Find Me..

Погода наконец-то улучшилась. Солнце совсем слегка выглядывало из-за облаков, но уже неприятно било по глазам. Сигаретный дым заполнял собой уютно обделанный балкон. Всё было бы ещё более прекрасно, если бы голова не расскалывалась и не было бы ужасной тошноты. — Дима… — ещё полусонно произнесла девушка. Тот лишь в немом вопросе оглянулся в её сторону. — Как мы тут вообще оказались? — Честно? — брюнет прервался на очередную затяжку. — Я не помню. Ада усмехнулась, что заставило подавиться едким дымом. Но всё веселье куда-то стушевалось, после воспоминания о работе и о предстоящей квартплате. Денег целый ноль, последнее она спустила ночью на коктейли, а сейчас уже жалела о том, что так яро отказывалась от предложения чернокнижника заплатить за неё. Что теперь? Куда устраиваться? Чем платить за квартиру? Как вообще жить?.. Докурив, двое собрались с мыслями и с виноватым видом вернулись на кухню, где уже стоял Олег. Лицо угрюмое, руки сложены на груди, а взгляд пробуждает желание где нибудь спрятаться. — Первое что хочется спросить, так это на кой хуй вы так нажрались?! Пока младший читал нотации, Саша попивал кофе, с улыбкой наблюдая за всеми лицами что здесь собрались. — Да ладно тебе, ну перебрали мальца, чего сам что-ли не напивался? — старший Шепс мило похлопал глазками. — Давайте лучше чайку, или кофейку? Предложение было более приятным, чем слушать недовольного Олега с виновато опущеной головой. Во время небольшого чаепития, братья то и дело что-то спрашивали про Аду, а следом возмущались тому, что Дима не представил такую красоту им раньше. Время уже давно перевалило за полдень, Матвеев под руку с брюнеткой не спеша шли по улицам. — Тебя что-то гложит… — тихо, практически над самым ухом сказал парень. — Разве? — Я же чувствую… Дарт тяжело вздохнула. Отвернулась от своего спутника прикрывая глаза от надоедлевых солнечных лучей ладонью. — Я не знаю что делать. — В плане? — Дима недоуменно взглянул на собеседницу и кинул окурок в сторону. — Работы больше нет, Дим… — Да ладно, это ведь не самое главное. Переживём и это. — он произнёс с такой приятной для души улыбкой, что грех было не улыбнуться в ответ. — Переживём. На улице. У меня сегодня крайний срок платы за квартиру. Она итак продлила мне его на пол месяца. Меня сегодня выгонят, Дим. Матвеев остановился посреди дороги и заглянул Аде в глаза. — Ты издеваешься? — тихо спросил парень. Дарт лишь вскинула бровь, не зная что ему отвечать. — Пошли. — он снова взял её под руку, но в этот раз пошёл быстрее и увереннее. — Куда?.. — Собирать твои вещи. — Да блять, Дима! Не лети ты так! Зачем? Куда? — Переедешь ко мне. Какие-то проблемы? — выглядел брюнет максимально серьёзно, это был не подкол, он в правду предлагал ей съехать к нему. — Чего?.. — Того. Через не особо длинный промежуток времени Ада с чернокнижником сидели на коленях у шкафа, складывая вещи в сумки. Раздался звонок в дверь, а следом несколько нетерпеливых стуков. — Ну всё. Сейчас начнёт. — и брюнетка направилась в прихожую. На пороге стояла женщина лет шестидесяти. На лице морщинки проявлялись ещё больше, от недовольного выражения на нём. — Платим, или съезжаем? — голос был скрипучим, не из самых приятных. — Съезжаем… — Дарт проговорила это как-то неуверенно, держась за свои локти. — Отлично. Ключи отдашь в 115. И хозяйка ушла. Вроде всё не так уж и плохо, есть ведь куда съехать, но какое-то неприятное чувство сковало девушку. Слёзы в очередной раз наполнили глаза, она уставше скатилась по стене на пол. Разрыдалась. Громко, с всхлипами. Матвеев испуганно выбежал к ней, держа в руках какую-то кофточку. — Ада?.. Ты чего?! — он подлетел к ней и упал рядом. Схватил её лицо в свои руки и старательно стал вытирать с него слёзы. А Дарт как прорвало, она плакала без остановки. — Я такая… Такая ду-у-ура… Дима… — она хлюпала куда-то в рукав чернокнижника. — Прости меня… Он приложил её голову к своей груди, успокаивающе, почти убаюкивая гладя её по голове. — Да не за что извиняться, Ад… Всё будет хорошо ведь! — Хорошо? — Обещаю. Но слёзы и дальше текли, совсем не хотели останавливаться. — Мне всё надоело! Всё! Когда я уже научусь шевелить своими блядскими мозгами?! — она кричала стуча своими кулачками по полу. — Да тише ты, щас все руки разобьёшь. Плач стал походить на какие-то конвульсии, которые Дима никак не мог прервать. У Дарт как крышу снесло, у неё была настоящая истерика. — Господи, когда я уже сдохну?! — Ты нормальная?! Не смей так говорить. Ада блять, я тебе клянусь, мы всё решим. Опять тебе на мизинце клятву дать?! Брюнетка через истерику всё же хихикнула. Она крепко обняла парня, у него появилось ощущение что эта хрупкая девушка сейчас вполне способна сломать ему к чёрту рёбра. Весь пиджак брюнета уже был мокрый, но слава богу Дарт начала успокаиваться. — Пошли… Вещи собирать… — всё ещё хлюпая своим носом проговорила Ада. — Пошли-пошли. — он помог ей подняться, продолжая гладить её по спине. В столе Дима заприметил что-то, что было до боли знакомо. — Бог мой… Ада… — он с широко раскрытыми глазами повернулся к ней. В руках у чернокнижника была сложеная из бумаги бабочка, его бабочка. На ней красовались маленькие, но красиво вырисованные цифорки — пять и один. Дима, Д — пятая буква в алфавите, Ада, А — первая буква…

***

Май. 2013. Ада закрывая лицо руками сидела под лестницей. За ней наблюдал он, да он, Дима. Почему никогда не подходил? И как скрытно надо было наблюдать, чтобы за целый год остаться незамеченным? Парень, что вечно боялся подходить, не придумал никакого способа успокоить девушку, как оставить ей оригами. Дарт безумно любила бабочек, вечно вырисовывала их на партах, асфальте, на своих руках когда нечем было заняться, даже был где-то разрисованный мяч в спортзале. Дима спешил за бумагой в класс. Свернул и оставил на ней небольшой шифр: Дима и Ада — «Пять и один» Он знал где у неё сейчас урок. Не стесняясь прошёл через её мерзких одноклассников, уверенно направляясь к нужной парте. Она была отодвинута дальше всех, как же всё-таки по скотски вели себя дети. Оставил и вновь, словно расстворяясь, покинул кабинет, всеми силами надеясь что эти гады никуда не денут эту бабочку. И они не дели, они будто и не заметили что Матвеев там вообще появлялся. Ровно под звонок в класс зашла Дарт, медленно и тихо проходя к своему месту. Заприметив бабочку, от чего-то заплакала вновь, крайне мило и приятно, хотя она даже не знала от кого она…

***

И эта бабочка хранились до сих пор. Брюнетка недоуменно посмотрела на Матвеева, вскидывая подбородок в немом вопросе. — От кого она? — ухмыльнулся брюнет. — А?.. О боже, Дима, убери, я щас опять зареву! Я не знаю от кого это… Но ты бы знал как она мне дорога… Уже десять лет её храню. — Бережно, даже не помялась. Это от меня. — Чего?! Ты врёшь. — Не вру! Какая буква «Д» по счёту? — Пятая… — и до Дарт по-тихонькну стало доходить. — А «А»? — Первая… Пять и один. Дима и Ада?.. Чернокнижник радостно закивал, а брюнетка вновь расчувствовалась. — Ди-и-има! Я такой нытик!!! — Очень хороший нытик! Мой самый миленький! — Хватит стебаться! И двое смеясь и болтая наконец собрали все вещи. Оставили ключи, там где попросили и вышли на улицу уже вечером, тогда, когда на улице загораются фонари, а парочки чтобы полюбоваться видами (хотя в основном друг-другом) выходят погулять по скверам. В ожидании такси, успели два раза покурить. — Блять, так странно. — раздался полушёпот брюнетки. — Ты о чём? — Всего несколько дней, а столько всего. Всего несколько дней, а я переезжаю к тебе. — девушка прервалась и улыбнулась. — Но не могу сказать что я недовольна. — Ну и замечательно. Загрузив сумки в багажник, наконец выдвинулись, туда, где Ада Дарт возможно наконец почувствует себя счастливой? Нужной?.. Она буквально прислонилась к Матвееву и шепнула ему у самого уха: «Я люблю тебя.» Тот приоткрыл рот, а глаза были открыты так широко, что казалось вот-вот выкатятся, но эмоции быстро сменились, он нежно улыбнулся, мягко держа её за руку, и смотря ей в глаза, лишь одними губами сказал: «Я тебя тоже». Сердце Дарт спустя долгое время, наконец оттаяло, что он с ней сделал не ясно, но с самого первого сна, с самого первого взгляда, брюнетка осознала то, что этот парень точно оставит свой след.