Так не должно было быть

      Финвэ упустил тот момент, когда Феанор ворвался в покои и начал угрожать своему брату. Он будто застыл, смотря на происходящее. Он не мог поверить, что его любимый сын творит такое.       Финвэ подорвался с места, подбегая к своим сыновьям. — Феаноро, что ты творишь?! — воскликнул он. — Я ведь говорил, Atar, что... — было начал говорить Финголфин. Он предупреждал отца о недобром нраве старшего брата, и что тот несправедлив к нему. — Заткнись! — перебил Феанор младшего. — Что ты говоришь Atar за моей спиной?!       Казалось про Финвэ забыли, его сыновья снова ругались, а Феанор угрожающе размахивал лезвием. Нолофинвэ же стоял спокойно. — Феаноро, опусти меч! — Финвэ сделал ещё попытки остановить сына. — Atar, неужели Вы не видите, что он лгун? — Феанор обратился к отцу, но не посмотрел на него, продолжая сверлить взглядом младшего брата.       Ничего не удалось. В один момент Финголфин произнес что-то такое, что очень взбесило Куруфинвэ настолько, что он с криком замахнулся мечом на Нолофинвэ.       Сердце Финвэ сжалось, его пробрал страх, он встал между сыновьями, загораживая Финголфина своим телом. Меч прошёлся по груди короля, разрывая дорогие одежды и прочерчивая ужасную прямую полосу, из которой хлынула кровь, окрашивая мантии Финвэ.       Осознание того, что произошло, пришло не сразу. Феанор с ужасом посмотрел на кого он занёс свой меч. — Atya... — будто не веря, он произнес. Феаноро протянул руку вперёд, чтобы дотронуться до отца, вдруг это всё иллюзия. Он же не мог ранить отца. Он не мог...       Но Финвэ отклонил руку Куруфинвэ. Он придерживал ладонью свою рану, но кровь всё равно сочилась. Он посмотрел на старшего сына тяжёлым взглядом, полным разочарования и боли. — Atar! — отмер Финголфин и подскочил к отцу. — Убирайся! — рявкнул он на Куруфинвэ. Нолофинвэ усадил отца в кресло, а сам побежал, открывая дверь, он прокричал: «Лекаря!»       Феаноро стоял всё на том же месте, его руки дрожали. Он смотрел на лезвие меча, которое было окрашено кровью... Кровью его отца.       Меч выпал из рук. Он не мог. Не мог!       Это должен был быть Финголфин! Почему Atar?! Почему он его закрыл?! — Atya, — слёзы хлынули из глаз Куруфинвэ, а голос надломился.       Финвэ мельком взглянул на сына, но ничего не сказал. Лекари подскочили к королю, с ужасом смотря на рану. Такого давно не было. В последний раз такие ужасы эльфы видели в Средиземье. Они кружились, останавливавая кровь и забинтовывая рану. «Много крови потерял», — было произнесено, от чего Феанор и Финголфин лишь больше сжались. Куруфинвэ стоял в сторонке, а Нолофинвэ был рядом с отцом, держа его за руку.

***

      Когда лекари закончили свою работу, и Финвэ уже не угрожала смерть от потери крови, Нолофинвэ и Куруфинвэ вышли из покоев. Финголфин сказал слугам, пока ничего не говорить о ране короля, он потом сам скажет, но было и так понятно, кто так поступил с королём, так что долго удержать информацию, что старший и самый любимый сын Финвэ чуть его не убил, будет невозможно. — Да ты совсем обезумел, — произнес Нолофинвэ, презрительно глядя на Куруфинвэ. — Я не хотел, — всё что мог выдавить из себя Феаноро. Пелена ярости давно с него спала. Хотелось своим же мечом перерезать себе горло за то, что он натворил. — А если бы Atar, не дай Эру, умер?! — Финголфин не собирался прекращать.       Мысль о смерти отца окончательно добила Феаноро. Финвэ не мог умереть, он бы не оставил его, как оставила мать. В один момент Феаноро понял, что он не знал бы, что делал без отца. Есть ли смысл жизни, если он больше не будет видеть улыбки отца? — Я хочу просмотреть на Atar, — произнёс Куруфинвэ. — Это после того, как ты его чуть не убил? — казалось Нолофинвэ взбешён. Так и было. Он был зол на Феаноро. Но понимал, что его брат никогда бы так не поступил с отцом. Он ведь очень любит Финвэ. Финголфин понимал, что тот удар предназначался не отцу, а ему. Он должен был сейчас истекать кровью, а не отец. Это по его вине отец чуть не умер. — Хорошо, иди.       Куруфинвэ вошёл в покои отца и сел рядом с его кроватью. Он смотрел на его бледное лицо, как он прерывисто дышал. Феаноро взял ладонь отца. Тело Финвэ всё горело. Он прижал ладонь к своим губам, извиняясь. Слёзы снова хлынули. Он прижимал руку отца к себе, будто боясь, что сейчас Финвэ исчезнет. — Atya, я подружусь с братьями, даже покажу им сильмарилли, только прошу не оставляй меня, — он помнил взгляд Финвэ полный разочарования и боли. Когда его отец очнётся он будет смотреть на него тем же взглядом. Это мука для Феаноро. Но пусть так. Только лишь бы отец не уходил в чертоги Мандоса к Мириэль.