Рair production

Добравшись наконец домой, они чувствовали себя ещё более уставшими, чем день назад. Весь этот кавардак закончился и что толку? Ни диска, ни денег, ни отдыха. Сплошное н-и-х-у-я. Теперь, определённо, стоило пойти спать. Рик махнул Морти рукой, что можно было трактовать как «до скорых встреч». И парень с чистой совестью отправился к себе. На лестнице настигло дежавю, и он поспешил в комнату. Испытывать судьбу во второй раз не хотелось, и Морти завалился спать прямо так, благо приключение не оказалось слишком грязным. Тихий скрип ступеней не мог разбудить дрыхнувшего без задних ног подростка, звук открывающейся двери, впрочем, тоже. Несколько широких тихих шагов и Рик стоит возле кровати Морти. Парень кажется таким хрупким, а когда спит, то и вовсе беззащитным. Сколько раз учёный вот так стоял над ним? Это определенно можно записать в ежедневный (еженощный) ритуал. После особенно опасных приключений учёный мог стоять так всю ночь, когда опасность для жизни уже миновала, а муки совести не успели отпустить. Рик врал сам себе, ведь совесть у него была, и в некоторые моменты она просыпалась, и яростно жаждала растерзать душу своими клыками. Учёный бессильно сжимал и разжимал кулаки, стараясь справиться. Ему не хватало простого человеческого тепла рядом, а Морти, самый важный человек во всей долбанной Вселенной, лежал тут, только руку протяни. Но Рик не собирался вешать на парня свои проблемы, по сути, он являлся их источником для Морти, и не имел морального права ещё и жаловаться. Так он рассуждал каждый раз стоя у постели внука, а потом шёл бухать. Алкоголь и вещества, ненадолго, но качественно, заглушали все противоречивые чувства, помогали справиться с давящим чувством одиночества. Давая слабину, Рик каждый раз все больше ненавидел себя. К общему фону ненависти примешивалась особая ее разновидность — ненависть от бессилия перед своими потребностями. Из этого круга казалось нет выхода, и он позволял то немногое, что не толкало на совсем уж радикальные пути прекращения всего. Учёный наклонился ближе к Морти, и провел лёгким движением по волосам. Такие забавно взлохмаченные, немного вьющиеся, а сейчас больше напоминавшие гнездо. Признать свою слабость — значит проиграть, поэтому всю жизнь он ставил людей в такое положение, что именно они нуждались в Рике. И тем сильнее били отказы, чем больше он надеялся на взаимность. Как и со всем в жизни Рика, он перегибал палку, алкоголь — только в необъятных количествах, наркота — только самая забористая, привязанность — только самая сильная, и ужасно созависимая. Рик не был фаталистом, но так сложно не верить в судьбу, когда она вертит тобой как хочет. И вот он оказался в этой конкретной точке пространства-времени, где стоит у кровати собственного внука не в силах отвернуться, но и не в силах находится тут дольше. Реальность больно била под дых, а уж как она любила бить лежачих! Сейчас Рик Санчес, некогда умнейший в своей вселенной, был насколько возможно сильно выбит из колеи, но старающийся сохранить призрачное чувство собственного достоинства. Он успел забыть как жить за пределами центральной конечной кривой, самостоятельно повлиявши на ее сознание. Научиться жить дальше оказалось сложнее, чем всё, что он делал до этого. И хотя учёный определенно был в числе умнейших созданий во всей мультивселенной, признавать то, что он человек, который нуждается в других людях рядом, до сих пор было для него слишком тяжело. Рик с тоской последний раз посмотрел на спящего Морти и, захватив мобильник парня со стола, вышел из комнаты.

***

Тишину можно было резать ножом словно масло. На часах четыре утра без нескольких минут. Значит, проспал он примерно шесть часов, что ж, это довольно долго, можно идти варить кофе. Одежда вся измялась, в голове будто отшумело оркестровое вступление, но опера так и не началась. Спустившись на кухню парень взял турку, решив все сделать собственноручно, чтобы чем-то себя занять. Когда его жизнь изменилась сильнее всего? Ответ очевиден: как только в нее ворвался Рик. Была ли его жизнь бессмысленной до появления Рика? Наверное, да. А с его появлением? Наверное, нет. Люди стремятся быть полезными, как-то самореализоваться и найти свое место в мире. Учёный делал это все с лихвой, а от Морти получал терпение размером с парочку Вселенных, всепрощение и полное принятие. И все чаще парень задумывался, могли ли они получать от этого союза ещё больше? Пустая турка отправилась на место, кофе расхотелось. Сделав пару сэндвичей, Морти сел прямо на столешницу возле холодильника, и принялся жевать всухомятку. Как же он морально устал от всего дерьма, которого в последнее время стало происходить в разы больше. Одни динозавры чего стоят, и все эти существа с других планет их солнечной системы… Хотелось отдохнуть, хотелось просто забыться, если другого не дано. Мысли блуждали среди неясных образов, иногда выхватывая что-то. Вот Рик тремя пальцами аккуратно держит небольшую пробирку с чем-то белым и слегка дымящимся. Его взгляд такой неподвижный, бровь сдвинута, глубоко залегла морщинка, которая проявляется в моменты сильного сосредоточения. Видимо, ждёт какого-то аналитического сигнала, приборы вокруг мигают лампочками. Портальная жидкость постоянно кристаллизируется, пушка не работает, и Рик на взводе. Слышится тихий гул работающего оборудования, и собственное дыхание кажется слишком громким.             — Морти, ты мог бы сопеть потише? — Рик отрывает тяжёлый взгляд от пробирки, и смотрит прямо в глаза. Немигающий и пристальный, он даже немного пугает.             — Д-да. Конечно, Рик. — Парень действительно старается дышать тихо, через раз. Учёный снова возвращается к созерцанию содержимого стеклянного сосуда, и Морти чувствует, что вспотел, а щеки горят. Последняя капля падает в переполненную чашу терпения, когда Рик коротко облизывает пересохшие губы. Сердце пропускает удар, в желудке неприятно щекочет, а конечности отнимаются. Надо что-то сказать, просто выбежать сейчас из лаборатории будет как-то невежливо, его же попросили помочь, пусть он уже сделал это, и осталось только увидеть результат, но Морти не может оставаться на месте ни секунды дольше. Уже в лифте, поднимаясь на нулевой этаж под названием «Гараж», он малость отходит. Таких ситуаций становится все больше, парень видит красоту в том, что раньше считал просто интересным или забавным. Вентральный стриатум, работающий на горючем системы вознаграждения, рисовал желаемые картины и пускал по венам ядерную смесь гормонов. Заговорить об этом непременно следовало, но как правильно подать подобную информацию, Морти не знал. То, что Рик никуда не денется было очевидным, но как отнесётся к признанию? Облечь мысли в слова, ну что может быть проще? Что может быть сложнее, скажите на милость? Починив порталы учёный снова был в сносном расположении духа некоторое время. Недоеденный сэндвич одиноко лежал на тарелке. Вокруг было сумрачно, свет нигде не горел, а восход только намечался. Рика не было дома, это чувствовалось в мелочах. Тот всегда приходил к холодильнику ночью, телек оставался включённым после просмотра, а в гараже горел свет. Сейчас все было до предела тихо и мирно. Кроме Морти абсолютно никого не было. На краю столешницы лежал телефон, он привлек внимание сразу, но сознательно игнорировался, так как ничего хорошего это не сулило. Надо было проверить сообщения, это как отодрать пластырь одним быстрым движением. И все же, для порядка, Морти ещё с минуту посмотрел в окно на сереющее небо, а потом взял-таки телефон в руки. Это был его собственный мобильник, остававшийся в комнате со вчерашнего дня, а теперь лежавший тут, как раз на самом видном месте. Сообщение от Рика во входящих. И всего пара слов, но план в голове уже есть, как и всегда в таких случаях, его надо реализовать немедленно. Уже надев куртку, Морти быстрым шагом прошел в гараж, открыл несколько потайных панелей, надел нагрудную кобуру, взял два бластера, несколько мелких бомбочек были закреплены в ней всегда, ручной квантовый распылитель и два ножа, которые спрятал понадёжнее. Портальная пушка была в сейфе, Морти вбил комбинацию, и с тихим щелчком тот открылся. Быстро введя координаты из сообщения, парень выстрелил порталом в ближайшую стену, спрятал пушку обратно в сейф, и быстро вошёл в портал.

***

Ночь плавно перетекала в утро, и Рик держался из последних сил, чтобы не отключится прямо здесь и сейчас. Тусклый источник света нечётким пятном двоился в глазах. Во рту пересохло, каждое движение давалось с большим трудом, а трудиться не хотелось, надо просто расслабиться. Мысли были такими простыми — нельзя заснуть и надо ждать Морти.             — Повтори-ка, — учёный ужирался несколько часов, потеряв счёт времени. Это был уже второй бар, после разминки водкой в гараже. И связные мысли давно покинули голову, теперь там осталось всего несколько, и они совершенно не напрягали. Ему от мира ничего не надо, миру от него тоже, это ли не гармония? Надо просто не засыпать, а то внуку тяжело тащить тушу со стальным скелетом, нужный шприц был в нагрудном кармане, надо только дождаться Морти, тогда Рик сможет наконец-то вдохнуть полной грудью. Присутствие паренька действовало как лучшее успокоительное для расшатанных нервов. Перед мутным взором появился уже непонятно какой по счёту шот «Камикадзе». Он был Санчесу по нраву, хотя в нынешнем состоянии он вряд ли был способен оценить вкус. Минуты утекали, пустая рюмка добавилась к горе таких же рядом. Рик с порога заявил бармену, что он пришел надраться как следует, проплатив свое развлечение заранее. Бар имел стойку на четверых, максимум пятерых, существ среднего размера, и два стола в зале под двумя же окнами. Тут пили исключительно, чтобы пить. Никаких развлечений, в том числе драк, не предусматривалось. Зелёный свет яркой вспышкой отразился в груде рюмок, и Рик с облегчением вздохнул, отключившись. Выйдя из портала Морти хватило тысячной секунды, чтобы понять — опасности нет, только пьяный дед, которого придется тащить на себе, искать транспорт до дома, ведь он готовился к худшему из сценариев и открыл себе односторонний путь. Билет в блядский один конец, до остановки «Бухой Рик». Раз учёный в распиздень, то надо вколоть антипохмельное, оно раньше было встроено и срабатывало автоматически, если наступала отключка. Но вот Морти стоит уже несколько минут над неподвижным телом. Руки висят плетьми вдоль туловища, голова на барной стойке, а высокого табурета все равно недостаточно, чтобы ноги не касались пола. Подойдя поближе, Морти откинул полу халата и быстро нашел нужный шприц. Запах крепкого алкоголя с ноткой чего-то смутно знакомого, ударил в нос. Это определенно был запах апельсина, понял Морти. Проверив шприц ещё несколько раз, он убедился окончательно. Значит, все спланировано от и до. Либо Рик удалил элемент, отвечающий за самовпрыскивание, либо выключил на время. Как бы то ни было, а Смит в очередной раз чувствовал себя чем-то вроде того робота для передачи масла. Но у всего есть места в генитальном спектакле, касательно Морти — прогулка в инопланетный бар за Риком, это почти что приглашение на свидание, хотя и очень своеобразное. Парень резко, с размаху воткнул иглу в плечо учёного, после чего, тот начал приходить в себя. Тащить не придется, вот и хорошо. Открыв на пробу глаза, Рик первым делом попрощался с барменом и встал со стула. Морти стоял скрестив руки, ждал, пока дед завершит обмен любезностями, и соизволит обратить внимание на внука. Но учёный молча вышел из бара и направился прямиком на парковку. Прицепив на переднюю дверь ближайшего к бару корабля, стоявшего в левом ряду, взламывающее сигнализацию устройство, он через секунду залез внутрь кабины управления. Морти вошел следом, только сейчас их взгляды встретились. Рик оскалился и похлопал по соседнему сиденью. Маленький неизвестный корабль цвета белой жести, местами окислился, потеряв защитное покрытие, и напоминал консервную банку без этикетки. Лобовое стекло, мигнуло несколько раз синим отсветом, тут же подернувшись плёнкой в цвет корпуса. Морти залез, устроился поудобнее и молча уставился себе под ноги. Изнутри пленка не была видна, работая по типу тонировки, отражала только попадающий извне свет.             — Как тебе наше к-корыто, Морти?             — Если долетит до дома, то сойдёт.             — Ты в полной экипировке, как я посмотрю. — Ехидные комментарии Рика были сейчас последним, что парень хотел слышать.             — Полетели, а то я пойду в тот бар сам, а т-ты будешь забирать меня, нести на плечах, отпаивать водой и прочее.             — Донести тебя, пиздюк, для меня, как донести отвёртку до задней панели на калькуляторе. — Рик так и не заводил корабль, сидя напротив и ухмыляясь. Может, мало антипохмельного в шпице было? Пронеслась мысль. Но этот голос с хрипотцой, красноречивый взгляд, от которого бросает в жар… Если бы это был не Рик, Морти уже предпринял попытку поцеловать того, кто так в открытую флиртовал.             — Наверное, н-нам надо улетать отсюда, мы сидим в фактически угнанном корабле, на парковке, с которой его крадём. — Морти из последних сил сохранял благоразумие, что в данной обстановке становилось сделать все сложнее.             — Да, пожалуй. — Рик нарочито медленно привел систему в готовность, проводя пальцами по сенсорным дисплеям, задерживаясь на каждом дольше необходимого. Морти завороженно наблюдал, пока корабль плавно поднимался, унося их с этого астероида. Что-то в поведении Рика было не так, слишком молчаливый, не матерится через слово, почти не стебался с Морти, по поводу того, что он пришёл будто воевать с теми, кто схватил его деда, или с самим учёным. Морти, не скрывая интереса, разглядывал Санчеса как какую-то редкую аллотропную модификацию элемента. Как если бы всегда ромбическая сера стала неожиданно пластической и мягкой.             — Вот ты не волнуешься, а я думаю, вдруг, все-таки твои глаза высохнут, если так долго не моргать? — Участливо спросил Рик.             — Пусть лучше высохнут, чем я моргну сейчас, — вырвалось у Морти до того как он понял, что сказал. Тут же краска подступила к лицу.             — Я тебя понял. Хочешь узнать почему я такой довольный? В том шприце была половина антипохмельного, а другая половина того, до чего ты не дорос ещё. — Рик выставил программу автопилота и расслабленно откинулся на сиденье. — Считай это экспериментом, меня редко можно увидеть в хорошем настроении, однако сейчас оно именно такое. Хочешь куда-нибудь слетать? Рик был под кайфом. Его взгляд сиял, расслабленное тело растеклось по сиденью, а на лице была непривычно мягкая улыбка.             — Только после того, как я дойду до той же кондиции, что и ты. — Заявил парень.             — Да тебе и чайной ложки водки хватит, чтобы упиться, — хмыкнул учёный, однако достал из халата флягу. — Держи. Пара глотков и Морти закашлялся, согнувшись пополам. Рик не смеялся, и никак не комментировал. Только пробубнил что-то про неумение пить, и сам глотнул из нее, забрав обратно.             — Полетели домой, там есть то, что нужно в нашем случае. Спиртное в мини баре только самое лучшее, лететь потом никуда не прийдётся, а ещё… Не дав договорить учёному, Морти закончил:             — А ещё телек.             — Да, ещё телек. Что может сделать эту ночь лучше, вот ты мне скажи? — Рик приблизился к Морти и в нос с удвоенной силой ударил запах спирта вперемешку с цитрусовыми нотками. От одного только этого запаха кружилась голова, а присутствие Рика превращало все в почти что сон, которые частенько снились Морти, и начинались точно так же.

***

Добравшись до дома, они вышли, бросив корабль перед крыльцом. В отсутствии других обитателей дома, можно было не переживать об этом. Прямо с порога Рик прошел в гараж. Морти включил телевизор и сел на диван, потихоньку расстёгивая крепежи кобуры, вынимая оружие, которое припрятал. Всё добро просто грудой сложилось на стол. Межпространственное кабельное с его дебильными сюжетами навевало спокойствие. Серьезные разговоры можно отложить на потом, ведь Рик в отличном настроении действительно редкость. Такую возможность надо использовать с умом. Если учёный все так спланировал, значит тоже на что-то решался, так думалось Морти, он даже на это надеялся. Полёт с астероида занял не много времени, угнанный корабль был хоть куда, при всем своем никудышнем внешнем виде. Заходящее Солнце бросало блики на кухне, в зале уже ощущался вечер. Дом Морти нравился, тут было спокойно, можно отрубиться, если напьётся, не переживая о транспортировке собственного тела. Учёный уже появился в дверном проёме, в руках держа несколько бутылок. Торжественно поставив их на стол, рядом с кучей разного оружия, смотался на кухню, и принес кучу рюмок.             — Пора бы приобщить тебя к семейной традиции, — учёный в рядок расставил всё принесенное, — Так, это водка моего производства, чистая как слеза. — Указал он на первую бутылку, — Это трипл-сек, а это Кюрасао. Проведём эксперимент, один из этих лекёров менее сладкий, второй более. Попробуешь с обоими. — Учёный взял металлический шейкер, налил комбинацию ингредиентов, добавил лёд и взболтал. Все делалось на глаз, видимо, годами отточенное умение и сноровка на химическом поприще давали результаты. Морти смотрел как Рик взбалтывал содержимое, несколько сильных, коротких потряхиваний и белая мутноватая жидкость была разлита в две небольшие рюмки.             — Шот «Камикадзе», Морти. — Рик опрокинул в себя содержимое одной рюмки, точно так же, как в баре до этого. Но все было по-другому. Взяв со стола свою порцию, парень последовал примеру Рика, глотнув одним махом. Но тут же закашлялся, содержимое норовило выйти обратно, и Морти прикрыл рот рукой, стараясь вдыхать поменьше воздуха. Рик хихикнул и забрал рюмку из рук подростка. Тошнота отступила, и во рту остался привкус апельсиновой корочки.             — Ну и какого это? Впервые попробовать что-то крепче пива? — Рик склонился ближе к Морти, от него теми самыми корочками пахло ещё сильнее, а пальцы левой руки были в следах от лайма, сок которого он добавлял в шейкер.             — Я пробовал мамино вино, — сипло сказал Морти, пожав плечами. Бровь Рика вздёрнулась вверх, — было интересно, что она находит в этом. Оно было таким кислым, что меня хватило на три глотка. А от выпитого сейчас обожгло горло и замутило, — Морти развел руки в стороны.             — Сейчас продолжим. С тошнотой ты успешно справился, как я вижу. Таким же образом, как и первый, Рик сделал второй шот с более сладким ликёром. На вид они не отличались, на вкус и правда было чуть слаще. Все вокруг пропахло апельсинами. Морти не заметил как выпил ещё. В маленькую рюмку на тонкой ножке учёный налил жидкость кофейного цвета из чёрной бутылки.             — Знаешь какой запах считается самым приятным для человека?             — Н-нет, Рик, какой? — Морти уже чувствовал, что пьянеет, щеки раскраснелись, все тело ощущалось ватным, в голове стало значительно меньше мыслей.             — Запах апельсина.             — Интересно, а существа с других планет? Какой для них? — сознание после трёх шотов спуталось, а Рик так и сидел расслабленно на диване, глядя из-под полуопущенных век.             — Не знаю, пёс. Никогда не думал об этом. Морти на автомате взял у Рика из рук высокую рюмку, и влил содержимое себе внутрь.             — Это не обязательно сразу глотать, — Рик придвинулся ближе, — Можешь подержать во рту дольше, чтобы разбавить апельсиновый вкус. В маленькой рюмке на ножке был Бейлис, один из самых известных ликёров. Он имел сливочно-шокодный вкус. Морти даже видел его на нескольких вечеринках сестры, но это было так давно. Последняя громкая туса отгремела тут на восемнадцатилетие Саммер. У Рика же на вечеринках было больше инопланетной дури и алкоголя. Морти послушно держал ликёр во рту, изредка чуть сглатывая. Парень чувствовал как температура тела поднимается, становится трудно дышать. Рик сидел так близко, и пристальный взгляд его светлых глаз плавил не хуже алкоголя. Морти, видимо, совсем перестал нормально соображать, потому что выдохнул ртом, отчего оставшийся алкоголь тонкой струйкой побежал из уголка губ. Зрачки Рика расширились мгновенно, по телу побежали мурашки, начинаясь в области сердца и доходя до конечностей. Между ними оставалось несколько дюймов, и Смит решил — надо сократить это расстояние. Как только их губы встретились, Рик взял инициативу на себя, впутав пальцы в волосы на затылке Морти. Он мазнул языком по приоткрытым губам парня, почувствовав привкус того ликёра, стараясь сдержать себя, не накинуться, кусая и подминая. Рика с трёх несчастных шотов унести не могло, дурь из шприца отпустила давно, а вот Морти был в дрова. Целуя Рика, парень безвольно повис на крепко сжимающей волосы руке учёного. Пить Смит не умел, но и не учился ведь. На экране телевизора взрывались тачки, и два мужика в трико громко орали что-то про замену замков за смешные деньги, всего тридцать пять браплов за час работы. Аккуратно выпутав руку из волос Морти, Рик прижал его к себе обнимая. Морти распластался с довольной улыбкой и закрывающимися глазами на груди учёного. Санчес невольно умилился, его губы горели от недавних прикосновений. Пьяный поцелуй, продлившийся секунд десять, был самым чудесным событием в жизни Рика за многие годы. Склонившись к самой макушке, он поцеловал в неё уже засыпающего Морти. Учёный лениво обвел гостиную взглядом, за окном успел сгуститься сумрак. На полу лежала разбившаяся рюмка. Видимо, выскользнула из рук паренька. Телек освещал гостинную разноцветными бликами от бесконечных реклам, и Рик почувствовал в груди непривычное, забытое, ощущение лёгкости. Приобняв покрепче Морти, Санчес чуть приподнялся, закинул ноги на диван, и положил Морти прямо поверх себя. Сон быстро сморил Рика. Этой ночью обоим ничего не снилось.