Не вспомню зачем и как.

Не помню, когда, в какой жизни и как ощущалось так чётко чувство свободы. Легкие, словно они всегда были связаны мешком и изолентой, отныне начали снова вдыхать яркий, вкусный воздух. Не помню зачем и почему в ту ночь я не спала, долго не спала, хотя была измотана и выбита из самых последних сил. Техника не хотела заряжаться, а комната, больше похожая на прямоугольную коробку, будто всегда была такой. Не вспомню для чего мне в руки взялась большая амбарная тетрадь с отзывами от прошлых посетителей скудного домика на окраине неизвестного города. Листая страницы, я поняла, что больше никогда сюда не вернусь. Никогда. В комнате погас свет. Две кровати из шести остались незанятыми, подушки с треугольными кончиками нахально выбивались из общей атмосферы. Пахло деревом и чьим-то недоеденным ужином, шумела дорога за оврагом. Мы остановились здесь ненадолго: поспать пять часов и снова выдвигаться в долгую дорогу, но мозг и вовсе не хотел этого воспринимать, не давая мне сладко уснуть после полторы тысячи километров. Встаю тихо, чтобы ненароком никого не разбудить, выхожу из комнаты. Смотрю на старые стены, а потом на трубы от предприятий вдалеке, зелёный овраг. Это — не обычный мотель, с ним связано то, чего я никогда не смогу понять. Не знаю как я уснула и проспала час, но это был определенно один из лучших часов моей жизни. В целях гигиены укуталась своей толстовкой, а не простынью, лежащей на койке. Меня легонько тормошит любимая мама за плечо, и, не слыша её слов, я встаю, обуваюсь и прохожу по ещё тёмному коридору между пристройками, куда ещё не проник ни один солнечный луч. Тяжёлая железная дверь захлопывается за нами, я оборачиваюсь, глядя на фуры, проезжающие рядом. Не вспомню как и зачем этот фрагмент вжился в мою память. Знаю одно: туда я больше никогда не вернусь…