Загадка

Мон-Со завёл себе привычку подслушивать родителей. Он остановился на втором этаже около лестницы. Оттуда не было видно зала, в котором его родители и находились вечерами, но слышно их голоса. В основном они говорили о том, что никак не могут приструнить Мон-Со, что бы они ни делали. Почему-то мысль о том, чтобы обсудить это с ним самим, им в головы не приходила. Сегодня его родители говорили об этом же. — Мне кажется, что мы не можем найти к нему подход, потому что он всё же не наш сын. Странные слова. Почему папа это сказал? — Думаешь? Он же этого не знает. — При чём тут это? Он не был с нами с самого рождения. Что это значит вообще? Это, наверное, был первый раз, когда Мон-Со не мог понять, о чём говорят родители. — Мы просто должны понять, что мы делаем не так. Пусть он нам и не родной, мы хотя бы должны стараться делать вид, что его любим. Два откровения сразу заставили Мон-Со оцепенеть. Те, с кем он живёт, — не его родители. Скорее всего... они усыновили его. Но зачем? Если они его не любят, то не должны были его брать. Хотя... он ведь не может быть уверен, что раньше был в детдоме. Кто его родители? Бросили ли они его? И кто тогда эти люди и зачем он им нужен? Усилием воли Мон-Со заставил себя прислушаться к разговору родителей. — Ты слишком стараешься. Какая разница, любим мы его или нет? У него есть дом, еда, одежда. Он получает образование, общается со сверстниками. Ну почти. Что ещё надо? — Чтобы он ни о чём не подозревал. — Ты себя накручиваешь. Как будто ты не знаешь, что он недостаточно смышлён для этого. Да ему никогда в голову ничего подобного не придёт. Не нужно так переживать. — Ещё как нужно! Что если он всё же догадается? Узнает о... обо всём? — Даже если узнает, что он сможет сделать? Что ж, в этом так называемый отец был прав. Мон-Со был всего лишь ребёнком и вряд ли мог что-то изменить. Тем не менее, он хотел знать правду. Он чувствовал, что она совсем близко. — Ну... да, ты прав. Я слишком себя накручиваю. Просто мысли об этом дурацком королевстве не дают мне покоя. — Саввер-Миэ, я знаю. Забудь. Просто забудь. Королевство... Королевство Саввер-Миэ? Мон-Со впервые об этом слышал. Что это за королевство? Мон-Со честно попытался вспомнить, есть ли оно на карте, но не вспомнил. И что в нём такого важного, что оно так тревожит псевдомать? На следующий день в школе Мон-Со всё никак не мог сосредоточиться. Мыслями он то и дело возвращался к этому непонятному королевству. Он почти не слушал учителей и даже умудрился получить два замечания. Нет, так дело не пойдёт. Нужно срочно взять себя в руки и забыть про это королевство, каким бы важным оно ни было. Нужно было отвлечься. Ежедневная тренировка подходила для этого как нельзя кстати. Как, впрочем, и всегда. Тренировка была тем, что помогало освежить мысли, привести голову и тело в порядок. Тем не менее, вечером Мон-Со с интересом слушал беседу родителей. — Брось ты эти попытки. Не чувствует он нашей "родительской" любви — и ладно. Как будто от этого что-то зависит. — Ладно уж. Всё равно мы за этот месяц так ни к чему и не пришли. — Потерпи несколько лет. Пока он не закончит школу. А потом он поступит в Лётную академию — или куда он там хотел? — и больше не будет нам досаждать. Проще говоря, от него хотят избавиться. Впрочем, теперь, когда Мон-Со частично знал правду, он был не против этого. — Сколько же всё-таки с ним нервотрёпки! — Ты сама себе нервотрёпку делаешь. Мама такая мама. Она любила придавать большое значение ничего не значащим вещам. Мон-Со, если честно, было бы проще, если бы его родители не обращали на него внимания. Папа так и делал, а вот мама пыталась найти подход. И если раньше это раздражало, то теперь Мон-Со вообще ничего не понимал. Какой смысл пытаться понять неродного ребёнка и делать вид, что он тебе, во-первых, родной, а во-вторых, ты его любишь? Придя к этому решению, родители больше не говорили ничего интересного или способного как-либо натолкнуть на разгадку, но Мон-Со всё равно продолжал их слушать. Просто по привычке. Однако несмотря на жгучее любопытство, Мон-Со пришлось затолкнуть мысли об этом странном королевстве Саввер-Миэ и его настоящих родителях подальше. Близились экзамены. Он должен был сдать их идеально, чтобы точно поступить в академию. — Береги себя, — фальшиво улыбнулась мама. — Мы верим в тебя и надеемся, что ты нас не подведёшь. Мон-Со даже не пытался ответить. Он лишь закатил глаза и отправился на станцию. Наверняка его родители вздохнули с облегчением. Зато он теперь тоже мог про них забыть. Как, в общем-то, и про всё остальное, потому что его ждали вступительные экзамены. Мон-Со возненавидел своего соседа с самого первого дня. Он был приставучее матери! Этот... Кау-Рук как будто специально пытался вывести его из себя, а потом ещё и нагло жаловался на агрессию. А чего он ожидал? Что Мон-Со будет с ним дружить? Вот ещё! Под конец недели Кау-Рук вообще выдал такое: — Какое же упрямое создание ко мне подселили-то, а! Мон-Со оглядел комнату, надеясь, что ему на глаза попадётся что-нибудь, что можно было бы кинуть в наглеца. Из подходящего для этой цели была лишь подушка, которую Мон-Со кидать не собирался. Не ребёнок же он! Пришлось ограничиться словесным ответом. Кау-Рук, кажется, сказал что-то ещё, но мозг уже не стал это воспринимать. Ужасно! Мон-Со готовился к сложной учёбе, а не к приставучему соседу, сокурснику, а теперь ещё и напарнику. Учёба, конечно, тоже была тяжёлой, но бросить на неё все силы всё равно не получалось. Хотя в этом были виноваты тренировки, а не сосед. И от этих тренировок отлынивать нельзя! И всё из-за соревнований, будь они прокляты. Мон-Со даже не собирался в них участвовать, потому что знал, что времени будет не хватать, но его записали на участие без его ведома, а потом просто поставили перед фактом. В общем, не оставалось иного выбора, кроме как выжимать всё под ноль. И почему-то это тревожило напарника. Мон-Со старался делать вид, что всё нормально, хотя порой не хватало сил на то, чтобы до кровати дойти, а если хватало, то он тут же падал на неё, не двигаясь ещё час. Кау-Рук, как ни странно, сочувствовал и пытался отговорить Мон-Со от тренировок. Мон-Со отмахивался. Он не собирался лишать себя буквально единственной возможности выкинуть мысли из головы. Не думать, просто делать, доводить себя до изнеможения. Тело было против, но разум отдыхал. Даже не отдыхал, а будто отключался. — Совсем ты, звёздочка, себя не бережёшь. Это прозвище бесило, но отговорить от него напарника не получалось. Звёздочка! Ну не глупость ли? — Тебе-то какое дело? — Совершенно обычное. — Отстань. Мон-Со всё же позволил Кау-Руку слегка приостанавливать себя. Нет, не так. Сначала Мон-Со и не заметил, что за ним присматривают, потом он пытался от этого назойливого присмотра избавиться, потом смирился. Кау-Рук не ограничивал полностью, лишь тормозил Мон-Со, когда того заносило. Наверное, из-за этого присмотра их отношения стали меняться в лучшую сторону. Они больше не грызлись друг с другом, но, признаться честно, толком и не разговаривали. До одного момента. Мон-Со до сих пор не знал, что сподвигло его на этот вопрос. — Ты слышал про королевство Саввер-Миэ? Кау-Рук, до этого вопроса читавший книгу, уставился на Мон-Со так, будто видел его впервые. — Да, а что? — Понимаешь... Мон-Со рассказал всё, что услышал от родителей, добавив, что они ему, как оказалось, не родители вовсе. И он понятия не имеет, живы ли его настоящие родители. Почему-то Мон-Со казалось, что его родители как-то связаны с королевством. Это он тоже сказал. — Не слышал. Читал. — Читал? И что ты узнал? Мон-Со не любил книги. Он в целом считал литературу очень скучной. Но он был готов сделать исключение ради этого королевства и выслушать этого книголюба. — Не так много, как мне бы хотелось, если честно. Оно находилось там, где сейчас находится Рите-Силли, если ты понимаешь, о чём я. Но в той книге не было написано, куда делось это королевство. Ни слова об этом. Он как будто исчезло. Последних правителей звали Мит-Ролл и Эси-Теи. И у них было четверо детей. Трое дочерей и сын, самый младший. Но их имена неизвестны. Но разве такое возможно? — Уж не знаю, чем эта книга так опасна, но Гван-Ло "стёр" мне память о ней. Кау-Рук обозначил слово "стёр" кавычками, и Мон-Со это сразу заметил. — Почему "стёр"? — спросил Мон-Со, повторив жест, чтобы собеседник понял. — Потому что я не поддаюсь его гипнозу. Скорее всего, потому, что я и он — родственники. Но он об этом не знает. Я делаю вид, что поддаюсь гипнозу. Пока что не прокололся. Надеюсь, и с тобой не проколюсь, рассказывая всё это. Мон-Со, конечно, подозревал, что Кау-Рук не из простой семьи, но о родстве с самим Верховным и не думал. И раз правитель стёр, вернее, попытался стереть Кау-Руку память об этой книге, значит, это королевство действительно важно. Может быть так, что Великий Гван-Ло... Нет, не может. Но что же произошло? — Звёздочка. — Да? Мон-Со уже привык к этому прозвищу, даже стал отзываться на него. Кау-Рук либо сам привык к прозвищу, либо продолжал называть Мон-Со так по привычке. В любом случае, оно больше не раздражало. — Поможешь мне? Мон-Со как-то упустил момент, когда о нём начали заботиться, как о младшем брате. Впрочем, он не имел ничего против. Он не чувствовал заботы с детства, зато теперь мог насладиться ей в полной мере. Кау-Руку как будто даже нравилось играть роль старшего брата, хотя разница у них абсолютно незначительная — всего каких-то жалких пять месяцев. Мон-Со становилось тоскливо при мысли, что они могут никогда не встретиться после окончания учёбы в академии. Да, мир тесен, но всё же. Может ли быть так, что они потом никогда-никогда не увидятся? — Чего грустим? — спрашивал Кау-Рук, когда заставал Мон-Со в таком состоянии. Мон-Со никогда не отвечал, но Кау-Рук никогда и не требовал ответа, просто был рядом. — Эй, звёздочка! Кажется, это прозвище прилипло к Мон-Со до самого выпускного. — Чего? — Ты слышал про Беллиору? — Про что? — переспросил Мон-Со. Он впервые вообще слышал такое слово и, разумеется, знать не знал его значения. — Планета такая. Её вроде как астрономы совсем недавно нашли. Говорят, там может быть жизнь, но они не уверены. Ты бы хотел туда? Мон-Со вздохнул. Он со здешними-то странностями не мог разобраться, а там неизвестно что. — Нет, не хочу. — А чего так? — Мне и тут забот хватает. А ты что, туда собрался? Совсем делать нечего? — Интересно же! И чего ему на месте не сидится? Так и тянет в какую-нибудь рисковую заварушку. — Ты совсем-совсем туда не хочешь? — спросил Кау-Рук, сделав жалобные глазки. Ха! Чтобы убедить Мон-Со, ему нужно что-то большее. — Совсем-совсем. — Жаль. Ну да ладно. Беллиора... Звучит, конечно, красиво и даже слегка заманчиво, но Мон-Со всё равно туда не хотел. С другой стороны там можно было бы не думать о королевстве Саввер-Миэ, не думать о том, что там произошло. Но неужели Кау это неинтересно? Вернее, ему не настолько интересно, чтобы его это держало. — Разве ты не хочешь узнать, что случилось с тем королевством? Кау-Рук задумался. — И хочу, и не хочу одновременно. Что он несёт? — Как это? — С одной стороны мне правда интересно, что случилось, а с другой... Это же никак меня не касается. А тебе почему интересно? Тебя ведь больше волнуют твои родители, нет? — Мои... приёмные родители беспокоились, что я могу узнать об этом королевстве. Тут должна быть какая-то связь, но я не могу понять, какая. К тому же, правитель не стал бы пытаться стереть тебе память, если бы... — Я знаю, — оборвал его Кау-Рук так резко, что стало сразу понятно: ему неприятно об этом слушать. — Но тебе совсем-совсем неинтересно? Мон-Со специально сформулировал вопрос именно так, чтобы он был похож на вопрос напарника. — Совсем-совсем. Прости, звёздочка, но мне интересны другие вещи. — Например? Подрывы системы? Кау-Рук почему-то любил этим заниматься, и Мон-Со его искренне не понимал. Зачем пытаться разрушить систему, которая вполне нормально работает? Какой в этом смысл? И есть ли он вообще? — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю действующую систему. И мне очень не нравится всё то, что делает мой дражайший дядя. А ты привык подчиняться, поэтому моё поведение кажется тебе диким. По моим наблюдениям, ты нарушил всего одно правило. Он идиот, что ли? Мон-Со никогда ничего не нарушал, это ведь сродни преступлению. — Какое же? — А ты не знаешь, звёздочка? Каждый менвит по достижению определённого возраста должен пользоваться по крайней мере одним рабом. — Мы же ещё даже не выучились. — Остальным это не мешает. Я не заметил никого с нашего курса, к кому бы никогда не приходил раб. Кроме тебя, звёздочка. К остальным приходят, хоть и очень редко. Мон-Со заметил интонацию, которой Кау-Рук произносил слово "раб". С отвращением, непониманием, неприятием, будто так быть не должно. Но разве арзаки годны на что-то другое? — И что? Не у всех есть рабы, но никто не считает их равными нам. Если ты считаешь, что я не до конца верен режиму, то ошибаешься. — Ошибаюсь? Правда? — Правда. У тебя, братец, явно проблемы с мозгом. — Если бы у меня были проблемы с мозгом, меня бы здесь не было. Ты просто не встречал таких, как я. — Хочешь сказать, что ты особенный? — Скорее здравомыслящий. Хотя в наше время особенный и здравомыслящий — почти одно и то же. Что он имеет ввиду? То, что раньше люди были умнее? — Я тебя, признаться, иногда не понимаю. Почему ты такой странный? Кау-Рук на это пожал плечами, мол, принимай меня таким, какой я есть. — И зачем ты меня остановил? — Я не хочу, чтобы ты ввязывался в драки. Ты мне и так достаточно хлопот доставляешь. — Ну извини, — саркастично фыркнул Мон-Со. — Я об этом не просил. — Мы же с тобой договорились, что я за тобой присматриваю и останавливаю, когда надо. Что тебя не устраивает? — В этот раз меня не надо было останавливать. Кау-Рук так внимательно посмотрел на Мон-Со, что тому стало не по себе. — Мне бы не понадобилось тебя останавливать, если бы ты... Ты чуть ли не накинулся на них, ты был готов их растерзать в ту же секунду. Что они сделали такого? Действительно, что же они сделали! — То есть по-твоему нападать группой на одного человека — нормально? Он их вообще не трогал, а они налетели на него, как хищники. Как я мог не вмешаться? — Ты мог бы сказать! — Думаешь, на этих идиотов подействовали бы слова? — Всё настолько плохо? — Хуже, чем ты думаешь. — Ладно, я понял. Но решить проблему можно было и другим способом, звёздочка. — Я решил воспользоваться самым быстрым. Я не думаю, что они бы отстали, если бы я попросил. — Тебе не кажется, что ты немного импульсивен? — Тебе не кажется, что ты немного медлителен? Я не могу просто стоять и смотреть, когда вижу, как унижают человека. Если они подойдут к нему ещё раз... — Я тебя останавливать не стану. — Спасибо. — Как быстро пролетело время, а, звёздочка! Уже завтра последний день. — Предпоследний. — Я имел ввиду.... Неважно. — Ты странный. — Для меня это звучит как поощрение. Я думал, что ты знаешь. — Потому и говорю, что знаю. — И меня ещё странным называешь! — усмехнулся Кау. — Я буду скучать по тебе, звёздочка. — Какие мы драматичные. Как будто мы больше не увидимся. — А не ты ли мне постоянно жаловался, что мы можем больше не увидеться? Мнение, что ли, поменял? За пару лет Мон-Со пришёл к мысли, что если очень захочется, они смогут встретиться, а если нет, значит не судьба. — Кто знает, куда жизнь занесёт? Может, я всё же буду участвовать в этой экспедиции на Беллиору, с которой ты всё носишься и всё никак успокоиться не можешь. — Я буду самым счастливым человеком, если ты будешь в составе экспедиции, звёздочка. Учти это. — Ты — не центр чьего-то мира. Спустись с небес. — Это ты на небе, звёздочка. Я тебя поэтому так и называю. Звёздочка... Мон-Со даже после того, как их с Кау отношения улучшились, считал это всего лишь прозвищем, которое ничего не значит. Впрочем, Кау-Рук всегда был мечтателем, мыслящим непонятно. — Если уж я звезда, которой ты меня так любишь называть, то ты тогда кто? — Твоя планета. — Звучит отвратительно и глупо. — Э! Как это понимать? Я к нему с заботой, а он! — Ещё скажи, что обиделся. — А если вдруг? — Кау, это смешно. И хватит нести всякий бред. Я — не звезда, а ты — не планета. — Не понимаешь ты метафоры. Мон-Со закатил глаза. — Да кому они нужны! Чем болтать, так лучше делать. — А как насчёт того, чтобы остановиться и полюбоваться чем-то, что сделал кто-то другой? — Кау, нормальные люди так не делают! — А я, значит, ненормальный. — Как будто ты этого не знал. Ты никогда и не был нормальным. — Да ну тебя. Я ж как лучше хочу. — Лучше будет, если после выпуска мы всё-таки встретимся. Кто бы знал, что судьба для него подготовила. Мон-Со вдоволь насладился иронией, когда состав экспедиции на Беллиору был утверждён. Пусть они и не виделись много лет, пусть они и изменились, но... Что может быть лучше, чем увидеть брата? Да, именно братом Кау-Рук для него стал. Спасибо, звёзды!