мир.

импровизированные шоты разливаются по пластиковым стаканчикам. там дешёвый алкоголь, смешанный с самыми разными соками. домашним баром занимается Виолетта, по принципу один на стол, один внутрь. Лиза, только наблюдая за всем, прячет бутылку сока в шкаф, трепеча при этом что-то вроде «мне ничего не останется " и все в таком духе. она, по сути, не хотела идти на «вечеринку». уж тем более с новыми одноклассниками, ведь чего от них ожидать — никто не знал. радовало только то, что Семен хотя бы не забыл про просьбу Лизы, купить чего нибудь поесть. на столе красовались запечатанные коробки с пиццой, аромат которой плавно растекался по квартире. Кристина сидела рядом с Вилкой, помогала. но сама не пила, пока что. ждала всех гостей, что бы наконец оторваться. уйти из реальности, хотя бы на одну ночь. улыбка у Лизы сама натягивалась до ушей, пока хозяин квартиры отчитывал Виолетту, что уже успела накидаться до истерического смеха. он только очки поправлял на переносице, причитая, что мол эту дуру впускать нельзя было. они с Кристиной переглядываются часто, смеются, на что Семен только возмущается, а Ви только новой волной заливается, сыпется. *** разгар вечеринки. в просторной четырехкомнатной квартире толпилось около пятнадцати подвыпивших подростков. некоторые были почти трезвыми, некоторые в хлам, но тем не менее, когда Руслан, лучший друг Семена, предложил играть в правду или действие, согласились все. все, кроме Лизы, которая ушла в дальнюю комнату, дабы отдохнуть от напора людей, к которому она так не привыкла. все уселись в круг, кто-то на пол, кто-то расположился на диване. первым задавал непосредственно сам парень, обращаясь к Ульяне, девочке, которая очевидно ему нравится. услышав от нее краткое «действие», в глазах загорелись искорки и Руслан сказал девушке идти за ним в комнату, перед этим посмотрев на хозяина квартиры, на что тот только одобрительно кивнул. минус двое. у Захаровой только успело пролететь в голове, как тут ее окликнул Степа. в её глазах он был лишь самым слабым звеном. низкий, маленький, но характер имеет ужасный. так как девушка, на которой остановилась очередь ушла, он решил взять эстафету на себя. *** индиго сидела на мягкой кровати. темнота окутывала с ног до головы, заставляя метаться глаза по комнате, напрягаясь. настроение упало резко, из-за чего не понятно. но подсознательно девушка знала. Кристина. эта чертова блондинка засела в голову глубоко, да так, что мысли крутились только вокруг нее. мерзко. мерзко Лизе от себя самой. любить-это не про нее. любить-это больно. поэтому она ставит табу на нее. на эту Захарову, что тянется по венам, словно наркотик. про себя говорит, что они будут только одноклассницами, это максимум. что никакой симпатии, никаких мыслей в ее сторону. в комнату где беззвучно сидит Андрющенко, врывается фигура. кто это, Лиза не понимает. всматривается, глаза пытается напрячь сквозь темноту. и видит хвост длинный, растрепанный. перед глазами пелена. секунды ступора и напряжённой тишины кажутся вечностью. на пороге стояла Крис. она, видимо, не заметила индиго, потому что, как только дверь закрыла, скатилась по двери, руками закрывая лицо. громкие всхлипы одним за другим слетали со рта. она слезы пытается утереть, но они все новыми каплями скатываются по щекам. -Кристина, -осторожно, тихо, томительно. Захарова подрывается, слезы футболкой промакивает. и молчит. а Лиза только смотрит в глаза, что в темноте светятся ярким синим пламенем. — блять, — это все на что хватило сил, перед тем как она опять припала к стене. Лиза подскочила, она видит, что Крис в полуотрубе лежит. бьет по щекам, трясёт. она ведь не была никогда в такой ситуации, никогда человека не пыталась спасти от отключки. от Захаровой перегаром несёт так, что невольно открыть окно хочется, но индиго терпит. тащит пьяное тело на кровать, укладывает, когда уже понимает, что лучшее решение сейчас — уложить блондинку проспаться. по ощущениям, прошло минут сорок, с момента как Лиза уложила спать одноклассницу. она все сидела в той же комнате, на той же кровати, только теперь в нескольких десятков сантиметров от нее лежала мирно сопящая Кристина. вот она и смотрела то на нее, рассматривая каждый сантиметр пьяного тела, то на стену, что была увешана фотографиями семьи. Захарова на локти поднимается, одной рукой глаза потирая, видимо, болят от слез. уже полусонная Андрющенко вздрагивает, в чувства приходя. смотрит на Крис выжидающе, будто требует объяснения всей ситуации. — ничего не спрашивай, — блондинка глазами по комнате бегает, пальцами хрустит. -что там случилось вообще? ты можешь мне просто объяснить? — она руками жестикулирует, размахивает, и взгляд голубой пытается поймать. час назад. класс играет в правду или действие. задает Степа, тот самый, кого ненавидит весь класс, в том числе и Кристина. и как назло, естественно, выбирает ее в качестве жертвы. он, улыбаясь уголками губ, даже не спрашивает, ждет ее решения. выполнять какую-то дичь, что запросто может влезть к ненавистному однокласснику в голову, Крис точно не готова была. поэтому, даже не смотря на парня, который в ожидании крутил полупостой пластиковый стаканчик, выплюнула будто, «правда», и закатывая глаза, сидела в ожидании. <-ты девственница? — у Крис глаза округлились, она подумала что ей вообще послышалось. и сидит так и молча, в ступоре. а Степа только масла в огонь подливает. -ладно. проще спрошу, у тебя был секс? ебали тебя когда нибудь? — усмехается. нет, насмехается скорее. специально так делает, он ведь ебаный провокатор. — нет. — у Кристины уже накипать начинает, она руки в кулаки сжимает, ногтями кожу рвя при этом. -блять, забыл. это же Кристина Захарова, ее ебать никто не согласиться даже за деньги. -каким же мерзким голосом он это говорил. мелкий ублюдок, проносится в голове у Кристины, и к горлу подкатывает ком, который уже так просто не сглотнуть. поэтому, все, что смогла сделать блондинка, пока Семён пытался успокоить удушающе мерзкого одноклассника, это подорваться, да так быстро, что никто не успел пошевелиться. она валит его на пол, на белоснежный мягкий ковер, где сидели несколько человек. бьёт. бьёт с такой силой, что кажется от лица его не останется буквально ничего. да так по сути и было. ковер полностью пропитан смесью крови, слюней, соплей, и всего что только извлекал этот подонок. но Кристина довольна. она довольна собой, она наконец поставила его на место. некоторые даже хлопали девушки. но слезы, что уже полностью наполнили глаза заставили бежать прятаться в самую дальнюю комнату. Захарова это в голове проматывает раз за разом и только шипит Лизе, что-то в духе «отъебись», но в глаза не смотрит, боится. она вроде немного протрезвела, но голову туманит так, что хочется плакать, зарыться куда нибудь и уснуть. индиго пододвигается потихоньку, руку свою кладет на Кристинину, обращая на себя внимание. — пожалуйста, — тянет тихо, буквально шепотом. — просто скажи мне, что случилось? — поглаживает тыльной стороной ладони. она равнодушия придерживается, ей ведь, по сути должно быть все равно, они всего лишь одноклассници, не больше. у Захаровой крышу сносит. она одергивает руку от Лизиной, со всей силы. пулей вылетая из комнаты. а после только громкий хлопок входной двери, да такой, что задрожали и без того хрупкие панельные стены. она за Кристиной сначала не пошла, минут десять еще сидела на кровати, вдумываясь в произошедшее. что к ней испытывает Кристина? еще буквально несколько часов назад они готовили домашнюю пиццу, переиграли во все игры, что были дома у индиго. странная она. это проносится в голове у Андрющенко, прежде чем она видит телефон блондинки. руки сами невольно тянутся к темному корпусу, пододвигая к себе. пара трещин на защитном стекле, царапины. с долей какого-то ожидания она нажимает на кнопку включения, и, проводя снизу вверх, телефон требует пароля. вот черт. ну, надеяться на то, что у самой Крис не будет пароля на телефоне, глупо. поэтому она решила, что самым выигрышным вариантом будет отнести Захаровой телефон. индиго не знала, сидит Кристина где-то в подъезде, а может мёрзнет на улице, ведь ее куртка так и оставалась в прихожей, а может и вовсе она уже сидит у себя дома. потянув за собой Виолетту, которая была уже просто синей, Андрющенко принялась ее одевать. она прекрасно понимала, что домой подруга сама не дойдёт в ее состоянии. Малышенко еле стояла на ногах, иногда шатаясь так, что вот-вот упадёт. девушка высказывала свое негодование Лизе, потому что та забирает ее в самый разгар вечеринки. но индиго не слушала. она лишь прихватила олимпийку Кристины, и взяв под руку пьяную подругу, покинула квартиру. Виолетта жила в соседнем доме, но даже при таком маленьком расстоянии она умудрилась упасть в лужу, что успели образоваться, так как шел не слабый дождь. Лиза ругалась, чертыхалась себе под нос. но подругу довела, вроде даже в целости. надеясь, что она хотя бы не убьется поднимаясь на свой этаж, Лиза помогла девушке открыть подъездную дверь, и попрощалась с ней, насколько это было возможно. холод пробирал до костей, пока индиго бежала под ледяными каплями домой. мокрые насквозь кроссовки заставляли тело покрываться мурашками вновь и вновь. приходилось напрягаться каждый раз, как на пути появлялась лужа. асфальт в их районе далеко не новый, поэтому они были не только большими, но и глубокими. хлопая дверью, Лиза морщится, от ужасного звука, что разносится эхом по подъезду, и, проходя дальше вытирает ноги о тряпку, что постелили добродушные соседи прямо после входа в подъезд. уже привыкшая Андрющенко, поднимается по лестнице, потому что лифт не работает, и похоже уже навсегда. про себя она надеется, что встретит на лестничной клетке между пятым и шестым этажом Кристину. она любит там сидеть, или, возможно, ей просто приходится часто сбегать из дома. но идти некуда, поэтому она просто сидит на обшарпаном подоконнике, рассматривая в окно старую детскую площадку. только иногда, когда повезёт, и она успеет схватить наушники, слушает музыку. о чудо, думается Лизе, когда она видит мирно спящую на этом же самом подоконнике Кристину. рядом почти пустая бутылка коньяка, то-ли рома. девушка, видимо, успела захватить с собой нетронутый никем алкоголь пока покидала место тусовки. ладошками она обхватила плечи, по рукам, что не скрывались под футболкой-мурашки. холодно видно, она ведь еще рядом с открытым окном сидит. на зов подруги сопящая Кристина, конечно же, не ответила. поэтому, пришлось индиго брать ее на плечо и спускать целый лестничный пролёт. он казался вечностью и непосильным трудом для обеих девушек. Захарова бубнила что-то в пьяном бреду, уворачиваясь от ловких рук Андрющенко. вести ее в квартиру где живет буйный пьяница-отец и уже давно прогнивший брат не хотелось. деваться было некуда, пришлось заносить пьяное тело к себе домой. Лиза переодевает Кристину. сасостоятельно она этого сделать, попросту не может. поэтому даже не сопротивляется, засыпая прямо сидя на диване. девушка стягивает с Захаровой черные джинсы, что стали пыльными, видимо, из-за грязного подоконника. оголяя ляшки, глазки сами невольно опускаются на худые ноги, замечая сначала еле видные розоватые полосы, а после и глубокие, свежие порезы. запекшаяся кровь тянулась по всем ногам выше колена. ком к горлу у Андрющенко подкатывает, она не знает что ей делать, как реагировать в ситуациях таких. Кристине, видимо, уже плевать на все, она только голову на бок опустила, и в плечо дышит громко, сопя. индиго решила оставить все разговоры на завтра, ей ведь, по сути дела до этого особо не должно быть. она натягивает спортивную майку на блондинку, и тащит ее к себе в комнату. кровать расправляет, и Кристину укладывает аккуратно. а та уже спит крепким сном, не реагируя на возмущения Лизы. блондинка ластится под уже привычным мягким пледом, будто пытается забрать все тепло в себя, и ее понять можно, она бежала под ливнем в тонкой футболке, так еще и сидела под сквозняком. Лиза, долго не думая, плелась с подушкой в зал. ей надо было обсудить с самой собой много вещей. от уроков, до принятия своей, кажется, нетрадиционной ориентации. спать особо не хотелочь, но мысли вводили в глубокий транс, окутывая с ног до головы. поэтому, не удив, что минут через двадцать индиго уснула сном младенца