Фарфоровая кукла в полных руках

      Никто и никогда не может быть уверен в том, что жизнь пойдёт так, как захочешь. Так, как ты представляешь, но Пайк видимо надеялся именно на такой расклад. На следующий день Ноа сама завела тему насчёт его семьи, давая парню только слушать. Её разговоры были похожи больше на отчитывание, парню даже слова нельзя было вставить. Сегодня вечером, этим поганым вечером, Пайк обязан присутствовать на семейном вечере. Единственное, что сказал парень за всё это время:       -Ты же пойдёшь со мной?       Невозможно отказать такому милашке. Поэтому сразу после утреннего разговора, они оба принялись решать, что же лучше надеть им двоим. А скорее, что налезет.. Ноа уже к трём часам дня была готова, дорога не близка к родительскому дому, так что выехать стоит заранее. Ноа думала, что она долго собирается, но видимо ошиблась. Как только девушка вышла из ванной комнаты и вошла в свою спальню, на полу, рядом со шкафом сидел Пайк и перебирал свои старые вещи. - Ноа.. проблема. - Что такое?       Ноа присела к нему и сразу же поняла проблему. Ни одни брюки не сойдутся на откормленной тушке. Ни одна рубаха не застегнётся. Пайк готов в любой момент заплакать, если посмотреть на его расстроенную мордашку. Насколько сильно накрыло отчаяние в тот момент сказать сложно и даже невозможно. Девушка лишь ближе придвинулась к своему толстячку и стала легонько поглаживать его спинку, лишь бы тот и правда сейчас же не разрыдался от своей беспомощности и желания умереть со стыда. Конечно, для себя он всегда всё преувеличивает, а может эти преувеличения давно стали реальностью. Что же поделать, когда невозможно отказаться от вкуснейшей выпечки, от любимой и восхитительной домашней еды, которую всегда с любовью готовит Ноа. За свою слабость он высмеивает себя даже на глазах куклы, он откровенно ненавидит своё тело, он ненавидит то, как быстро стал кем-то на подобии домашней свиньи. Свисающий со всех боков живот, постоянно трущиеся друг об дружку ляжки, покрытые ужасными растяжками, двойной или уже тройной подбородок, не дающий даже без труда вниз посмотреть. Что за убожество!? Пайк, знающий себе цену, всегда будет повторять испокон веков эту фразу, до своей самой смерти, ведь браться за себя у него нет ни сил, ни желания. А Ноа приняла его таким, какой он есть. Её необъятная любовь полностью посвящена этому человеку, она всегда окружит его заботой и любовью, чтобы он не чувствовал себя отвратным и ничтожным человеком. - Пайк, давай попробуем из этого хоть что-то попытаться надеть? У нас нет времени ехать в магазин за новыми вещами. - Х-хорошо.. только, пожалуйста, не смейся.. - И в мыслях не было!       Вместе они сила. Поэтому, хоть и с трудом, но смогли натянуть на Пайка достаточно узкие брюки, в которых опасно даже ходить, не то чтобы сесть или присесть. Но тем не менее, жить в этом можно, ровным счётом как и в, натянутой на брюхо, рубашке, сковывающей все движения рук. - Ноа.. это немного, она мне мала. Сильно. Дышать трудно.. - Знаю, малыш. Но тебе придётся потерпеть, а ночью я тебя вознагражу. Обещаю, тебе понравится.        Ноа немного наклонилась и потянулась целовать курносый носик своего молодого человека, а затем помогла встать с кровати. Повезло. Брюки не лопнули сразу. Итак. Поездка выдастся долгой, а это значит стоит запастись едой на дорогу, что и сделал Пайк. Всю дорогу он то и делал, что отхватывал незыблемое количество комплиментов от Ноа, либо набивал пузо. Но впервые, за всё время, как Пайк встречается с малышкой Ноа, она сказала, что ему не стоит прямо сейчас кушать сладости. - Я и так знаю, что не стоит. - Малыш, я не об этом. Просто сейчас опять наешься сладостей, а на ужин съешь мало.       Мало!? В голове у паренька пронеслось это слово. Что она подразумевает под этим словом? Три тарелки еды? ТРИ!? Нет, это уже что-то непонятное. - Ноа, кажется я в себя и ужин вмещу, а сейчас хочу заесть своё несчастье. - О-о, под несчастьем ты думаешь о своём прекрасном полном животике? Ох, золотце, ты же знаешь, как я тебя обожаю и люблю любым. Тебе не стоит так загоняться по поводу веса, думая, что тебя никто не любит. - Ноа.. прошу, не говори так..       Ближе к вечеру, когда до ужина оставалось буквально 20 минут, они подъехали к родительскому дому. Ноа прежде никогда не видела таких огромных и замысловатых домов. Конечно, Пайк рассказывал о том, что он выходец из богатой семьи, но чтобы настолько, в голове не укладывается. Кукла вылезла из машины и направилась к другой стороне машины, дабы помочь своему толстячку выбраться из машины. Увечалось всё успехом, поэтому Пайк повёл её к главному входу дома, от чего у девушки глаза разбегались, она хотел осмотреть всё, абсолютно всё, что здесь есть. Красота и комфорт, единственное, что она ощущала на данный момент. Зайдя в дом, парню стало максимально неуютно. Он снова начал вспоминать своё ужасное прошлое и детство, когда жил здесь. Но долго думать не пришлось, навстречу паре вышла слуга пожилых лет, увидев Пайка, она лишь тяжело вздохнула, но всё равно подошла к ним. - Молодой господин, добро пожаловать домой. Я проведу Вас в банкетный зал. - Спасибо, Сюзанна..       Пайк сильно переживал, поэтому ни на секунду не выпускал из своей руки руку Ноа. Она понимала, насколько её мальчику некомфортно в этом доме, который, по его словам, пропитан ненавистью. И вот, придя в зал, она увидела огромный стол, набитый разной снедью, а за столом уже сидели и родители, и его старший брат, который всеми силами пытался не засмеяться. Но вот, беда сама пришла. Родители в знак приветствия встали из-за стола и подошли к своему младшему сыну, осматривая чуть ли не со всех сторон. - Пайк, рады тебя видеть, как поглядим, в здравии. - Ах, мама, папа.. Рад тоже вас видеть. Представлю вам свою девушку, Фукушима Ноа, я с ней уже второй год.. - Приятно познакомиться, я так рада увидеться и познакомиться с вами!       Родители были в полном замешательстве. Они никак не ожидали от своего полного сына, да даже и представить не могли, что у него когда-нибудь появится девушка, даже его старший брат, имея мускулистое и подтянутое тело, но до жути скверный характер, не имеет до сих пор девушки. На удивление куклы, его родители хорошо её приняли, отведя от Пайка и сажая рядом с собой. Парень не мог возразить родителям, поэтому опечаленно сел напротив своего брата, стараясь не поднимать глаз. Этот игнор совершенно был не к месту, потому что брат стал пинать его ногой, лишь бы Пайк поднял на него глаза, а когда всё-таки поднял, увидел лукавство в искрящихся серых глазах, это не предвещало ничего хорошего. - Ноа, солнце, мы так рады, что ты вместе с нашим неуклюжим и полненьким Пайком, он с детства склонен к полноте, поэтому, надеюсь, ты не будешь сильно строга к нему. - Конечно нет! Я очень люблю Пайка таким, какой он сейчас.       От таких смазливых слов у брата Пайка свело зубы. Он так и желал унизить его прямо сейчас. - Ага, особенно ты его не видела на детских снимках. По-другому бы заговорила.       Настал момент, когда уж точно хочется провалиться сквозь землю. Ни родители, ни Ноа не были готовы к такой фразе от, казалось бы, родного брата. Он улыбнулся и вновь стал осматривать Пайка, который чуть ли не собрался разреветься. Мальчики не плачут? Что за бред! Начиная с детства, укрываясь от издёвок старшего брата, Пайк всегда плакал, сколько себя помнит, даже не разучившись до сих пор скрывать свои слёзы. Юль, так звали его старшего брата, всегда упоминал о лишнем весе и практически всегда старался откормить его ещё больше, после чего собственноручно унижал как прилюдно, так и наедине, повторяя, насколько он толстый и никто его никогда не полюбит. Но видимо сейчас, вспоминая такие моменты, он завидует ему, поскольку Пайк смог обрести своё счастье. - Юль, не пристало говорить тебе так при его девушке. - Дела нет. Пусть знает, что он всегда был толстяком. - А ну замолчи! Тебе кто право давал влезать в разговор?! Я разговаривала с Миртой и Стивеном, а не с тобой, грубиян. Извините, на чём мы остановились?       Она продолжила как ни в чём не бывало разговаривать с ними, совсем забыв про этого мерзавца. Она то ли дело, поглядывала на, раскрасневшегося от стыда, личико Пайка и старалась завлекать его в разговор, но ни единого складного предложения у него не выдалось. Он извинился и отошёл от банкета, пытаясь себя успокоить и заверить в том, что Ноа, даже после услышанного, останется с ним. Ходя по громадному дома, Пайк ненарком услышал мерзкий голос братца и хотел как можно скорее свинтить в какую-нибудь комнату, но этого не вышло, его схватили с поличным. - Куда это ты, толстяк, собрался? - Н-никуда, хотел комнату свою посмотреть.. - Хах, так и поверил, пытался скрыться от меня? Не бойся, этого у тебя не выйдет, я тебя за километр и вижу, и слышу. Твоя отдышка слишком сильная.       Юль схватил того за руку и завёл в комнату. Его игривая улыбка никак не пропадала с лица, от чего младший только сильнее начинал бояться. Он понимал, что сейчас может быть и, честно говоря, не ошибся. Старший хлопнул Пайка по пузу, от чего было больно, всё разнеслось по телу, не давая и секунды перевести дух. Удивительно, но Юль был ниже Пайка, а значит ещё одно издевательство лишь прибавилось. Прямо сейчас! - Ты такой жирный и высокий, а всё равно плачешь? Да как тебя та девка вообще полюбила? Э-эй, Пайк, скажи честно, неужто ты с момента ухода из родного дома продолжал набивать своё бездонное пузо? Продолжая набирать лишние кило? Ты ж посмотри как сейчас выглядишь. Твои брюки скоро порвутся, боже мой, какой ты отвратительный, твои формы уже и огромными назвать нельзя. Да я и вижу ты вырос из-за этой массы тела. Дай угадаю, отвык уже от моих издевательств? Ну-с, чего молчишь то? - В о-отличии от тебя.. я.. я не издеваюсь над людьми, которые не похожи на остальных.. - И как мне теперь с этим жить?       Юль так наигранно это сказал, чем вызвал ещё больше тревоги. Он продолжал оскорблять своего младшего брата, попутно докасаясь до безобразного, по его мнению, тела. - И не стыдно тебе?! Рубашка тоже трещит, если ты нажрёшься как свинья, она просто лопнет, представь как тебе стыдно будет перед родителями и твоей красавицей. - Да замолчи уже! Я и так сам знаю, что жирный и неуклюжий, хватит издеваться! -О-о, как ты заговорил. Посмотрим, насколько тебя хватит.       Юль, встав на цыпочки, запустил свою руку в капну тёмных волос и резко притянул голову брата к себе, тот не устоял на своих двоих и чуть было не свалился на пол, без возможности встать. А Ноа тем временем стала уже переживать, почему её пухляш до сих пор не вернулся обратно. - Скажите, а куда Пайк мог направиться? - Ох..милая, честно мы и сами не знаем. За ним пошёл Юль, а это не есть хорошо. Но противостоять мы этому оболдую тоже не можем. - Я могу его поискать? - Наш дом - твой дом. - Спасибо большое!       Ноа кинулась на поиски Пайка. Лишь где-то ей стоило услышать всхлип любимого, она ринулась на поиски комнаты, в которой он был. Искать не составило труда, отворив дверь, была не просто неприятная картина, но и жутко отталкивающая. Юль заставил Пайка плакать? Здесь девушка уже не вытерпела и с размаху врезала по его злосчастной морде кулаком. Не сказать, что для него это был сильный удар, но и не слабый точно. Её трясло от злости, сейчас издеваются над самым родным для неё человеком. Да и не абы кто, а его собственный брат. - Ноа..мх..       Пайк жалостно скулил имя девушки, от чего она опомнилась и присела к нему, языком собрав все капли соленых и горьких слёз. Обняв медвежонка со всей своей любовью, Ноа стала шептать ему на ухо нежные и ласковые слова, стараясь успокоить его. Это выглядело нелепо со стороны, но парень и правда успокоился, обняв в ответ свою спасительницу. Смазливая картина так и вызывала дикое отвращение у Юля, пытаясь лишь сдержать кулаки и не ударить кого-то из них. Ноа не замечала того и продолжала нежно шептать и почти что одновременно целовать пухлые розоватые губы парня. Она отпускала лишь тогда, когда не хватало воздуха чтобы дышать, а после вновь прильнула к чужим губам, не отдавая власти во рту. Пайк раскраснелся до корней волос, ему было стыдно, когда его видят в таком жалком состоянии и причём именно Ноа. Но и отцепиться не мог, слишком притягательно и возбуждающе Ноа целовала, заставляя не только краснеть, но и чувствовать себя нужным. Это то, что правда сейчас важнее всего. Пайк вновь и вновь убеждался, насколько же он дикий собственник и насколько он жалкий собственник, который лишь слезами возвращает желание девушки себя поцеловать. - Ты как, мой милый? - От твоих поцелуев я чувствую себя намного лучше.. н-но мне так стыдно! - Малыш, тебе не нужно стыдиться самого себя, ты великолепен, и не должен слушать каких-то придурков!       Последние слова она сказала громко, чтобы они донеслись до Юля. На что тот только фыркнул и сдался, выйдя из комнаты. Ноа лишь хихикнула и пересела на полные ляжки своего любимого. Тот ещё сильнее алея, стал рассматривать Ноа. Нежная белоснежная кожа, белые пушистые волосы, доходящие до ягодиц, кристально голубые глаза, полны любви и никак не сожалением и жалостью, вот что нравилось Пайку, он мечтал о таком, чтобы его не жалели и не сожалели ему. Девушка стала расстегивать, сковывающую движения, рубашку и прислонила свою руку к полному животу, начав его гладить и целовать. Пайк моментально издал нечленораздельный звук, напоминающий жалобный скулёж. Ему так нравилось это, но одновременно так смущало. Его ужасное тело ласкают с такой дикой любовью, что сам бы он и подумать никогда не мог, что настолько можно любить всё это. - Малыш, ужин продолжается, а ты уже весь на взводе, давай сначала ты покушаешь, а после можешь взять меня всю и полностью. -Мн… Ноа.. ещё.. прошу тебя! - Парень уж слишком сильно разнежился под все эти цепкие поглаживания, теперь он не мог даже встать с пола, ведь пульсация внизу живота всё сильнее и сильнее давала о себе знать. - Мой мальчик такой аппетитный. Так и хочется тебя съесть..       Ноа помогла парню избавиться от застежки на брюках и ловкой ручкой залезла под боксёры парня, дотрагиваясь до горячей головки. Начав двигать рукой, Пайк будто бы уже был не на земле, а где-то на неземной планете, её тонкая и изящная рука ласкает его член, невыносимо приятно! Через пару минут эту изящную руку облепила вязкая белоснежная сперма, от чего Пайк лишь сильнее раскраснелся. А девушка лишь ухмыльнулась и стала слизывать. - Какой же ты всё-таки великолепный.. - Это получается я имею над тобой тотальную власть. - Мх.. полностью.. Я вся твоя, боже, я готова тебе подчиняться всегда.. - Ноа, я хочу кушать.. - Ах!! Сейчас же пойдем и набьем твоё жирное пузо едой! - сказав с неким весельем данную фразу, Ноа сразу же опомнилась, она дрогнула, её улыбка с лица пропала, и поспешила посмотреть на Пайка. Тот сам уставился на неё с недопониманием. Раньше девушка всегда использовала слова помягче, что-то под тип «мягкое» или «пухленькое», но никак не «жирное». Это слово осело где-то на дне подсознания. -И..извини, я.. я поддалась моменту и.. - Не нужно оправдываться, я сам знаю что это так и есть. - Н-нет!! Это не так.. я правда не это имела ввиду.. я же сказала это любя.. Пайк, прости меня пожалуйста.. Я правда больше не буду так говорить.. - Не важно.. извини, просто мне здесь постоянно привязываются воспоминания, я слишком уязвим сейчас. -Извини меня.. - Ноа, я знаю что и так толстый, но я правда хочу есть.. - Мой самокритичный малыш.. нам стоит возвратиться и я накормлю тебя. - М..м.. я предвкушаю этот момент. - Тогда пора одеваться!       Ноа помогла вновь застегнуть рубашку и встать с холодного пола. Вместе они уже вернулись в зал, сев рядом друг с другом. Взяв тарелки и наложив на неё разнообразной еды, Ноа пододвинула эти тарелки ближе к Пайку. Конечно он думал о том, что сейчас не наедине со своей девушкой, но еда восхитительно пахла и выглядела, а от такого вряд ли можно отказаться. Каждый кусок сочного мяса раззадоривал аппетит, оседая на дне желудка. Девушка с интересом поглядывала на него, сама облизывая вилку с набранным салатом. Как же ей прямо сейчас хотелось его покормить, чтобы он сам не утруждался, хотела сделать ему приятно, вновь огладить полное тело любимого. Но, увы, такое сейчас невозможно, потому что за столом продолжали сидеть его родители и, на удивление, его старший брат. Все ровным счётом смотрели на Пайка, пытаясь как-то привлечь его внимание, но это вряд ли получится сделать, парень полностью отдался на поедание вкуснейших блюд. Желудок начинало распирать и отдавать болью, но это не сильно напрягало, так что он продолжал есть. - Что же.. я пригласила вас сегодня в дом для разговора. Как вы понимаете, ваш отец намерен отдать свои акции одному из вас. - Думать то и особо не придётся, отец.       Юль с явным презрением глянул на родственную душу и вновь уставился в свою тарелку, оставшись довольным собой. Разговор был скучным и не стоил внимания Пайка, ему честно было всё равно, что там отец собирается сделать, он не считает себя членом этой семьи и полностью отдался своей новой семье, а именно Ноа. Она весь мир для него, он всецело принадлежит только ей и никакие там акции, наследства не сравнимы с человеческим счастьем. - А если я скажу, что собственноручно откажусь от всего этого? - Пайк!? - Извините.. но я не умею водиться со всем этим, меня устраивает всё, как сейчас сложилось. Так что если вы не против, пусть всё достаётся Юлю. - Хоть что-то дельное от тебя услышал, поросёнок.       Даже так назвав своего брата, Юль остался благодарен ему за это. Сам в душе он понимал, что Пайк не справится с делами, к чему принадлежат акции отца. На удивление этот вопрос быстро решился, оставив всё на Юля. Родители поблагодарили двоих сыновей и Ноа за приход, а после скрылись за стенами зала. Юль тоже решил покинуть это место, незамедлительно отправившись домой, так как дела все решены, ужин проведён, ему тут не стоит оставаться. А Ноа так не считала, она затормозила парня вставать со стула. Обхватила его пухлую ладошку своими ручками и умилительно притянула свою щёку к ладони. - Малыш, неужели ты больше не хочешь кушать? - Хочу конечно.. но я и так уже съел слишком много, родители косо смотрели.. - Тут никого нет, а еды ещё уйма. Ну же, котёнок, я же знаю, как ты любишь чувство наполненности в своём животике. Я помогу тебе.       Ноа взяла всё в свои руки, продолжив кормить обжору со своей вилки. Ему неважно, что сейчас он ест, главное что это безумно вкусно. Когда на столе осталось буквально пару нетронутых блюд, Пайк откинулся на спинку стула и заныл от тяжести в желудке. Он стал пытаться унять боль, чуть поглаживая живот, но она не утихала, а такое ощущение, становилась сильнее. Разнеженный парень так и тянулся к своей кукле, чтобы та поласкала и поцеловала. Она естественно не отказала ему, а лишь ослабила боль, расстегнув рубашку. Из неё вывалилась белая и натянутая плоть, покрывая почти все ляжки парня. В этот момент он сам себя не узнал, неужели его живот всегда был таким огромным?! Да тут даже это слово не подходит. Теперь из-за этого пуза невозможно даже свой пах увидеть. Так разожраться опять. ОПЯТЬ!! Каждый день такое, как это ему не надоело? Ответ и на это есть. Рядом есть та, которой это не надоедает, а наоборот поощряет такой аппетит. - Ах.. Ноа.. как тяжело.. хочу лечь. - Милый, давай я помогу встать и ты будешь направлять меня в свою комнату, переночуем сегодня здесь. - Мн.. хорошо.       Собрав всю волю в кулак, они с трудом добрались до бывшей комнаты парня. Здесь всё также, как и было при его уходе. Ноа уложила своего "малыша" на кровать и села рядом с ним. Она целовала разнеженную кожу, покусывала так, что точно останутся следы. Постоянные поглаживания так и стремились отдать телу мурашки. Парень лишь лежал и тихо постанывал от боли и приятных ощущений. - Ноа, Ноа.. скажи что любишь..       Он уставился большими щенячьими глазками на свою девушку и умоляюще ждал, пока та скажет три заветных слова, но вместо них он услышал смешок. - Ах, какой ты прелестный, но чтобы получить желаемые слова, тебе нужно кое-что мне пообещать. -Обещать? -Да! Малыш, ты знаешь как я от тебя без ума, насколько ты мне дорог, но пойми меня.. знаешь как трудно понимать, нуждаешься ли ты во мне..       Пайк впервые слышит подобное от Ноа, обычно она показывает свою власть и силу, но никак не слабость и ей подобное. Эти милые голубые глазки наполнены любовью и переживанием, она вот-вот расплачется. Парень начинает нервничать, понимая, что что-то не то сделал в последнее время. Объяснения не заставили себя ждать. Ноа лишь хочет видеть своего малыша счастливым, таким же как сейчас, тем, кто любит своё тело без стеснений. Поэтому, чтобы убедиться в их отношениях до самого конца, девушка принялась освобождать тяжелое пузо от рубашку, чуть склоняясь к нему и оглаживая почти каждый сантиметр его безмерного живота. Далее переход, жёсткий и быстрый, на массивные, ничем не уступающие по размеру с пузом, ляжки. Они были аппетитно обтянуты тонкой тканью в виде брюк. Пришлось немного повозиться, чтобы расстегнуть пуговицу, но тем не менее, из штанов вывалился остаток белоснежной кожи, который Пайк сокровенно скрыл в брюках. Кукла стала облизываться и прильнула к полному телу, начав вылизывать живот, отдаваясь своей слабости и чревоугодию. Такие нежные ласки только больше возбуждали толстяка, лежащего без сил, на кровати. Над ним возвышавлась изящная и хрупкая фигура его прекрасной богини, которая приняла его таким, какой он есть... Пайк перестал соображать, он забыл про стыд и моментально прижал Ноа к своему животу. Девушка, не ожидав такого, лишь подчинительно упала на живот и, не сопротивляясь, приняла влажный и долгий поцелуй. Из её глаз полились слёзы. Впервые он берёт на себя инициативу и ведёт себя как доминант. - Пайк! Я тебя так сильно люблю, ни за что и никогда никому не отдам! Ты только мой! - Кто ещё чей, кукла.       Пайк впервые заставил свою девушку рыдать от счастья, теперь то он понял, какой он желанный, какой он обаятельный в глазах Ноа, какое возбуждение испытывает она, а вместе с ней и он. Визуально Пайку не нравится своё тело, но от откинет этот пункт, лишь бы Ноа была счастлива, находясь рядом с ним. Также как и он, кукла мечтала о том, чтобы испытывать комфортные отношение со своим молодым человеком, чтобы Пайк наконец принял себя и без всякого стеснения походил на возвышающего доминанта как в постели, так и в жизни. - Мой любимый Пайк, ты самый лучший толстячок, которого я люблю больше всех на свете. - Тебя звали фарфоровой куклой, получается, ты хочешь быть фарфоровой куклой в полных руках? - Ещё как, я буду в них всегда!