В ожидании роста

Он ждет её возвращение, провожая исчезающее за горизонтом солнце. В некоторых культурах золотая небесная звезда, исчезая на краю видимого неба, каждый раз переживала смерть. И повторное рождение на следующее утро. Новое, но тоже. Бесконечный цикл, держащийся на обещании, данное богами и человеческой верой. Нахида тоже дала Страннику обещание. Эти легкие слова, оставленные на прощание, прежде чем маленькая фигура исчезла за пределами храма Сурастаны. — Не теряй меня, я скоро вернусь. Просто хочу прогуляться и развеять мысли. Задумчивый взгляд, краткость слов и неловкая улыбка давали понять — она хочет побыть одна. И она исполнила обещание, она вернулась вместе с Путешественником, что нес её на своих руках. Но, как и солнце, пережившее смерть, она стала чем-то новым. Странник немигающе смотрит на Путешественника. На Паймон, что заведенной юлой кружится вокруг них и каким-то божественным благословением держит свой рот на замке. Он смотрит на Нахиду. На божество из мудрости, самой жизни и древней элементальной энергии, сотканных вместе неподдельной добротой и проницательностью. Он смотрит на маленькую веточку дерева с округлёнными, как ладошки младенца, зелеными листьями. Те же листья, что вплетались в волнистые белые волосы юной богини и рассыпались на полу вслед за её звенящим колокольчиком шажкам. Странник вполуха слушает нетерпеливое и даже размерное объяснение всей ситуации Путешественника и поспешные жужжание-добавление от Паймон. Говорящие плесенники? Элементальные существа? Дендро дракон Аппеп? Всё мелочи. Всё не имеющие смысла и значения детали, которые точно не стоили заплаченной цены. Которую могли заплатить кто угодно, но героически ринулась отдавать именно Нахида. Конечно, она сделала это. Преданная в прошлом своими жителями, народом и землями, она всё равно, не задумываясь, поставила себя на кон ради них и их безопасности? Или стремясь столь отчаянно исполнить договор, который она даже не могла вспомнить для существ, которых даже не знала и которым ничего не должна? Это ли благочестие и самопожертвование? Нет. Простой эгоизм. Но Странник никогда не скажет ей об этом. — Нахида сказала, что ей понадобится время, чтобы восстановиться с силами и вернуться в прежнее состояние, — говорит Итер, наконец-то разбавляя бесконечный гул внутри храма Сурастаны. — Как долго? — требует ответа Странник. Это первое, что он говорит с начало встречи. Его слова холодный лед, отстраненные, но режущие на окончание. — Мы не знаем, — Итер не утаивает. Итер говорит прямо, не боясь последствий и словно готовый принять всю ответственность за произошедшее. Конечно, великий путешественник, спавший уже четыре страны Тейвата, испытывает изъедающее чувство вины, и, конечно, Странник не предает этому значение. Нет удовлетворения от чужого сожаления. Только безразличие. — Что-нибудь ещё она сказала? — сквозь зубы перемалывает Странник. Он уже давно не замечает, что перестал моргать и дышать, а голос потерял всякую человеческую эмоциональность. — Она сказала, что сможет общаться с нами через лес и всю природу Сумеру, — воодушевленно выдает Паймон, но получив в ответ пронизывающий взгляд, тут же прячется за плечо Итера, пища как кролик уже оттуда, — и для этого её надо посадить в землю. И поливать. — Ещё она сказал ты знаешь, что делать, — заканчивает Итер. И протягивает Нахиду Страннику. У Странника нет плана на такой случай. Он никогда не просчитывал все свои действия на множество шагов вперед и множества вариаций случайностей и возможностей. Он лишь знает, что от него хочет само Божество Мудрости, не способное читать будущее, но прекрасно предугадывающее поступки других. Одного бывшего предвестника в частности. И, конечно, Нахида прекрасно знает, что Странник сделает свой самый важный и решающий выбор здесь и сейчас. Будь это попыткой побега из Сумеру, уход от чужой ответственности или смиренное согласие. У Нахиды, точно наблюдающей за чужим молчанием и смятением, нет никаких сил, чтобы потянуть за нити и заставить куклу танцевать под её планы и нравоучения. В её власти лишь искренняя вера. И наивное детское доверие. Со стороны божества мудрости глупо возлагать столь большие надежды на что-то столь ненадежное и непостоянное, как Странник. И те слабые ростки человеческого, прорастающее в его пустой груди. Сбросив с себя оцепенение, Странник делает смиренный вздох и принимает протягиваемую ветвь в руки. Стоит ей оказаться в кукольных ладонях, листья загораются ярче, словно радостно празднуя и подбадривая чужое решение. Прищуренный взгляд Паймон полон недоверия и сомнений. Отдать беззащитного Дендро Архонта тому, кто в прошлом желал её падения — решение, полное сомнений и неопределенностей. Но она продолжает держаться за Итером, пока путешественник не вмешивается. Тот, наоборот, удовлетворённо кивает. Возможно, Итер просто рад скинуть груз ответственности на кого-то другого. Странник не стал бы его в этом порицать. Когда путешественник и его летающая пищалка наконец-то покидают храм Сурастаны, ссылаясь на необходимость решить вопросы с некими плесенниками, Странник остается один. Один с Нахидой в виде ветки и поднявшимся хором собственного голоса, заполнившего голову давящим роем. Сомнения. Вопросы. Злость. И… Чувство собственной вины, смешанное с разочарованием. Во всесильном путешественнике. Провернувшем и решившемся на всё это божестве. И самом себе. Зачем он отпустил Нахиду? Почему не настоял, не отправился следом? В обязанности Странника уж точно не входит сопровождение юного Божества Мудрости, когда она каждый раз решает посетить внешний непостоянный мир. У него вообще никаких обязанностей нет. Но он всё равно так часто оказывался поодаль неё на множестве прогулках, важных совещаниях, встречах с верхушками академии или простыми жителями Сумеру. Не столь близко, чтобы идти нога в ногу, но достаточно, чтобы контролировать всё ближайшее окружение. Достаточно, для сокращения расстояния в секунды, при любом намеке на опасность. Всё это лишь его желание. Разбавить скуку и оплатить оставленные между ними неразрешенные долги — так Странник твердит себе, заглушая шум сомнений в собственных действиях и мотивации, когда он в очередной раз оказывался рядом с малой властительницей. Когда он сам тянется к ней обратно просто ради присутствия рядом. Даже когда в этом нет необходимости. Даже когда нет ни единого намека и шанса на возможную опасность для Нахиды. Странник просто не доверяет никому из ученых Академии, приближенных к Архонту. Он видел, он присутствовал, он знает, что эти люди были готовы сотворить с собственным божеством ради собственных желаний и жадности. И, конечно, Нахида тоже знает. Конечно, она помнит лучше всех остальных, наверное, ни раз содрогаясь ночью в собственных снах от нахлынувших воспоминаний. Но она обладает этим непостижимым талантом прощать. То, чему она теперь так старательно пыталась научить и куклу. Прощать если не других, то самого себя. Глупо. — Когда всё это закончится, оплатишь мне в тройне. Странник ворчит, покосившись вниз на белую ветвь. Очень сложно избавить от ощущения чужой улыбки, промелькнувшей на детском лице в ответ на его бесцельную угрозу.