши от стыда. Как долго она здесь находилась? — Задние двери для придурков создали? — она махнула рукой на дверь, позади неё. — Я зашла пять минут назад буквально, как только поняла, что входная снова сломалась. Со взгляда младшего, направленный на перепуганного Джея, можно картину маслом написать. Кажется, кого-то сейчас убьют. Пак начал пятится назад, готовясь к побегу. — Чонвон-а, пожалуйста, только не нервничай. — Здесь всё это время… БЫЛ ЧЁРНЫЙ ВХОД?!