Загадка

Мон-Со с интересом рассматривал остальных собравшихся. Знакомым был только Кау-Рук. А вот другие... Он знал лишь их имена — Ильсор, Лон-Гор, Гелли, Ланат. Кто они все? Впрочем, вскоре выяснилось, что это не все. Дверь отъехала в сторону, и к компании присоединился ещё один арзак. С цифрой "один". Это ещё кто? — Все в сборе. Можно начинать, — объявил Ильсор, когда пришедший сел в общий круг стульев. — Кто первый? — Давай ты, — предложила Гелли. — Я-то что важного могу сказать? — удивился Ильсор. — Про расследование генерала я уже сказал, а больше я ничего не знаю. Он как будто что-то недоговаривал. Впрочем, Мон-Со волновало другое. — Какое ещё расследование? — Вы же не помните! — вскинулся Ильсор. — Но он это и сам вспомнил, — возразил Кау-Рук. — Зачем ему это расследование? Он ни слова нового не услышит. — Пускай он и начинает тогда, — предложил Ланат. Взгляды скрестились на Мон-Со. — Расскажи всё, что вспомнил, — потребовал Кау-Рук. В ответ на такой тон хотелось что-нибудь съязвить, но Мон-Со сдержался. Не сейчас, когда они пытаются разобраться в далёком прошлом. — А сам-то ты что помнишь? — Я из нашей так называемой королевской жизни не помню ничего. Так что рассказывай. Мон-Со рассказал. Рассказал про своих заботливых сестёр и родителей. Рассказал про то, как Кау-Рук его раздражал. Про страшного дядю, от которого нельзя ждать ничего хорошего. Про красоту ночных коридоров замка. Про последний сохранившийся в памяти день, который разделил жизнь на до и после. Про крик старшей сестры, пропажу родителей и то, как за ними пришёл Гван-Ло. Дальше — ничего, только темнота. Первым отреагировал Кау-Рук. — Ты хочешь сказать, что я тебя уже тогда бесил? У тебя сколько было сестёр? Трое? — Трое, — кивнул Мон-Со. — Что значит "уже тогда"? — Неважно. — А среди ваших сестёр была Мен-Лиа? — уточнил Ильсор. — Была ведь, да? — Ильсор, — осадила его Гелли, — она же сама говорила. — Она ведь тоже может что-то знать... — Что она может знать такого, что нам ещё неизвестно? — хмыкнул Кау-Рук. — Только не говорите мне, что собираетесь её разбудить. Арзаки переглянулись. — Мы собирались будить всех по одному и пытаться договориться, — напомнил Лон-Гор. — И мы вроде как хотели начать с лётчиков, разве нет? — Собирались, но что-то пошло не так, — сказал Кау-Рук, одарив Ильсора пристальным взглядом. — Да ладно вам! Подумаешь! А насчёт Мен-Лии... Голосуем. За пробуждение Мен-Лии были Ильсор, Мон-Со, Лон-Гор, Гелли. Против были Кау-Рук, Ланат и Арени (так звали того арзака). — Надо оно нам! Зачем? — Да чего вы так противитесь? Узнаем полную картину. Вы разве этого не хотите, Ваше Высочество? — насмешливо спросил Ильсор, а до Мон-Со только сейчас дошло, что относятся-то к ним иначе, не так, как принято относиться к королевской семье. Впрочем, за всем этим стояла тёмная история. Могли ли они не знать о происхождении Кау-Рука и Мон-Со? Если так, то что тогда произошло после того дня? Хотя... — Во-первых, не называй меня так. Во-вторых, я хотел забыть про королевство, а тут... Я, конечно, и так близок к правителю, но я ж не принц! Кстати, вам не кажется странным, что из всех нас Гван-Ло именно меня рядом оставил? — Это правда странно, — согласился Мон-Со. — Он тебя на дух не переносил. Может, он хотел тебя использовать? — Как? — Да хоть в ту же экспедицию отправить, — поделился мыслью Арени. — Но раз уж вы наследник прошлой семьи... — Так что насчёт Мен-Лии? — привлёк всех к теме Лон-Гор. — Будить её или нет? Она вроде не опасна... — Да зачем её будить? Что нам это даст? — снова запротестовал Кау-Рук. — Новую сторону. Новое видение ситуации, — ответила Гелли. — Она нам нужна, раз уж мы хотим разобраться во всей этой истории. Сад, раскинувшийся вокруг замка, был прекрасен. Это было тихое, красивое и спокойное место. Мен-Лиа часто приходила сюда для того, чтобы подумать или просто побыть одной в умиротворении. Однако сегодня она была здесь не одна. Ей поручили присматривать за братом, пока родители со старшей сестрой отправились на какую-то важную встречу. Ур-Ми могла бы помочь, но она подхватила сильную болезнь (точного названия Мен-Лиа не помнила). И в итоге присматривать за братом поручили ей. Нет, у их семьи, конечно, были всякие помощники, слуги и прочее... Но ведь гораздо лучше, когда с тобой сестра, а не чужой человек, верно? Вот и Мен-Лиа так думала. Она с братом на руках (тот был ещё очень маленьким) проходилась по дорожкам сада, любуясь цветами. Она видела их далеко не в первый раз, но они всё равно завораживали. Брат вытянул руку в сторону особенно красивого цветка. — Нравится, да? Здесь очень красиво, согласен? Вижу, что согласен. Ощущения были странными. Как будто с тела медленно-медленно стекала... нет, не вода, а что-то более густое и неприятное. Она попробовала пошевелиться или открыть глаза. Не получилось. Что же это с ней? Наконец она смогла открыть глаза и увидела серо-белый потолок. Сама она лежала на белой кровати. В целом окружение напоминало то ли больничную палату, то ли... — С пробуждением. Она повернулась на другой бок, к голосу. Менвит. Рядом с ним стояла арзачка. — Где... я? Что случилось? — Что вы помните? — вместо ответа спросили её. Последним в её памяти был тот страшный день. Она помнила, как сёстры испуганными голосами рассказывали про Гван-Ло, который куда-то увёл родителей. Она помнила, как пронзительно закричала Вур-Ис. Она помнила, как за ними пришёл Гван-Ло. На этом моменте память обрывалась. — Вот значит как... — протянул врач-менвит, выслушав её. — Гелли, проводи пока её в каюту. Потом будем разговаривать. — Какую каюту? Где мы вообще находимся? — На звездолёте, — ответила Гелли и, прежде чем Мен-Лиа успела ещё что-нибудь спросить, добавила: — Мы вам позже всё объясним. Мен-Лиа никогда раньше не чувствовала себя такой растерянной. Или, может, просто не помнила... В любом случае она слабо понимала, что происходит. Из всех собравшихся она узнала лишь двоих: своего младшего брата и двоюродного брата. Сильно же они изменились... Что же всё-таки произошло? Первым заговорил кто-то из арзаков. — Итак, Мен-Лиа, расскажите нам всё, что помните. — Зачем? — Затем, что мы пытаемся восстановить картину. То есть... картина-то восстановлена, но непонятно, как именно она изменилась и почему у нас проблемы с памятью об этой прошлой жизни, — разъяснил Кау-Рук. Почему-то казалось, что он не особо рад присутствии Мен-Лии. Странно. У них вроде были хорошие взаимоотношения. Чего это он? Она рассказала. — То есть у тебя воспоминания заканчиваются там же, где и у меня, — резюмировал Мон-Со. — Хотя про родителей я не знал. — Что Гван-Ло могло от них понадобиться? — вопросил ещё один арзак. Надо будет потом узнать их имена. Или лучше... — А как вас зовут вообще? — Вы не помните наши имена? Хотя логично... Они назвались, и обсуждение продолжилось. — Так всё же зачем? — спросил Ланат. — Если только... Он замолк, Мен-Лиа, почувствовав, что у него есть какая-то догадка, спросила: — Что "только"? — Вдруг он решил от них избавиться? Может, — продолжил он, обращаясь к Кау-Руку, — от ваших родителей он тоже избавился, просто вы не помните об этом... — Он вполне мог такое планировать, — задумчиво проговорил Кау-Рук. — Если ты прав, то с моими даже легче получилось. Что именно получилось легче и почему, он пояснять не стал. — Вопрос: что теперь делать? — сказал Арени. — Как мы сможем и арзаков освободить, и законную власть вернуть? Вся арзакская часть собрания на него зашипела. — Что значит освободить арзаков? — спросила Мен-Лиа в унисон с Мон-Со. Им рассказали о режиме, который установил Гван-Ло. Ужасный режим! Мен-Лиа даже не могла толком описать своё отношение к этому режиму. Противный, несправедливый, лицемерный! И для чего, спрашивается? Для того, чтобы арзаки были под контролем? А что, без контроля им плохо было? Говорят, что братья друг за друга порвут, но он своего брата ненавидел. Гван-Ло действительно ненавидел своего брата. Все говорили, что Ас-Лер — лучший наследник, что он хорош в любом деле, за какое он бы только не брался. Гван-Ло же почти всегда находился в тени своего брата, и на его успехи никто внимания не обращал. Зато его промахи подмечали все! А вот у Ас-Лера всё всегда получается! Неудивительно, что и жену себе он нашёл такую же. Во всём успешную! Без изъянов! А если они и были, то люди закрывали на них глаза. Разве это справедливо? Гван-Ло терпел. Он ждал. Он был уверен, что рано или поздно власть перейдёт к нему, надо лишь потерпеть... Так он думал, пока в его жизни не появился племянник. Племянник, чтоб его! А потом оказалось, что у жены братца есть сестра, которая удачно (хотя Гван-Ло с этим бы поспорил) вышла замуж за далёкого-далёкого родственника Ас-Лера и Гван-Ло. И всё бы ничего, но эта парочка подарила их замку целых четыре ребёнка! Какое тут правление, если эти принцы и принцессы продолжают появляться! Ещё у Ас-Лера второй сын родился. Правда, он довольно быстро умер, но и без него противных детишек было предостаточно. Если бы ситуация не сложилась именно так, он бы, наверное, не стал бы действовать столь радикально. Но он рассудил, что другого выбора нет, и принялся за... Как это назвать? Устранение конкурентов. Первой жертвой должен был стать брат. Гван-Ло не собирался убивать его напрямую, нет. Вместо этого он подстроил несчастный случай, из-за которого братец и умер. Поскорбил немного для виду и продолжил. Следующей целью должна была стать жена брата, но она сама с собой разобралась. Впрочем, её самоубийство было лишь на руку. Можно сразу перейти к её сестре и тому пресловутому далёкому родственнику. Он так и сделал. Проблемой были лишь дети, коих у этой парочки было четверо. И для чего им, спрашивается, так много? Дело пошло не по плану. Нет, от этих двоих он избавился, но погибла и самая старшая из их детей. Не то чтобы его это огорчило, но то, что пришлось отступиться от плана, ему не понравилось. Дальше следовало разобраться с остальными детишками. И с Кау-Руком тоже. Почему-то он казался самым полезным из них. Стоит его оставить. А если он что-нибудь учудит, то и с ним можно будет разобраться. Дети (кроме Кау-Рука, потому что он отправился навестить прабабушку, и это было хорошо) нашлись в комнате младшего из них. — Рад, вас всех видеть. Это было не совсем ложью. Гван-Ло был рад, что не пришлось их разыскивать и с ними можно быстренько разобраться. Первым делом он стёр им память, чтобы они забыли о своём королевском происхождении и о королевстве Саввер-Миэ вообще. Ур-Ми и Мон-Со Гван-Ло отдал в семьи, правда, предварительно эти самые семьи загипнотизировав. С Мен-Лией он поступил точно также, но семья, в которую он её определил, отказалась от неё и сдала в приют. Он потом ходил туда, чтобы снова стереть ей память, дабы она забыла о своей приёмной семье. Зачем-то. Сам не понял, зачем. Пусть девчонка думает, что она росла в приюте. Параллельно с раздачей детей он занимался государством, до управления которого он наконец добрался. Первым делом он решил переименовать страну. Нет, ну а что? Во-первых, так он бы начал новую страницу своей жизни. Во-вторых, не будут вспоминаться нелюбимые родственнички. В-третьих, так он поддержит обман для детей-наследников. А вот Кау-Рук... Он не очень-то оправдал ожидания. Нет, Гван-Ло не надеялся на тёплые отношения с племянником, они ему и не нужны, но всё же хотелось извлечь какую-никакую пользу из самого толкового из детишек. Однако Кау-Рук мыслил иначе. Настолько иначе, что не смог бы продолжить политику, которую проводил Гван-Ло. Впрочем, Кау-Рук управлять страной не рвался. Он рвался в небо. Он рвался в Лётную академию. И Гван-Ло его поддержал только для того, чтобы Кау-Рук был от него подальше. А потом выдалась возможность оттолкнуть Кау-Рука подальше на целых семнадцать световых лет! Это хорошо. Но где бы взять того, кто будет править после Гван-Ло? Кто не разрушит систему? С Беллиорой ничего не получилось. Гван-Ло это понял после сообщения Диавоны, которое гласило, что условия на Беллиоре оказались непригодны для жизни и существовать на ней без скафандров невозможно. Такое скорое возвращение, да ещё и с провалом точно не планировалось!