Шум

Ло сидел на скамейке под козырьком продуктового магазина. Он курил третью сигарету и дым заставлял глаза слезиться, час назад он вышел из института после долгих пяти пар и его ноги ныли от тяжёлого дня и голова расскалывалась. Дождь непрырывно стучал по крышами старого района и шум лишь способствовал нарастающей боли. Ло не удосужился посмотреть прогноз сегодня утром и поплатился за это втройне. Ему было скучно и больно, и как назло, продуктовые магазины не предполагают наличие обезболивающих таблеток. Через полчаса уезжает последний автобус и Ло не успеет на него даже если прямо сейчас покинет укрытие. На телефоне оставалось около двух процентов, по опыту Ло даёт ему ещё минуты три жизни, а потом растрескавшийся экранчик перестанет реагировать на всё. Ло был как никогда близок к эволюционированию в телефон. В такие ситуации единственное что спасает Ло – это его воображение. Можно вообразить Цербера с тремя головами и маленькими черными глазками-бусинками, можно вообразить черную дыру и восстановить, как там оказалось все, что в ней есть. Можно вообразить себя капитаном пиратской субмарины и хозяином огромного белого медведя. А можно вообразить себя персонажем какой нибудь культовой видео игры. Воображение вообще вещь более чем необходимая, воссоздание новых образов где то у себя в голове способствует нормальной жизни, это возможность конструировать свою индивидуальную реальность. Но иногда из недр сознания лезет то, что видеть не хотелось абсолютно. И именно в этот злосчасный вечер, вместо очередной серии саги про пиратов, Ло получил только навязчивый силуэт воплощающий все самое нелюбимое в людях. Фантазии – обоюдно острый клинок. Ло встряхивает головой пытаясь прогнать приевшиеся очертания, но они то и дело появляются снова. Как глупый мотив попсовой песни, случайно услышанный на радио в эконом такси или строчки из четверостишия в учебнике младшей сестры. Как что то, что хочешь шпателем соскрести с измученного сознания, но никак не получается, и это вынуждает ненавидеть ещё больше. Ло докуривает пачку и выбрасывать пустую упаковку в ближайшую урну, что бы не думать о соломенной шляпе у него в голове, он решает что дождь – не худшее что может произойти. Трафальгар столкнулся с непроизвольными вбросам воображения уже достаточно давно, но это не мешало ему волочить своё существование, поэтому он оперативно забил на это хуй. Как "почти" хирург, он мог поставить себе какой нибудь нелепый диагноз (хотя психиатров и хирургов связывает только общая категория "доктор"), но по крайней мере он был уверен что это не шизофрения или деменция. Вот только обычно развитое воображение было скорее приятным дополнением, но пару месяцев назад эта угольная башка все чаще маячила перед закрытыми глазами. Ещё немного и Ло начнёт носить векорасширители. Как только Ло покинул маленькое сухое пространство, на него обрушился нескончаемый поток воды. Он промок намного больше чем до нитки, и при ходьбе его ботинки издают противный квакающий звук, никто не пустит его в маршрутку. Теперь в планах у него потратить всю свою стипендию на ночь в дешовом мотеле, с тараканами и бельевыми клопами, мечта, не меньше. *** Просыпаться от криков непутевых одноразовых соседей Ло не очень понравилось. Вчера он забыл поставить будильник. Если бы он оделся и вышел в течении получаса он бы смог успеть на последние две пары, но спешить – хуйня полная. Из уважения к своим родителям, оплачивающим суммы с пятью нулями, он придет на последнюю. В маленьком, сломанном дубовом шкафу над керамической столешницей лежат три пачки кофе, единственное чему можно обрадоваться в убогом хостеле, и Ло радуется. Как завещал Архимед после сытного обеда Трафальгар выходит на балкон чтобы впустить в лёгкие очередную дозу никотина. Дождь все ещё моросит и вода из канализаций разливается по улицам до ближайших канавок. Ло придумывает и вместо серых домов перед глазами появляется море, и синий цвет нравится ему гораздо больше, чем то грязное, что стекает по канавам. И там, Ло не заебанный студент, а нечто более важное, что то более красочное и живое, что то, что не спит в дешовом мотеле и не ездит домой на общественном транспорте. Там он плавает на ярко-жёлтой подлодке и вырезает у людей сердца, там своим присутствием он внушает страх и там его прошлое трагичнее чем у Шарлиз Терон. Там он особенный. Мимо субмарины проплывает корабль, и абстрактная голова рыжего льва блестит на зенитном солнце, и огромное белое полотно с двумя черными впадинами и соломенной шляпой не сулит ничего хорошего. Ло сосредотачивается на тоскливой реальности чтобы не вспоминать про дурака в сланцах. Необходимость занять себя делом, чтобы больше не думать, вынуждает пойти на учебу, и Ло послушно идёт. *** Спешить – хуйня полная, но иногда приходится. Трафальгар забыл про сессию и проебал будильник, Трафальгар ставит таксисту две звезды за ахуеть какую цену и ахуеть какие пробки, и Ло плевать что таксист в этом не виноват. Более того, урод остановился в самом дальнем углу стоянки и Трафальгару пришлось пробежать метров сто до главного входа. Он опоздал. Теперь впереди у него пересдача и это совершенно не радует. Ло выходит из учебного заведения и ставит под сомнение необходимость туда возвращяться. На лавочку, под небольшим выступом крыши, не попадает дождь и Ло садиться на неё, ровно посередине чтобы какой нибудь случайный прохожий не решил разделить с ним скамейку. Пачка сигарет медленно заканчивается, а это значит что придется потратить очередные двести рублей на минус пять минут жизни. Смерть стоит денег. Воображение Ло циклично и вялый перфекционист в недрах его сознания говорит что для того что бы запустить новую историю нужно сначала довести до финала старую, и Ло приходится доводить, но если сюжет гадюкой завивается в кольцо и надоедает, то никто не отменял банальной смерти главного героя. Поэтому синее море чернеет и жёлтая субмарина больше не кажется такой яркой, команда разгромленна, медведя убили, львов на горизонте больше непредвидется. Ло доволен исходом. Перед фальшивой смертью Трафальгар снова видит эту гадкую соломенную шляпу, это портит всё впечатление о концовке, это просто портит все и добивает его и так неудавшийся день. Вместо нормальных предсмертных галлюнов он ловит эту солнечную улыбку и больше старается не думать. Откидываясь на спинку скамьи Ло прикидывает сколько времени он затратить на дорогу домой и сбегает подальше от плохих мыслей. Дождь идёт непрерывно уже почти две недели и черный матовый зонт больше не допускает казусов с мотелями. До остановки полчаса медленным шагом. Полчаса пешей прогулки это отличный способ отпустить неудачу и придумать чем задобрить вечно раздражённого декана. *** Ло садиться на кресло, удачно расположенное над печкой в автобус под номером пять, и музыка в наушниках заглушается шумом дождя. Маршрут едет через весь город и поездка займёт не меньше часа, поэтому Трафальгар решает что это отличная возможность доспать то, что было недаспано. Закон подлости гласит: "Если какая-нибудь неприятность может произойти, она обязательно произойдет", и этот закон чертовски прав, потому что Ло просыпает свою остановку и выходит в дебрях какого-то мрачно района. Дождь все ещё хлещет в расписании сказано что до ближайшей маршрутки ещё пол часа. Он падает на сырую скамейку и жмурит уставшие глаза. Ло придумал его несколько месяцев назад во время дождя, и с тех пор худощавый силуэт мерещится ему в темных подъездах и среди людей на пешеходном переходе, среди студентов в столовой и посетителей выцветших библиотек. Трафальгар додумывает детали его образа в свободное время. Ненавидит его соломенную шляпу и глупую улыбку, ненавидит его смоляные глаза и вздёрнутый нос, ненавидит обкусанные ногти и шрам под глазом. Глупо ненавидеть плод своего больного воображения. Но когда перед Трафальгаром появляется промокший до костей и стучащий зубами человек, Ло вдруг думает что ненавидеть ещё не так плохо как любить. – Привет – ... Привет? – Погода отстой! – Отстой – это когда фантазии разговаривают. – Что? – Ничего. – Я Луффи кстати! – А где соломенная шляпа? – Дома! А мы знакомы? – Нет. – Нет? – Да, Я Трафальгар – Что? – Ло. – Ло значит! Свет фар от автобуса резанул по глазам и маленкий пожелтевший квадрат на левом верхнем углу лобового стекла говорил что Ло пора домой. Машина медленно подъехала к перекошенной остановке и прежде чем зайти в сухой, грязный салон, Трафальгар повернулся к новому знакомому. – Лови, – в руки Луффи полетела черная ветровка с аккуратной нашивкой логотипа "Nike", – и это, – следом отправился черный жаккардовый зонт с деревянной ручкой. – Что это? – Подарок, просто погода отстой.