Ботинки для принца

      Давным-давно, в далёком королевстве жил юноша по имени Изуку. Он был добр и трудолюбив. Его глаза сверкали как изумруды, полные мечтаний, но судьба не была к нему благосклонна. После смерти родителей Изуку оказался во власти жестокого отчима, Все за Одного, и его надменного сына Томуры Шигараки.       Каждый день Изуку работал с утра до ночи. Его руки знали холод колодезного ведра и жар очага. Он шил, чинил и убирал, но отчим и брат пренебрежительно называли его Деку — «никчёмный».       Когда король устроил бал, где его сын, принц Шото должен был выбрать себе невесту, замок ожил от предвкушения. Томура и его отец готовились показать себя во всей красе.       — Деку, шнурки затяни! — прикрикнул Томура.       — Деку, где мой галстук?! — отчим повысил голос, не замечая, как Изуку уже протягивает идеально завязанную ленту.       Изуку устал, но сердце его било в унисон с ритмом приближающегося праздника. Ему тоже хотелось хотя бы взглянуть на величественные залы и услышать музыку. Когда дом опустел, он собрался с духом и попросил позволения пойти.       — Ты? На бал? — Все за Одного усмехнулся. — Не смеши меня, Деку. Погляди на себя! Ты лишь позор для нас. Останешься здесь.       Дверь захлопнулась. В доме снова стало тихо.       Изуку упал на колени, слёзы скатились по щекам. Вдруг с грохотом что-то упало.       — Чёрт! Кто ставит горшки на пол?! — раздался раздражённый голос.       В клубах дыма появилась фигура. Сжав в руках палочку покрытую трещинами, Бакуго с трудом сдерживая гнев шагнул вперёд.       — Эй, Деку! Я — твоя фея-крёстная. Ну или что-то вроде этого. Готовься, у нас мало времени!       — Ты кто? — спросил Изуку, утирая слёзы и поднимая взгляд.       — Я сказал же! — рявкнул Бакуго, размахивая треснутой палочкой. — Твоя фея-крёстная! Хочешь на бал или нет?       — На бал?.. — сердце Изуку замерло, а затем забилось быстрее. — Правда?       — Да! Сказки не просто так придумали, тупица. А теперь вставай, хватит нюни распускать.       Изуку поднялся на ноги, чувствуя, как в груди загорается слабая надежда.       — Но у меня нет ни костюма, ни кареты…       — Разберёмся, — отмахнулся Бакуго. — Значит так: ты хочешь костюм? Будет тебе костюм!       Он махнул палочкой. Раздался громкий хлопок, и старый пыльный сюртук Изуку превратился в элегантный зелёный фрак, отделанный золотыми нитями. Но штаны были слишком короткими, а рукава сжались так плотно, что он чуть не задохнулся.       — Чёрт возьми, — зарычал Бакуго. — Кто вообще придумал эту магию? Ладно, попробуем ещё раз!       Снова взмах палочки — и теперь Изуку стоял в идеально сшитом наряде, лёгком и удобном. Только ботинки остались прежними: массивные, красные и неуклюжие, как будто вытащенные из сундука с давно забытой модой.       — А это? — робко спросил Изуку, глядя вниз.       — Не трогай! — Бакуго ткнул его в грудь. — Ботинки пусть останутся. Они дурацкие, зато тебе подходят. Теперь о карете…       Он огляделся, выискивая что-то подходящее. На крыльце стояла маленькая карта с изображениями героев.       — Это сойдёт, — пробормотал он и снова взмахнул палочкой.       Карта закрутилась вихрем, увеличиваясь и принимая форму блестящей чёрной кареты с большими колёсами. Два табурета превратились в кучеров — Каминари и Киришиму. Оба ошарашенно переглянулись.       — Эй, мы что, теперь люди? — пробормотал Каминари, теребя воротник своей униформы.       — Заткнитесь и вперёд! — рявкнул Бакуго. — У нас мало времени.       Изуку смотрел на происходящее с открытым ртом.       — Но как я вернусь?       — В полночь чары исчезнут, — предупредил Бакуго. — Так что не опаздывай!       — Я не…       — Плевать, что ты там сделаешь! Ты пойдёшь на бал, встретишь принца, он упадёт в обморок от твоей тупой улыбки, и всё закончится! Теперь шагай!       Карета остановилась перед ним, двери распахнулись.       — Спасибо, Бакуго, — прошептал Изуку с благодарностью.       — Я это делаю не ради тебя, идиот! — вспылил Бакуго, но его уши чуть покраснели.       Карета тронулась. Путь к судьбе начался.