Проводник

      Миша оказался рассказчиком не очень умелым, но темпераментным. В его историях локации и герои менялись с фантастической скоростью: то пираты устраивали бунты на кораблях, то монахи забредали в сомнительное заведения, но это было не важно. Миша горел и горел так сильно, что Андрей готов был поклясться, что чувствует запах подпаленных волос, когда Миша проводил рукой по своей голове. Это было чудо. Андрей хотел, чтобы и его истории, кто-то так рассказывал. У него была маленькая и затаенная мечта, иметь свой театр. Чтобы он и декорации рисовал, и пьесы писал, и, может, даже сам и играл. Вот с музыкальным сопровождением было чуточку посложнее, играл он плохо и очень недавно. Песни у него получалось писать легче, только он их не пел, а задорно орал и роли ему подходили исключительно хороших парней. А как играть самим же прописанных упырей, если ты как яркое полуденное солнышко. Ну солнышком его, конечно, только мама называла. А вот тут, прямо перед ним, Миша, который в процессе истории отыгрывает каждого героя, а чем он пугающее, тем он больше вживается, и это невероятно. Вот сейчас нужно поймать и зафиксировать этот момент на вечно. Поэтому Андрей схватил Мишу за плечи и резко крикнул: — Замри!       Миша испуганно застыл, ещё окончательно не выйдя из роли, и непонимающе уставился на Андрея. — Миша, если я вот тебе историю напишу. Ты сможешь ее прочитать, но чтобы вот так, как сейчас?       Плечи Миши опустились и он неуверенно выбрался из Андреевых рук. — Да я это, не знаю, ё-моё…       «О Боже мой! Скоромное дарование, чей талант погубит какое-то РЖД…» — с горечью подумал Андрей. Нет, этого он допустить не мог. Вот лично его не погубили ни армия, ни ПТУ, ни соседские бабки, пророчащие ему алкоголизм и наркоманию. Только железная вера в себя. Если этой железной верой нужно будет зарядить Мишу, значит будет заряжать. — Михаил, верите ли вы в магию и предсказания? — самым серьезным и таинственным голосом, на который был способен, спросил Андрей, внимательно вглядываясь в Мишу. Тот глядел, как кролик на удава, и неуверенно кивнул. — Отлично. Как-то цыганка мне одна нагадала мне, что в своих скитаниях, я встречу великого актера, который оживит всех моих героев и будет настолько велик, что его имя не забудут и спустя сто лет. — Ну и чё, встретил? — Миша от волнения и любопытства вытянул шею и старался не шевелиться. Андрей силой сдержал разочарованный стон. Почему до некоторых так туго доходит?! Но взял себя в руки и продолжил: — Встретил. Мне ещё сказали, что это произойдет летом и нас свяжет вода! — Какая вода? — окончательно запутался Миша. — Да, блин, Миша, не тупи! — все-таки психанул Андрей. — Смотри, я встретил тебя в поезде, считай в пути, ты пролил на меня чай, считай вода. Что тут непонятного? — А, то есть ты серьезно думаешь, что это я?! — до Миши наконец-то дошло, но легче ему, кажется, не стало. — Не, Андрей, чёт херня какая-то, вряд ли это я… — Да, почему херня-то?! Если ж все сходится, — плана Б у него не было, поэтому приходилось топить до конца. — Ну ты правда думаешь, я поверю в эту чушь про цыганку и предсказание?       Андрей расстроился, понятное дело, что вот конкретно это предсказание он выдумал, но ему цыганка правда гадала и предсказала, что его истории будут передавать в летах и он вообще-то в это верил…       Миша заметил перемену в настроении собеседника и поспешил исправить ситуацию. — Слушай, ну если для тебя это важно, то давай я попробую прочитать что-нибудь твое?       Андрей начала оттаивать, не в полную силу, но солнышко из-за туч вышло. — Хорошо, но уже тогда следующий раз, а то ту тетрадь ты всю залил, а другая у меня дома лежит. — А как мы встретимся? — заволновался Миша. — Так мне через неделю обратно ехать. Ты вот когда следующий раз работать будешь тогда и договоримся.       Миша был впечатлён таким подходом. Обычно он под всех подстраивался, как мог, а на его график всегда забивали. — Ну так когда ты работаешь? — уточнил Андрей.       Миша достал блокнотик и начал смотреть график: — Вот 14 июля в субботу еду вечерним поездом в 20:30. Тебе удобно?       Андрей не задумываясь кивнул головой. — Значит тогда и увидимся. — Миша вырвал листочек из блокнота написал на нем карандашиком день и время, передал Андрею, — А теперь, извини, мне бы немного вздремнуть.       Андрей понятливо засобирался и махнул рукой на прощание, бросив: — Добрых снов!