сон с привкусом сигарет

*** От размышлений его отвлекли чьи-то ноги, которые встали прямо перед ним. Парень поднял голову и увидел… Олега? Что он тут делает? Он же постоянно уезжал с братом на такси. А теперь он один, так ещё и в метро. Странно… Как говорится, вспомни гов… Олега, вот и он. Чернокнижник, не опуская головы, смотрел на Шепса и ожидал дальнейших действий от него. —Привет. Я подсяду? — с полуулыбкой поинтересовался черноволосый парень. Вопрос очень удивил чернокнижника, ведь на проекте они почти не общаются, а тут медиум решил сесть с ним, когда вокруг так много мест. Чуть помедлив, Матвеев ответил: —Да, конечно… Но Олега, похоже, не сильно волновал ответ. Посчитав свой вопрос риторическим, он плюхнулся рядом с Дмитрием, будто понимая, что парень никогда в жизни ему не откажет. Наступила гробовая тишина, которая максимально была некомфортна Диме, находящемуся в шоке от происходящего. Он ещё никогда не находился так близко со своим… Соперником? Парень даже не знал как его можно назвать. Они молчали минуту, две, три, пять. Казалось, что это длилось вечно. Нога чернокнижника тряслась, как стиральная машинка, а из губ, которые он так усердно кусал, проявилась первая капелька крови. Олег смотрел куда-то в сторону, совсем не обращая на Диму внимания. Парень, воспользовавшись моментом, начал разглядывать лицо своего, так называемого, соперника. Прямой нос, с еле заметной горбинкой, выразительные голубые глаза, в которых так и хотелось утонуть, тонкие и аккуратные губы, а над ними шрам, который постоянно привлекает так много внимания. Многие знают, что Олег заработал его, защищая девушку от какого-то ублюдка. Дима поймал себя на мысли, что тоже хотел бы, чтобы Шепс дрался и защищал его, а потом ночью утешал и целовал этими нежными и бархатистыми губами его шею. Тишину нарушил Олег: —Почему ты так переживаешь? — выпалил он, резко повернувшись, будто все это время собирался с силами, чтобы это спросить. На секунду их взгляды встретились, а потом Дима, смутившись, поспешил отвернуться. —Что? С чего ты взял? — Матвеев немного отодвинулся, стараясь держать дистанцию. Резкие движения медиума его немного пугали: кто знает, что он ещё решит неожиданно сделать? —Ну я же вижу как ты переживаешь, глупенький. — улыбаясь во все зубы, произнес Олег. —Ничего подобного… Куда ты так поздно едешь на метро? И почему решил сесть рядом со мной? — пытаясь перевести тему спросил Дима. —Да вот, Сашка позвал на нашу квартиру девушку, представляешь? А мне куда валить? Я у него так и спросил. А он мне отвечает: «Да едь куда хочешь, пропади на часика полтора по-братски.» Ну артист, конечно. Вот зашёл на первую попавшуюся ветку метро и очутился тут. Увидел родное лицо и подошёл.— Дима вздрогнул, услышав «родное лицо» в свою сторону от Олега, с которым общался лично второй раз в жизни. Звучало это очень приятно. Чернокнижник понял, что будет вспоминать эту фразу и краснеть ещё месяц. — А ты что, не рад меня видеть? — поинтересовался Шепс. *** Парни общались ещё очень долго. Ну как общались? Общался из них двоих только Олег, но Диму все вполне устраивало. Медиум оказался совсем другим наедине, таким разговорчивым… Его буквально нельзя было успокоить. Он все говорил и говорил, а Дима все слушал и слушал его. Старший рассказывал обо всем подряд: как вместе с Александром копал картошку летом у бабушки в далеком 2008 году, о своих первых отношениях в шестом классе, умудряясь при этом пускать глупые и пошлые шутки, которые смешили и смущали чернокнижника. Поэтому он изредка отворачивался, чтобы Олег не заметил детского румянца на щеках серьезного чернокнижника. —Почему ты отворачиваешься? Тебе настолько неинтересно со мной? — с какой-то грустью и тоской спросил Олег, чье настроение изменилось за считанные секунды. Дима побоялся обидеть медиума, который открыл ему всю душу. Матвеев был очень рад, что ему удалось поговорить с Олегом и увидеть его с другой стороны. Оказалось, что он совсем не мудила, которым всегда себя выставлял. В этот момент Олег казался маленьким беззащитным ребенком, которого никто не хочет слушать. Диме так и хотелось повернуться, обнять его и объяснить, как ему нравится его компания. Был бы он смелее, он бы на месте признался ему во всем, что он чувствует. Пересказал все свои сны и рассказал бы по секрету, что мечтает повторить это все в реальности. —Нет, ты очень сильно ошибаешься… Мне очень сильно нравится тебя слушать, ты интерес… — не успел он договорить, как увидел, обернувшись, лицо Олега, которое находилось в считанных сантиметрах от него. Дмитрий в ту же секунду раскраснелся и хотел отвернуться назад, но не успел. Его лицо перехватил улыбающийся Шепс. Он крепко держал двумя руками худое лицо парня, которое уже выглядело как перезревший помидор, а глаза Матвеева бегали из стороны в сторону, не понимая на чем остановиться. Зато Олег понимал. Он внимательно изучал парня, не обделяя вниманием ни одну черту хрупкого и аккуратного лица. Потом его взгляд остановился на потрескавшихся губах с застывшей кровью. —Что у тебя с губами? Ты не знаешь что такое гигиеническая помада? — с нескрываемой насмешкой поинтересовался Олег. Не услышав ответа, он спросил: —Я могу ею стать, хочешь? В глазах у Димы окончательно поплыло, ноги стали ватными, а сердце, которое уже и так было где-то в пятках после первого прикосновения Шепса, снова бешено забилось. Дима хотел возмутиться, но не успел: его губы уже были заблокированы. Олег накрыл потрескавшиеся губы чернокнижника своими. Сначала Матвеев просто застыл, из-за чего медиуму на секунду показалось, что он свалился в обморок. Но потом, осмыслив всю ситуацию, Матвеев начал отталкивать от себя Олега, понимая, что до хорошего это не доведет, ведь вокруг них полно взрослых и детей, родители которых сейчас же начнут возмущаться. А у Шепса и в мыслях не было останавливаться. Сначала он смеялся в губы с глупости Димы и брал всю инициативу на себя, но потом это ему порядком надоело и он навалился всем телом на хрупкого мальчика, который в раза два был меньше. Дмитрию ничего не оставалось больше, чем смириться и просто насладиться этим поцелуем, о котором вчера он и мечтать не мог. Бояться было нечего, ведь если кто-то и захочет выложить их в паблик для ебанатов, а именно «Плохое Мнение Москва», то Диму уж точно не будет видно за таким шкафом, как Олег. Дмитрий забылся и полностью отдался моменту с любимым человеком. Отвечая на поцелуй, руками чернокнижник изучал тело Олега. Во рту у Матвеева смешалось два вкуса: мятная жвачка — самый любимый вкус Димы, который он постоянно покупал и жевал всегда и везде, а также вкус сигарет, который не вывести из курящего медиума никаким образом. Дмитрий просто ненавидит курящих. Но он мог потерпеть только ради одного человека. Того, кто сейчас нежно целует его шею и гладит руку. *** —Блять, ну что-то ты разошелся, — сквозь смех сказал Дима, когда почувствовал какой-то стук по своей руке. Похоже Олег окончательно забылся и ничего не замечает. Второй стук. —Да хватит, серьезно, уже больно, еблан. — выругался Матвеев и резко открыл глаза. — Молодой человек, конечная. Вы выходить не собираетесь? — проворчала бабушка, которая наверняка думала, что парень будет ей очень благодарен, но в ответ услышала только ругань: —Блять, корга старая, ты все испортила. Обещаю, что сейчас дойду до дома и сделаю на тебя порчу. — прорычал Матвеев, собирая вещи. Выйдя из метро, подключился к блютуз наушникам и стал выбирать подходящую песню. Выбор пал на Монеточку, чья музыка подойдёт под любой момент в жизни. Теперь у него в голове крутилось две вещи, которые довольно сильно беспокоили его. Первой конечно же была мысль о том, как ему, блять, добраться домой, если он проехал на две остановки вперед, а в кармане только пустая упаковка от жвачки. Вторая была осознанием того, что ему срочно нужно покупать снотворное и восстанавливать режим сна, иначе он окончательно сойдет с ума. Он пошел к ближайшей лавочке звонить кому-нибудь и просить его забрать отсюда, по пути щипая себя за руку в надежде, что как раз таки сейчас он уснул в объятиях Олега, таких комфортных и родных.