Молчание

Ι. Дадли Дурсль.       Время после войны тянулось долго, медленно. Друзья были заняты, знакомые оправлялись после гибели родных. А Гарри решал типичные бытовые проблемы. Последние годы с Дурслями он не жил и вот, пришло время прощаться совсем. Решение переехать в Лондон не было спонтанным, решил Гарри это ещё когда впервые посетил площадь Гриммо. Что бы не говорили члены Ордена Феникса, а площадь Гриммо, мрачность самого дома, всё это манило к себе. Первый раз, зайдя в дом Сириуса, уже после войны, Гарри не мог привыкнуть к звенящей тишине, но со временем, конечно, человеческая адаптивность дала свои плоды. Дом Дурслей стоял такой же, как и всегда. Тихий, маленький, милый. Газон был идеально подстрижен, а кусты роз цвели и пахли. Как и обычно они были идеальны. И не скажешь, что здесь в чулане когда-то держали маленького, невинного ребёнка. За что? За то, что он был не нужен. Но что жаловаться на прошлое, когда будущее уже у порога? Дверной звонок легко прогнулся под тонким пальцем. Заиграла птичья трель. Створки дверей распахнулись. —Гарри? Лицо Дадли стоило того, чтобы зайти. Сначало оно покраснело, а после стало белее только выпавшего снега. —Я. Здравствуй. Где тётя Петунья и дядя Вернон? —Ушли, у папы мероприятие в честь открытия нового предприятия по изготовлению дрелей… Повисла неловкая тишина. —А ты чего?.. —Пришёл попрощаться. Уезжаю в Лондон. Снова тишина. Вечный спутник Поттера. Она была с самого детства и останется до самой смерти. Если смерть придёт за ним. —Выглядишь хреново. — с неловкостью протянул младший Дурсль. —Я знаю. Молчание. —Пока, Гарри. Ты… Извини за всё это. —Время извинит, Дадли. На этом прощание было окончено. С чистым сердцем можно было покидать город. ΙΙ. Волдеморт.       Мягкое чёрное кресло в гостиной будто приковывало к себе невидимыми цепями. Вокруг было пыльно и веяло стариной. Портрет Вальбурги Блэк стоял нерушимый. Шторы изрядно потряпались и где-то даже были порваны. А мысли Гарри занимало прошлое. Что, если бы он разбился насмерть вместе с Волдемортом? Или погиб прямо на том призрачном вокзале? Он предпочёл бы что угодно, взамен этому ублюдскому молчанию. Где его друзья? Где его семья? Почему он один? Даже Смерть не навестит его. —Молчанию? Я для тебя не существую? —Заткнись. —Да ладно, мы оба знаем, что ты хочешь поговорить со мной. —Мне не о чем говорить с тобой. —Ну же, Гар-р-ри, прими себя. —Заткнись! Настольные часы полетели в стену. —Я знаю, что с тобой. Тебе одиноко. Твои друзья бросили тебя. Конечно, герой больше никому не нужен. —Они не бросили меня. Им нужно время. Я понимаю их. —Но легче ли от этого? Тишина. Только треснувшие часы мерно тикают. Но скоро стрелки остановятся и время совсем перестанет существовать. —Ладно. Давай поговорим. Время остановилось. Теперь на площади Гриммо 12 его не существует. Есть только один юный маг с суровым взглядом и тот, кого рисует его уставшее сознание. Волдеморт. ΙΙΙ. Джеймс и Лили. —Оставьте меня в покое! Крики могли быть слышны даже на улице, если бы не купол, окружающий мрачный дом. —Гарри… —Сынок, послушай… Семейная фотография полетела в стену. Родители больше ничего не скажут, не будут кружиться в вальсе. Они замолчали. Компания Мародёров была выброшена в огонь. Больше Сириус не усмехнётся, не подмигнёт, Ремус не помахает рукой и не поправит растянутый свитер, Петтигрю не будет раздражать крысиной улыбкой, Джеймс замолчит навсегда. Группа лучших учеников по Зельям никогда не похвастается достижениями, Лили не улыбнётся в колдокамеру. —Замолчите! Замолчите! В углу комнаты Гарри свернулся и вцепился в собственные отросшие волосы. Щетина неприятно кололась. Ногти царапали кожу головы. —Прости нас, сынок. Больше Джеймс не говорил. Лили не утешала сына. Прошлому самое место в прошлом. ΙΙΙΙ. Прошлое.       То же чёрное кресло. Вокруг ещё больше пыли. Даже Кричер не выдержал, не дожил. Вокруг Гарри только одиночество. Время здесь не существует, знать когда и где ты так невообразимо трудно. Руки спокойно лежат на подлокотниках, рядом пустая рюмка. Можно было бы налить туда «Новую Древность» 1987, но Гарри и так не совсем в сознании и травить организм не хотелось. Интересно, а на небе сейчас блестит Сириус? Нет, конечно нет. Ведь всё прошлое осталось в прошлом. Перед глазами проносились убитые в недавней (или давно прошедшей?) войне. Амбридж. Она была ужасна, пытала учеников, издевалась своими гадкими министерскими книжонками, но была ли она достойна смерти? В руке медленно проворачивалась рюмка. Квирелл. Он напал первым, это всё было спонтанно, но этот человек был до того жалок и немощен. Так был ли он достоин смерти? Рюмка в руках замерла. Волдеморт. Изначально о нём говорили как о прекрасном лидере, политике, да, не без минусов, но у кого их нет? Был ли он достоин холодных объятий Смерти? Рюмка упала и разбилась о скрипучий пол. Осколки блестели слезами. Пожиратели. Не все из них хотели сражаться, не все хотели быть такими. Многие были из страха, взять хотя бы тех же Малфоев. Так были ли они достойны смерти? Так справедливо ли поступили победители? Но, конечно, это уже в прошлом. Теперь это не касается Гарри. Ничто его больше не касается. —Хватит. ΙΙΙΙΙ. СМЕРТЬ. —Ты засиделся, Гарри. —Я знаю. —Тебе скучно? —Возможно. Камин тихо трещал. —Я думаю, нам пора. —Я умру? —Ты отправишься в новое, захватывающее приключение. Гарри осторожно обхватил бледную, холодную ладонь. Она была приятнее, чем у собственной матери. Пусть он не знал касаний матери, но думал, что они явно были бы тёплыми. Это не приятно. —Пойдём. В новое, увлекательное приключение. Дом на Гриммо 12 опустел. К счастью ли?