Неужели я почувствовал любовь?

Проснулся Кнайф от некой боли в животе. Стоп. В животе? Он быстро открыл глаза, и начал рассматривать себя. Он был в серой пижамке, что была очень мягкой. Его длинные волосы были расплетены, и от части он был похож на девушку. Кофта была немного приподнята, но этого хватало для того что бы увидеть живот. Сам он был очень худым. Явно по И.М.Т. он бы занял метку 18 и ниже. Тут он услышал сопение. Осторожно повернув голову, он увидел Краткого, что видемо заснул сидя. Будить его не стал, вдруг хуже будет. Все его конечности были свободны, и он мог легко сбежать, но не стал. Он лишь осторожно приподнялся с кровати, что сопровождалось резкой болью в животе. Он заскулил и лег обратно. Из за его писка проснулся хост. Кристаллики слез выступили на глазах. Усталый взгляд на ножа, и тежелый взгляд. -больно, да? Устало спросил малиновый. -ч-что.. ты.. с-сделал?! Повышая тон на последнем слове, ответил вопросом на вопрос Кнайф. -нечего особенного. Потом узнаешь. Хитрая умылка появилась на лице хоста. -ты наверное, есть хочешь? -я не буду жрать опилки. Нахмурился нож, все ещё жмурясь от хоть и утехаемой, но боли. -а кто сказал что ты будешь жрать опилки? Чего бы ты хотел? Такое поведение было странным. Будто-бы это был вовсе и не И Краткий. -к-кто ты.. и почему я жив? После этих слов боль уже угасла, и тело ножа расслабилась. От этого опять клонит в сон. Как же ножик любит спать. -дествительно. Я червь Валера в парике. Жив ты потому.. Хост задумался. А стоит ли так сразу говорить о своих чувствах? Вот и правильно, не стоит. Лучше сначала достать ключ к его сердцу. Но увы, этот ключик всегда на шее у Кнайфа. Его не получится своровать, или же одолжить. Он под строгой охраной. Нож не мог доверять. Ему было страшно. -почему-же? Прервал тешину голос парня. -потому что я так решил. После этих слов на коненях у кнайфа появился поднос с тремя Курасанами. Кнайф сказал тихое спасибо, а после начал трапезу. Было вкусно. Уж явно лучше опилок. Снова клонит в сон. Снова хочется спать. Доев последний кусок, он чусвует неприятную горечь во рту, а после сразу же выплёвывает то из за чего эта горечь появилась. Перед ним маленькая белая таблетка, с каким-то буквами на ней. -что это?! Зло спросил нож, а после злобно посмотрел на Краткого. -таблетка. Спокойно отвечал он.-это такая штука, что бы лечить болезни. -и чем же я болею? Поинтересовался нож. -ну во первых, ты худой как дрищ. Это таблетка для улучшения оппетита и всего прочего. А вторая.. ну, ты ее уже съел.. снотворное. Тебе нужно как можно лучше поспать. -я не буду это пить! Меня устраивает мой вес! Уже срывался на крик Кнайф. -тоесть сам не выпьешь? -да! Легонько взяв кнайфа за подбородок, он притянул его к себе. После взял новую таблетку, и заснул ее в рот. А после поцелуй. С языком, но не жаркий, не страстный. Но из за любви, даже от такого Краткий смог возбудиться. На самом деле это нужно было только что бы просунуть таблетку в рот к Кнайфу. Все же нехотя отстранясь, он взял стакан с водой и уже хотел отпить, но Кнайф его остановил. -дальше пожалуй, я сам. Уже красный как помидор Кнайф все же запил таблетку, а после провалился в сон. Таблетка подействовала. Хост решил поспать вместе с ним. Немного приподняв голову ножа, он лег. А после положил кудрявого парнишку к себе на грудную клетку. Тот лишь крепко бнял Краткого. От этого естественно было возбужденние. Но слава суши-богу, Аз сделал так, что если ты ты высшая буква, то ты можешь с лёгкостью убирать эрекцию. Закрыв глаза, тот быстро заснул. Ему ещё не было так хорошо, как сейчас.