Теперь я боюсь исключительно твоих идей.

Что делать, если мой отец - кинолог, а я боюсь псов? Это не справочник борьбы со страхами, а лишь моя маленькая история, которую я хочу рассказать. Всю сознательную жизнь я дрожал лишь при виде собак. Не знаю как так вышло, но отец мой либо имел плохую память, либо любил не очень смешно шутить. Помногу раз во время праздников он говорил, что подарит мне собаку. И каждый раз, как будто впервые слышал о моём отношении к ним. А после усмехался и изображал удивление на лице. Я этого не понимал. Будучи отправленным на летние каникулы к бабушке в деревню, я мог себе позволить гулять до вечера и любоваться самыми удивительными видами в течение нескольких часов. Это занятие со мной разделяла Ульянка - девочка, которая тут жила. Она была бойкой, смелой и той еще бунтаркой, поэтому я сначала не верил, что она вправду заинтересована в таком спокойном увлечении, как обсуждение закатов, рассветов, дождя и солнца, тяжёлых на вид туч и густого тумана. Моё любимое — выйти на улицу в ночь с воскресенья по понедельник, когда все спят и готовятся к работе. Людей вокруг нет. Это даже не закат, на которые так любят смотреть влюбленные люди. Настает время "занавеса". Актеры начинают общаться, обсуждать кто и как себя проявил. Так же природа. Только её актеры импровизируют и не имеют сценария. Они лишь знают приблизительное начало и конец. Небо затемняется. Еле видны блистающие звёзды сквозь пелену облаков. А воздух более свежий, чем за весь жаркий и влажный день. Вдыхаешь прохладу - она заряжает тебя на ещё несколько минут желания тут остаться. Подпитывает энергию и настроение. Каждый лист и каждая травинка делится своим запасом сил, раскачивая словно маятник, день ото дня. А вот Ульяне больше нравятся озёра, отражение в каждой капле. Будь то время грозы, дождя, тумана, сильного ветра. Жидкое стекло отражает в себе историю этого дня, так она это описывала. И ей не столь важно: утро, день, вечер или ночь. Любит заразить на деревья и наблюдать за насекомыми. Только вот когда она не знает их названий, называет именами человеческими. Так уже появились Толик — маленькие, непутёвые жучки, Игорёк — более крупные, с рогами грозными, Геннадий — усатые, словно дяденьки, курящие табак у остановок, и мой любимый — Цедра. Жук, крылья которого переливаются разными цветами, словно бензин. Однажды характер Ульяны сыграл с нами в злую шутку. — Эй, Семён! - крикнула она, откладывая плоские камни, которые кидала в озеро в продолжение всего послеобеденного времени. — Чего стоишь? Присоединяйся к полезной для общества деятельности! — Впервые слышу, что кидать камни - полезная деятельность. — улыбнувшись, произнес я. Мы сидели, болтая ногами и болтая о событиях дня. Я обронил фразу о том, что она не самая быстрая девочка в посёлке, ожидая дружеского спора, но тут она встала с земли. — Спорим — я сумею убежать от той собаки? Я посмотрел в сторону, куда указывала девочка. На пару секунд умолк, не в силах ответить. Ощущение, будто за спиной разведчика обнаружился враг. Только... Тут не враг. Объект необъятного, моего личного ужаса и худшего кошмара. Мне уже было не до погоды. Мысли перемешались, оставшись нецелесообразными словами на языке... Я просто забыл как говорить. Проблема не в этом. Слова и мысли соберутся воедино через пару минут... Проблема в том, что Ульяна восприняла это как согласие. — Постой, - говорил я, заикаясь... Но она уже не слышала. Ульянка встала, громко посвистывая, крича и махая руками. В следствие этого собака, как я и предполагал, почуяв опасность, медленно приближалась к нам, а после ускорилась, намереваясь догнать мою подругу, след которой уже простыл. Ну что за дурная девчонка? Ей вроде уже не 8, не 9 и даже не 10 лет, так что за опасные игры? Поборов себя, я двинулся в сторону убежавшей девчонки и собаки, прихватив заодно палку, на всякий случай. Но обнаружил со временем лишь Ульяну, сидящую на дереве и злую, оскалившуюся собаку. Мне она казалась большой, просто огромной. Моя подруга что-то пыталась мне сказать, но я не не слышал. Страх отдался звоном в ушах и ватными ногами. Адреналин пробудил воспоминания о том, как отец успокаивал уличную дворняжку. — Когда собака злится или боится, ее нужно отвлечь. Но в первую очередь она ориентируется на запах. — Отец, сидя на одном колене, достал из кармана лакомства, которые носил всегда с собой и предложил собаке. — Запомнил, Семён? Запомнил. Я порылся в карманах. Всё, что у меня было с собой - пара сухарей для уток и гусей. Спустя пару секунд на протянутой руке ничего не оказалось, а в воздухе звучал звонкий хруст. Собака была успокоена и отвлечена. Это была моя победа. Я боялся за подругу и за себя. Впредь Ульяна не совершала таких необдуманных поступков, а я не испытывал панику при виде псов. Я заставлял себя сосредоточиваться, оценивая опасность. Но изучение их повадок и привычек привело к тому, что я всё же полюбил собак. Это был долгий, тернистый путь, особенно после произошедшего в деревне. Казалось бы... Прекрасный финал, заключение морали. Но это не всё. Помимо всего вышесказанного, хочу сказать, что я решил завести четвероногого друга. Маленькая, но отважная дворняжка. Напоминает характером Ульяну, если честно. Назвал я его Бисквит. — А как ты его назвала, кстати, Ульяна? Да, мы общаемся по сей день. Правда, я ей не говорил о прошлом отношении к пёсикам. — Чипитосик! Круто же? Да и вообще, ты-то и собак боялся? Никогда не поверю! - засмеялась Ульянка в своем духе, выражая благодарность за помощь. — Спасибо. Более я не боюсь их. Теперь боюсь исключительно твоих идей.