Begin

Минги скучает. За окнами - удушающая летняя жара, от которой не спасает ни кондиционер, ни слабенький вентилятор, который сейчас дует парню прямо в лицо, а очки так и норовят сползти с положенного места к кончику носа. Оранжево-красный закат красивый, но светит в окна, ослепляя, и он бы с удовольствием улегся прямо на пол, спрятавшись за стойкой, но, к сожалению, он не может этого сделать: пусть в кофейне и пустота, все равно служебные обязанности никто не отменял. Вечереет, и палящий зной превращается в духоту. Даже с закрытой дверью слышно оглушительное стрекотание цикад, а в кофейне по-прежнему пусто. Минги косится на часы - до конца смены еще целый час, а он уже готов выть от скуки. В такие жаркие дни, как сегодня, клиентов совсем мало, да оно и понятно: все прячутся по домам и офисам. Решив, что раз никого нет, можно начать уборку пораньше, Минги подключает телефон к колонкам, и вместо набившего оскомину эмбиентного джаза в помещении раздается бодрая поп-песня. Чтобы заглушить цикад, которые вечером, кажется, стали еще громче, он выкручивает громкость на полную, достает ведро и швабру и начинает пританцовывать. Торопиться некуда, никого нет - так почему не получить от рутинного процесса хоть немного удовольствия? Форменная белая рубашка с воротником-стойкой противно липнет к телу, и Минги расстегивает несколько верхних пуговиц, делает оборот вокруг себя. И замирает. В дверях стоит красивый высокий мужчина в темно-синем дорогом даже на вид костюме. Галстук подпирает его шею, подчеркивая ее длину. Черты его лица мягкие, а в глазах - застывший смех. Минги неловко откашливается и краснеет. -Добро пожаловать. -Вы еще открыты, - с приветливой улыбкой интересуется незнакомец и, скользнув взглядом по прикрепленному на булавку бейджику, добавляет, - Минги? Тот краснет еще сильнее и оставляет швабру. -Да! Конечно. Чего желаете? -Айс-латте. Некрепкий, если можно. -Разумеется! - хлопочет смущенный Минги и быстро моет руки. - Сироп? Клиент задумчиво чешет подбородок. -А какой посоветуете? Минги замирает с рожком в руках. Нельзя быть таким красивым. -Карамель - это классика. Можно шоколадный добавить, ванильный... Кокосовый... -А апельсиновый есть? Минги краснеет ещё сильнее и отводит взгляд - в его парфюме есть апельсиновая нота. Эта жара действует на него как-то неправильно. -Есть, - тихо отвечает он и тянется за бутылкой с сиропом. - У вас необычный вкус. -Мне говорили, - улыбается клиент и опирается локтями о стойку бара, заставляя Минги нервно сглотнуть и вернуться к приготовлению напитка. -Вы можете присесть, кофе будет готов через три минуты, - деланно бодро произносит Минги и пытается взять себя в руки. Два шота эспрессо готовы, и когда он оборачивается, то едва не роняет их: красивый клиент стоит в проходе, опираясь на стену, и расслабляет галстук. Не успевает Минги открыть рот и сформулировать вопрос, тот поясняет: -У вас очень жарко. Ничего, что я тут стою? -Ничего, - выпаливает Минги и отворачивается, зажмуриваясь на секунду. Он что, модель? Сердце Минги бьется со страшной скоростью. Присутствие красивого клиента не дает ему сосредоточиться, и оттого он действует куда более неловко, чем обычно: он дважды едва не роняет пустой стакан, а после ударяется локтем о стойку и мычит от боли. -С тобой все в порядке, Минги? - красивый клиент отрывается от стены и подходит к нему. Минги замирает как олень в свете фар: от красавчика пахнет каким-то легким морским парфюмом, а красивые и внимательные карие глаза парализуют. Минги дышит как паравоз, и от этого его очки запотевают, поэтому он неловко стаскивает их и кладет на стойку. -Все нормально, - почему-то шепчет он, не в состоянии оторвать взгляда от красивых глаз. -Мне нравится твой музыкальный вкус, - улыбка у красавчика настолько милая, что это обезоруживает. Минги соображает только сейчас, что музыка продолжает достаточно громко литься из колонок, и окончательно пунцовеет. -Спасибо. Какого черта я делаю? Думает Минги, но его тело действует словно само по себе. Он подаётся вперед, замирая в нескольких миллиметрах от изящных губ. Незнакомец на мгновение улыбается еще шире, а затем сокращает оставшееся расстояние. Губы незнакомца мягкие, а сам он - настойчивый: не проходит и нескольких секунд, как Минги оказывается прижатым к стене, и это одновременно стыдно, жарко и восхитительно. Жидкий огонь разливается по его венам, и он обвивает незнакомца руками за шею, вжимая в себя и уступая инициативу. Красавчик принимает ее с этнузиазмом и скользит языком в его рот, делая поцелуй еще более глубоким, а еще обещающим. Боже. Минги не без труда отрывается от него и, даже не пытаясь скрыть затуманенный взгляд, спрашивает: -Как тебя зовут? -Юнхо. Даже имя у него красивое. -Я так и не сделал тебе кофе, - произносит Минги и понимает, что его голос стал еще ниже, чем обычно. Юнхо восхитительно хищно улыбается и отвечает, наклоняясь к красному уху: -Ты гораздо вкуснее.