Демон или хранитель?

Молодой ангел, глупо моргнув, посмотрел на окончательно сошедшего с ума старшего ангела. – Что?- глупо повторил Беркит, не веря своим ушам. Или это сон? Только вот слишком уж реалистичным тот был. – Беркит, просто сделай как я тебе сказал и все. Тогда ты можешь быть свободен,- чуть ли не скрипя зубами повторит Папа, стоя около сомнительно выглядевшего падшего. Юноша, вздрогнув от холодного взгляда старшего, в котором он прочитал обещание наказать его за непослушание, молча кивнул и подошёл к другому ангелу, что стоял в кабинете его «опекуна». Тот холодно и брезгливо посмотрел на него, словно он был какой-то заразой. Ну, ему не впервые было видеть такие взгляды на себе, однако именно этот сейчас почему-то вызвал у него чуть ли не целую бурю негодования. – И вы отправили на такую важную миссию..это?- старший ангел повернулся к Папе, что стоял в шаге от него. «Дядь, тебе зеркало подать?»- в уме спросил Беркит, с сомнением смотря на черный и покрытый трещинами нимб говорившего. – Послушайте, я знаю, как это могло бы вам показаться с самого начала, однако он способный малый. К тому же с силой Хранителя, так что он наиболее подходящий для этого. – Хорошо. Поверю вам на слово,- падший снова повернулся к Беркиту и поднял руки, из который начал вытекать какой-то жуткий на вид туман, от которого так и веяло опасностью. Все же тело молодого ангела словно сковали цепями, хотя сердце все так же тревожно билось в груди, крича ему бежать отсюда. Увы, он не мог пошевелиться ни на дюйм и даже использовать свои силы, которые почему-то именно сейчас решили, что им самое время поднять бунт и перестать подчиняться его воле. Когда рука была в нескольких дюймах от него, он, испугавшись, зажмурился, чтобы не видеть, что с ним может сделать этот жуткий тип. Тогда Беркит почувствовал руку на своей голове, а спустя мгновение его тело пронзила стрела ужасной боли. Головная боль была наихудшей. Было такое чувство, что ему медленно и не спеша гнули его нимб, а с вздрагивающих в ответ на его боль крыльев по одному выдергивали перья, так же не торопясь сделать все быстро. Словно ему намеренно причиняли как можно больше боли, однако не давали даже кричать. Лишь с зажмуренных глаз начали течь слёзы, а ногти впились в руки, точно лишая алые полукруги. Удивительно, что еще не пошла кровь. Или уже пошла, но он не испытывает такой мизерной на фоне другой боли? Тут перед ним как будто замелькали минуты встречи с тем демоном, у которого была другая часть его силы. Против его воли, он словно заново начал все переживать, а вместе с этими воспоминаниями он испытывал ещё более жгучую боль. Беркиту казалось, что прошло около часа с момента начала этой пытки, но на деле прошло только несколько минут и падший ангел поднял руку, убирая её с головы младшего ангела, который тут же рухнул на пол, содрогаясь от боли и прикрывая себя крыльями, будто это могло его защитить от ментальных вмешательств в его память против воли последнего. – А он действительно полезен,- хмыкнул падший, оборачиваясь к Папе, что терпеливо ждал результатов. – Я вам что говорил?- улыбнулся в ответ старший ангел. – Он сумел достаточно близко подобраться к нему и даже прикоснуться, чтобы неосознанно запомнить ауру того мальчонка. Теперь это лишь вопрос времени, когда тот вернётся в свой мир. Падший ангел о чем-то задумался и, улыбнувшись, присел перед пришедшим более-менее в себя Беркитом на корточки, потрепал того по голове, будто отец, который гордился своим сыном: – Ты хорошо поработал. Я даже немного удивлен, что ты так ярко запомнил ауру того демона. Видимо, у тебя есть задатки довольно сильного менталиста. Спасибо ещё раз, что помог, маленький ангелок. Падший лишь усмехнулся своей фирменной гадкой и надменной ухмылкой, когда увидел, как во взгляде младшего появилось понимание того, в чем именно он только что помог им. Он не выдержал и рассмеялся, увидев огромные от ужаса глаза юноши, которого ещё слегка потряхивало от боли, но тот, кажется, на обращал на это внимания. – Что ж,- когда в комнате стих его смех, он поднялся на ноги и, махнув рукой, направился к двери, оповестив вопросительно смотревшего на него Папу о своих планах:- Сейчас я отправлюсь в лабораторию, чтобы создать слепок ауры мальчугана. Увидимся немного позже. Беркит, смотря на закрытую дверь, мог лишь молится о том, чтобы его новый друг не попадёт в беду из-за него или в то, что с ним могли бы сделать эти ангелы. – Беркит, можешь идти,- он услышал откуда-то издалека голос мерзкого старшего ангела. Но он никак не мог привести свои мысли в порядок и хоть немного утихомирить свои чувства. Из-за чего вёл себя как робот: встал, слегка поклонился Папе, что странно на него смотрел, и поплелся в свою комнату, не замечая ничего вокруг. Ровно до одного момента. – Беркит!- перед взглядом немного потерянного ангела мелькнуло обеспокоенное лицо рыцаря, что вцепился в его плечи руками. Только тогда он понял, что стоит около своей комнаты. Цеоль уже который день ощущал тревогу и никак не мог успокоиться. А началось это с того момента, как он не смог найти Беркита. Тот старик лишь отмахивался от него, говоря, чо мальчик занят и нечего отвлекать того от важной миссии по пустякам. Рыцарь не смирился, нет. Он каждый день приходил к комнате юноши и, никого не находя, возвращался назад, мысленно проклиная старика, который отказывался давать внятный ответ того, где находился мальчик. Лишь то, что он жив и здоров немного успокаивало. Сегодня он так же, как и всегда, шёл к комнате юноши, как увидел того, кого он искал. Первая радость от того, что он увидел мальчика целого и живого очень скоро померкла, как только он увидел пустой и затравленный взгляд мальца. Тот даже не отреагировал на свое имя, продолжая чуть ли не ползя идти в свою комнату. Крылья мальчика едва не касались земли, волочась за ним, а нимб и вовсе почти померк. Сердце Цеоля пропустило удар, а он сам кинулся к Беркиту, хватая того за плечи и заставляя посмотреть на него. Взгляд того сфокусировался на нем, однако в глазах была все таже тоска и страх. Страх того, что он поступил не так, что он сделал только хуже. – Беркит, что случилось? Тебя кто-то обидел или ударил?- он суматошно начал проверять младшего на наличие травм. – Это я подставил своего друга,- пробормотал ангел и тут словно платину прорвало. Плечи юноши начали подрагивать, а на глаза навернулись слёзы. – Это я его подставил! Из-за меня он пострадает!- сквозь плач начал винить себя Беркит. Цеоль обернулся и, заметив несколько не слишком дружелюбных взглядов, провел плачущего ребенка в комнату последнего. После этого он обнял его и, пытаясь разобраться в словах ангела, спросил: – Кого ты подставил? Почему ты так думаешь? И где ты вообще был все это время? – Это я виноват!- снова повторил Беркит, не реагируя на вопросы старшего. Цеоль лишь вдохнул и начал мягко поглаживать волосы плачущего ребенка, пытаясь таким образом утешить последнего. Он понимал, что тот сейчас не в силах ответить на его вопросы и он получит ответы позже. Сейчас же нужно успокоить младшего, у которого явно была истерика. *** – Пап, а сколько мы ещё будем здесь?- Сеймель вопросительно посмотрел на своего родителя. – В каком смысле? – Ну..Куинн уже очнулся и ему лучше, а Окриэль также может уже более-менее нормально идти,- младший проигнорировал злой взгляд старшего, у которого в глазах так и горело «Я и так нормально хожу!». – Действительно. Мистер Мейк, почему бы не уйти отсюда?- поддержала своих друзей демоница, хитро блестя глазами и толкая в бок вампира, что недовольно посмотрел на свою подругу, но все же кивнул в знак согласия. – Я поговорю об этом с Императором,- кивнул головой Мейк здаваясь от напора детей, которым опротивел уже этот замок, в котором на каждом шагу нужно было контролировать абсолютно все. Даже если ты не можешь этого сделать, всем будет на это наплевать. «Ты должен это сделать. Даже если не можешь.»- вот как это звучит для аристократов. – Ура! Мы пойдем домой!- радостно хлопнула в ладоши демоница, весело встрепнув ушами и вильнув хвостом. – Что ж, тогда я уйду сейчас,- Мейк поднялся и направился к кабинету Императора, чтобы сначала попросить аудиенцию, потом уже попросить дозволения уйти. Сколько работы... А вели это только часть. – Тогда мы тоже пойдем,- Атанасия схватила ничего непонимающего Сеймеля за шкирку и потащила того прочь. Послышалось лишь приглушённые голоса друзей за почти закрывшейся дверью: – Почему? – Заткнись! - Ой! Который все же оборвался из-за захлопнувшейся до конца двери. Куинн и Окриэль, переглянувшись, рассмеялись, хватаясь за животы. – Бедный братец. Ати скоро так ему голову пробьет,- сквозь смех выдавил из себя Окриэль. Куинн же лишь кивнул, будучи не в силах ответить любимому. – Святая мана, я так давно не смеялся,- вытер выступившие слёзы Окриэль все ещё нервно хихикая, будучи не в силах прекратить смеяться. – Услышал бы это Сеймель, точно обиделся бы на тебя,- хмыкнул Куинн. – А он как раз таки и не услышал,- гордо подняв голову, сказал Окриэль, чем насмешил вампира. Высший демон с улыбкой посмотрел на весёлого вампира, который стал ему очень дорог. Куинн же, заметив его взгляд, прекратил смеяться и с вопросом посмотрел на него. – Теперь то ты дашь мне заплести твои волосы?- с мольбой посмотрел на упрямого Талена Кромлиз. Поразмышляв немного, Куинн кивнул и согласился: – Хорошо, ты можешь меня заплести. Но!- вампир решил остудить радость высшего демона, который чуть ли не подпрыгнул на месте от радости. – Но? – Ты дашь мне потрогать свой хвост,- молодой вампир весело сощурился, смотря на удивлённо моргнувщего Окриэля. – Хорошо,- пожал плечами высший демон и, заметив удивление в глазах любимого, решил добавить:- Ты ведь помнишь, что я говорил про то, кому можно трогать хвост другого демона, ведь так? – То есть, ты бы мне и так дал бы его потрогать?- расстроился вампир. – Конечно!- рассмеялся Окриэль. Но, увидев расстроенную мордашку своего любимого, решил приподнять тому настроение: – Так уж и быть, я помогу тебе привести твои перья на крыльях в порядок. – Ты и так хотел это сделать. Даже сам,- скептично посмотрел на него вампир. – Ой, подумаешь,- пожал плечами Окриэль,- буду значить так всегда делать. – Серьёзно?- сделал круглые глаза Куинн.- Всегда-всегда? – Всегда. – Тогда хорошо. Ты сам на это согласился,- довольно хмыкнул Тален, из-за чего у Кромлиза появилось ощущение, будто его только что обманули, но он решил не зацикливаться на этом. Как говориться, слова не воробей - их не поймаешь. Поэтому он с чистой совестью отодвинул на задний план какое-то непонятное ему чувство, что заставляло его думать о совершенно не нужных сейчас вещах, и сосредоточился на важной задаче: красиво заплести своего вампира. И так, чтобы тот не отрезал свои довольно сильно отросшие волосы, что теперь постоянно лезли в глаза раздражённого из-за этого юноши. Куинн повернулся спиной к Окриэлю, который сначала начал расчёсывать его волосы, что было довольно приятно. Тут перед его глазами мелькнул хвост Окриэля, который как бы этим намекал на то, что он может и сейчас рассмотреть его, чему он был рад и отказаться не стал. На ощупь он был таким же, как и его собственный: прохладным, твердым и гладким. Было лишь два отличия. Первое – когда он брал в руки собственный хвост, то по спине пробегали приятные мурашки, что было довольно приятно. Однако нужно быть особенно осторожным, ведь одно неверное движение – и уже будет сильная боль, которая будет утихать довольно длительное время. Второе – края его «двойного треугольника» были намного острее «сердечка» Окриэля, что заставило его спросить у своего любимого: – Слушай, Окриэль, а почему к тебя кармели не такие острые, как у меня? Или это такая особенность у вампиров? – А? В каком смысле?- не понял его Кромлиз. – Ну вот,- Куинн махнул своим хвостом, отпуская чужой. – М-м,- Окриэль отпустил его волосы, из-за чего несколько прядей тут же упали на лицо, закрывая обзор. Вампир недовольно откинул волосы и вздрогнул от мурашек, которые пробежалась по его спине. Да, ощущения когда ты сам берешь в руки свою часть тела и когда другой это делает – совершенно разные. Хотя если быть честным, то ему понравилось. – Ой! Д-да.. действительно острый. Тален обернулся к Окриэлю, только чтобы увидеть глубокую царапину на его руке. – Как это ты умудрился поцарапаться?- обеспокоенно спросил Тален, убирая свой хвост от греха подальше. А то вдруг этот растяпа снова пораниться. Хотя он никогда в жизни даже думать не смел, что о него можно порезаться. – Он ну уж очень острый,- кивнул Кромлиз, залечивая царапину.- Знаешь, если бы ты ударил со всей силы, то есть шанс, что ты можешь нанести смертельную рану. Куинн поднял бровь на такое заявление. Он никогда раньше не думал, что его хвост и правда такой острый. Тут ему в голову пришла шальная мысль. – Постой. А что если и правда так сделать? – Как? – Ну, использовать мой хвост в драке. Я не думаю, что есть кто-то, кто будет ожидать атаки от хвоста. По крайней мере, такой сильной. – Но ведь ты так пораниться можешь. А я не советую тебе ранить хвост. Это очень больно,- с сомнением посмотрел на него Окриэль. – А если я прикрою его? М? Маной, например, если я не могу использовать её для сильных заклинаний. Или же другой любой энергией. У меня их целых три,- теперь он ни за что не расстанется так легко с этой идеей. – Тогда спросим об этом у отца, хорошо? – Угу,- вампир снова обернулся, как бы говоря Окриэлю продолжить брошенное дело. Кромлиз усмехнулся такому поведению Куинна, но ничего не сказал, начав снова расчёсывать разомлевшего от этого действия Талена. Что ж, это действительно приятно, когда тебе аккуратно и с осторожностью расчёсывают твои волосы. По крайней мере, он обожает, когда ему так делают.