Во всем виновато платье

      Если у Итэра спросят выиграл ли он эту жизнь, то он утвердительно кивнет и подтвердит фактами, ведь счастья у него в два раза больше, чем у людей с традиционными предпочтениями.       Ведь в свои двадцать три он каждый день вспоминает свои школьные годы, когда был одновременно влюблен в двух старшеклассников. Считал себя странным и держал свои желания в себе в попытках выбрать одного из них.       Дерзкий и горделивый Скарамучча, который являлся страхом каждого и числился хулиганом или спокойный, рассудительный Сяо?       Но каким же большим было его удивление, когда два самых недоступных красавчика обратили на него внимание в ответ. Однако, позже они вдвоем «отомстили» блондину за его методы привлечения внимания в качестве дергания за волосы и многочисленных пинков, взяв его замуж через несколько лет и переехав в другую страну. Стоит заметить, что это слишком сладкая месть.       В целом, Итэр не жаловался ни на Сяо, ни на Скарамуччу, которые нашли общий язык. Они не доставляли проблем, в их доме всегда царили любовь со взаимопониманием. До тех пор, пока не узнал, что у этих двоих тоже были свои пунктики нестандартных хотелок.       И теперь после тяжелого рабочего дня он готовил травяной чай на всю свою семью в… слегка откровенном костюме горничной. В их доме была целая стопка нарядов на каждый день, которые стали повседневной одеждой Итэра, но буквально вчера пришел новый, который Итэру хотелось скорее примерить и воодушевить своих мужей.       Но пышная черная юбка с чулками и белым передником все еще его… Мягко говоря, смущали. А обвязанная вокруг шеи черная ленточка душила.       Запах иван-чая с нотками шалфея тут же разлетелся по кухне. Семейная жизнь имела свои незаметные и милые плюсы: начиная от факта, что теперь все пахнут австралийскими ягодами из-за любимого и единственного шампуня Итэра, заканчивая тем, что все переняли привычки друг друга.       Сейчас Итэр хотел хоть немного показать свою нынешнюю жизнь более юному себе. Вот Скарамучча стоит прямо за его спиной и протирает кухонный стол, а через несколько минут кто-то подходит, обвивая со спины своими руками Итэра поперек живота и кладет подбородок на плечо парню, вдыхает запах.       Итэру не нужно гадать кто это. Сяо, который слишком бесшумно ходит, но его руки блондин узнает из тысячи.       — А можно мне с мятой? — выдыхает тот.       — Уже предусмотрено, — Итэр аккуратно заливает кипятком мелкие чаинки в каждом из двух чайников и улыбается уголками губ.       Тем временем одна рука перемещается на талию, а вторая принимается пальцами очерчивать кадык, задевая ту самую ленточку.       — Ну что тебе надо-о-о, — с доброй усмешкой и тихим смехом тянет Итэр и утягивает последнего в поцелуй. — Доволен? Выпросил?       Итэр разворачивается лицом к Сяо, садится на столешницу и заглядывает в янтарные глаза напротив, пытаясь понять желания. Он уставший, а Скар на заднем фоне явно ревнует: фырчит и чуть ли не протирает дыру в ни в чем не виновном столе.       — Не совсем, — Сяо подходит вплотную и склоняется к губам блондина, длинными пальцами выводя узоры на ноге Итэра, а позже вообще наглеет и запускает руку под юбку.       — Ну-ну, сегодня был сложный день, ничего интересного не было в наших планах, — мурчит Итэр, но противоречит своим словам и закидывает руки на плечи Сяо, жмется ближе, чтобы почувствовать жар его тела.       — Провоцируешь же.       — Не провоцирую, проходите дальше.       Сяо задумывается над ответом и через несколько секунд выдает:       — Ты знал, что это платье тебе очень идет? Надевай его почаще.       Итэр округляет глаза и застывает — настолько Сяо обычно скуп на комплименты. И не успевает заметить, как Скарамучча, который окончательно извелся, отталкивает Сяо и, подхватив Итэра, тащит уже на высохший кухонный стол. Отпускает, шипит что-то нечленораздельное в ухо.       Внезапно ласковые поцелуи окутывают его шею. Они переходят в легкие покусывания, а иногда и засосы, которые он сразу жадно зализывает.       С другого бока на плечи Итэра опускается еще две руки. От тепла парень расслабляется и покорно запрокидывает голову, концентрируется на скользящих движениях и сбитом дыхании. А вскоре, повинуясь, ложится на холодную деревянную поверхность, ощущая, что чужие пальцы запрокинули юбку и проникли не только под ткань тонких чулок, но и боксеров.       Эти двое такие забавные, устраивающие шуточные (он надеется) междоусобицы, около них можно вздохнуть с облегчением и спрятаться от всего мира. Иногда резкие, собственническими причудами, но все же очень заботливые, ведь Скарамучча отвлекает Итэра кипятящим кровь поцелуем, пока Сяо моет руки и достает из кармана домашних брюк смазку. А ведь готовились, черти.       — Ты неимоверно красив, — воркует Скарамучча, отстранившись. Еще и смотрит своими глазами глубокого синего цвета с нездоровым блеском, которые умеют вскружить голову. Согнув ногу блондина, прислоняется губами к колену и затем игриво показывает язык.       — Ты меня любишь только за красоту? — Язвит. Рычаг «азарт» включен.       — …Мы тебе отплатим за эту маленькую услугу немного позже, договорились?       — Только если генеральной уборкой, — прыскает Итэр, когда закончившего снимать белье Скарамуччу, заменил Сяо.       Тот, в свою очередь, снимает серебряное кольцо с безымянного пальца — точно такое же, как и у Итэра, но с другой надписью, как и у Скарамуччи. Только сложив три кольца вместе можно получить фразу «will be mine». Итэр до сих пор помнит, как долго не мог придумать фразу, которую можно набить на кольцах. В итоге придумал лучшую.       — А еще ты можешь накрасить мне ногти, как и хотел, — ухмыляется Скарамучча.       — Правда?! — Итэр, хмурясь и прикрывая дрожащими руками рот, вскрикивает от неожиданности. Он чувствует два пальца внутри, а еще приторный запах смазки и легкое головокружение. Ну все, крыша потекла.       Мысли окончательно спутались в огромный клубок, когда Итэр почувствовал сжавшийся внутри комок нервов, а когда Сяо медленными разрабатывающими движениями его коснулся, Итэр вообще улетел. В то время Скарамучча начал стимулировать соски через ткань платья.       Оно, кстати, жутко мешает, даже закатанное чуть ли не до живота. А вот собственные ноги в чулках понравились не только Итэру, судя по тому, как их расхваливает Сяо.       И коротко стонет, когда спустя несколько минут, не заметив, как Сяо возится с презервативом, чувствует в себе его возбуждение. Но приходит в себя:       — А предупредить?! Эй, Сяо, я не вижу ни малейшего сожаления в твоих глазах!       — Ну что ты, он очень сожалеет, — ехидно цедит Скарамучча, — А ты более возбужденный, чем обычно, мне это нравится.       — Смазка содержит афродизиак, — хмыкает Сяо и начинает двигаться, подхватив Итэра под колени.       — Б-быстрее, — глаза предательски закатываются, — Стоп, какой еще афродизиак?       Вопрос остается без ответа, его лишь заталкивают все глубже и глубже в Итэра, оставляя блондина без малейшей адекватно сформулированной мысли. Член требует внимания, просто, блядь, кричит о помощи всем своим видом, а задница тает от контраста ощущений и умелой работы Сяо.       Никакой стабильности в сексе на столе нет, поэтому Итэру приходится держаться руками за края.       — Я вам припомню и прибью, — угрожает блондин, когда его переворачивают на живот по просьбе Скарамуччи. Слишком хорошо они сегодня спелись.       — Обязательно, — Скарамучча убирает прядку волос с лица Итэра.       Тем временем слегка сухие руки Сяо снова гладят бедра, хватка становится крепче, ведь он срывается на более бешеный ритм. Недовольный и обиженный Итэр подтягивается, выставив левую руку вперед, соскальзывает, будто пытается убежать, но на самом деле просто ищет более надежную опору.       Сяо вскидывает одну бровь и рычит, тянет последнего обратно, добавляя большой палец:       — Лежать.       Скарамучча, которому надоело искать утешение в наблюдении, подходит с другой стороны стола к Итэру:       — Надеюсь, ты не против отсоса.       —Что?.. — Не успевает парень договорить, как в его, между прочим, насильно открытом рту оказывается Скарамучча. Он ему обязательно пригрозит судимостью позже. Как бы ни старался Итэр построить своих мужей, они все равно будут слишком своевольны. Но ему это и нравилось. Нравилось… Подчиняться?       Но в этой ситуации ему осталось только зло фыркнуть и ущипнуть того за ногу. Даже когда ему на голову положили руку и потрепали в знак извинения, он не простил. Но все позже. Все будет позже.       До отвращения липкое тело, потекшая изо рта слюна, растрепанная пшеничного цвета коса и постыдные мычания. Они любят Итэра даже таким.       А вот Итэр их уже не любит, ведь Скарамучча, почти одновременно кончив с Сяо, со скучающим лицом подошел сзади и промурчал:       — Сяо… У меня идея, — подозрительно довольный надевает презерватив, — Что насчет…       Сяо, судя по ответу, понял:       — Херовая у тебя идея.       — Хороший каламбур, — обнажает клыки. — Да не кипишуй… Просто посмотри на него.       Распластанный на кухонном столе Итэр, грудная клетка которого вздымалась и опускалась в частом дыхании. Пальцы на ногах так и застыли скрюченными. Черные чулки с бантиками… Хотелось запечатлеть этот момент на память. А еще сорвать с него всю одежду и оставить только их.       Сяо судорожно сглотнул, не отрывая взгляд от фарфоровой, будто кукольной, кожи. Холодный янтарь отсвечивал немым желанием.       Итэр не разбирал ни единого слова — он пытался отдышаться и проглотить все, поясницу ломило не по-детски.       Буквально отрезвел он тогда, когда ему стало больно:       — В-вы шутите?       — Какой же ты кретин, Скар…       — Да ладно, охуенно же.       — Итэр, золотце, потерпи.       Скарамучча подговорил войти с Сяо вдвоем. Это конец. В первую очередь заднице Итэра. Так не может продолжаться, слишком хорошо и больно, какого ощущения больше — Итэр не разобрался.       — Сяо! Ах! Скажи ему!       — Одного члена тебе мало, ты до сих пор не кончил, — самодовольно улыбается Скарамучча. Итэру сегодня уже растерзали шею, теперь еще и порвут. Он чувствует пульсирующую боль внутри и сильное давление, смотрите сводит с ума. Но слишком уж хорошо, поэтому, Итэр буквально кричит:       — Кончаю!       Спустя пару секунд обмякает на столе без сил.       — Я мечтал об этом всю жизнь, — Скарамучча завязывает и выкидывает использованную резинку, пока Сяо что-то успокаивающе бубнит под нос и параллельно посылает Скара всеми возможными словами, берет шокированного Итэра на руки.       — Мы любим тебя, — говорит Сяо, а Скарамучча по пути в ванную расплетает парню волосы и треплет их, надевая резинку себе на запястье.       — Псины… — обессиленно шепчет блондин.       Чай пришлось заваривать снова, а Итэра позже на коленях уговаривать не уходить от «мужей-абьюзеров». Итэр для себя решил, что во всем виновато платье.