Проводник

      Когда проверил все билеты и принял все чайно-вафельные заказы (это Мише тоже не нравилось, он же не официант, в конце концов!), пошел разносить кипяточек с пакетиками. Когда принес стакан до Андрея, тот уже был полностью поглощен рисованием в уже знакомой тетради. Миша застыл рядом и заглянул через плечо, в тетради толпа сжигала ведьму, при этом ведьма была с шальной улыбкой, внушительным бюстом и казалось не то чтобы против сие действа: — Круто! — не сдержавшись от восхищенного комментария, сказал Миша.        Андрей от неожиданности дернулся, задел Мишин локоть и весь кипяток пролился на них обоих и тетрадь. Андрей, шипя и матерясь, бросился спасать тетрадь, а Миша побежал за полотенцем, вернувшись, забрал у Андрея тетрадь и рассыпаясь в невнятных извинениях попробовал промочить рисунок, чтобы хоть как-то исправить положение. Проблема была в том, что в стрессовых ситуациях Миша начинал чувствовать себя ещё более неловко и портил все окончательно. В общем рисунок полностью превратился в мазню: — Прости, я сделал все что мог, — крайне прискорбно произнес Миша и передал тетрадь Андрею. — Мда, пиздец, — коротко резюмировал он, разглядывая то, что осталась от своей работы. — Но похер, ещё нарисую. Мише стало окончательно неловко. — А ты художник, да? — все-таки уточнил он. — Ну не совсем, я в художке учился когда-то вот иногда и рисую иллюстрации к тому, что пишу, — убирая тетрадь в полку-сеточку, ответил Андрей. — Получается, ты писатель? — Не, я музыкант, — хохотнул Андрей. — Ну как музыкант, автор песенник. — А послушать можно или может почитать — спросил Миша. Ему стало интересно, к чему все-таки являлась иллюстрация горящей ведьмы. — Да оно уже вроде как уничтожено вздохнул Андрей, глядя на остатки былой роскоши. — А наизусть я плохо помню, но если хочешь, я то, что помню, смогу спеть. — Давай! — охотно согласился Миша, но увидев, что на них неодобрительно посмотрела мать двоих уже начинавших дремать, трехлеток, уточнил. — Ну не здесь, ты через часа полтора, если не уснёшь, приходи ко мне и там спеть можешь, только негромко. — Забились, — охотно согласился Андрей. — Но только можно мне все-таки чаю? — Точно! Сейчас принесу, — и Миша снова унесся за кипятком.