Тигровый глаз

Было очень холодно. Конечно, Эрен уже привык к минусовым температурам, особенно зимой, но преимущество большого города в западной части России все же было в том, что там было не так уж холодно из-за индустриализации. Едва он вышел из автобуса, как почувствовал, что у него вот-вот отвалятся пальцы на ногах. Ветер пронзил его лицо, словно ледоруб, и даже три слоя одежды, которые он надел по настоянию сестры Микасы, не могли этого изменить. Хотя в тот момент она его раздражала, всегда слишком сильно волновалась и стала своего рода заменой матери после её смерти, так что теперь он понимал это беспокойство. И он совершенно не сожалел о том, что надел пару длинных термоштанов, которые они купили несколько недель назад, потому что ветер пробирался прямо под его пальто и два шарфа, которые он повязал на шее. Он и Микаса всегда тратили много денег на приличную одежду. На самом деле, он никогда в жизни не платил столько за пару одежды, он купил только куртку, четыре пары термогетров, два флисовых свитера и бесконечное количество шерстяных носков, но продавщица посоветовала ему купить одежду, которая соответствовала погоде в Сибири, чем какое-то дешевое дерьмо. Так что он согласился и вышел из магазина, потратив почти тридцать тысяч рублей. Микасе удалось где-то найти зимний комбинезон, на всякий случай, и за два месяца до отъезда она связала ему длинный красный шарф, который ему очень понравился. Он чувствовал себя хорошо подготовленным, когда прощался с Микасой и остальными. На самом деле всё, что он чувствовал, было волнением. Но это чувство испарилось, как только он сошел с поезда, в глуши, чтобы найти нужный автобус, который должен был доставить его в Сасыр, последнюю обитаемую остановку перед резервацией, где ему предстояло провести следующие шесть месяцев. Конечно, он все это дело тщательно обдумал, ведь полгода — это довольно большой срок, а заповедник был полностью отрезан от какой-либо цивилизации в сибирском лесу. Однако когда он услышал о предложении, то не раздумывая обратился к провайдеру проекта; он не думал, что одно повлечет за собой другое и что три месяца спустя он действительно будет ехать на автобусе в Сасыр, чтобы вблизи увидеть амурских тигров. Сначала Эрен пытался продвинуться дальше в литературе, но быстро понял, что практика просто превосходит теорию. Микаса вовсе не была в восторге от его идеи, иногда она вела себя как мать, а не как сестра, но он не хотел, чтобы его отговаривали от этого. Эрен, конечно же, проинформировал себя, иначе он вряд ли задумался бы больше одного раза о том, чтобы пойти на этот шаг. Шаг, который продвинет его исследования на световые годы. Его лектор отреагировал так же странно, как и Микаса, когда парень сообщил ему о своем решении, и прошел почти месяц, прежде чем он получил одобрение комитета, чтобы ему разрешили написать магистерскую диссертацию в тайге. Конечно, он знал, что означало его решение. Полностью отрезан от цивилизации на полгода. Полгода без интернета и телефона. Шесть месяцев, в течение которых он будет наблюдать за тиграми и защищать их от браконьеров вместе с ответственными егерями заповедника. Он был удивлен, что жители небольшой базы посреди леса выполнили его просьбу и согласились приютить его на полгода. Насколько Эрен мог понять, егеря не имели тесных контактов с дальними городами и деревнями, и вели довольно уединенный образ жизни. Только раз в два месяца они выезжали в ближайший город, чтобы отчитаться о своих исследованиях в Российском институте охраны окружающей среды и запастись припасами.Эрен знал, что лагерь в лесу был самодостаточен почти для всего, и это было одной из причин, почему это так раздражало его. Сам он никогда ни в чем не нуждался, отчасти благодаря Микасе, которая делала всё, чтобы дать ему всё необходимое, и он определенно назвал бы себя «избалованным маменькиным сынком», он не прожил бы и недели в этом лесу, но он хотел попробовать. Так что он мог бы лучше сосредоточиться на своей магистерской диссертации и наконец-то оторваться. Эрен знал, что когда он окажется там, пути назад уже не будет. Снег в этой части страны был метровой высоты почти круглый год и, по словам местных жителей, ехать на джипах по тайге было сложно, так как машины часто застревали в снегу. Он также знал, что не может просто передумать. Было уже слишком поздно, потому что он был посреди Сибири и о том, чтобы вернуться, не могло быть и речи. Он знал, во что ввязался. Как не крути, он был чрезвычайно взволнован предстоящими месяцами и егерями, которые выполняли эту работу много лет, и были экспертами в этой области, но он также был напуган, и последние два часа, которые он потратил на автобус, выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок, он так нервничал, что его чуть не вырвало. Все было для него новым. Но сейчас было слишком поздно сожалеть о своем решении. Он закинул сумку на плечо и огляделся. В Сасыре почти не было ничего, что стоило бы исследовать; несколько домов, которые, казалось, скоро развалятся, много снега, несколько машин и еще меньше людей. Он не видел ни одного ребенка с тех пор, как попал сюда, но, господи, если бы он жил здесь, он бы тоже не заводил детей. Это была полная задница мира. Но природа вокруг него была неподкупна. Просторы были бескрайние, снег был нетронутый и такой ослепительно белый, что щипало глаза. В Калининграде тоже был снег, но из-за движения людей и выхлопных газов он всегда казался серо-коричневым и был далеко не таким волшебным, как здесь. В самом Сасыре деревьев было мало, но далеко-далеко простирался обширный лес темных, устрашающих елей. Водитель автобуса не удосужился позаботиться об Эрене. Он вручил ему термос с чаем, который теперь был таким холодным, что он чувствовал его сквозь перчатки, а затем направился обратно в Хонуу. И с тех пор Йегер почти двадцать минут стоит на одном месте, толком не зная, что делать. Он знал, что кто-то заберёт его, егеря приурочили его прибытие к их двухмесячному визиту в Сасыр по своим делам, но у Эрена не было ви́денья и понятия, чего ожидать. Он чувствовал себя зелёным марсианином в этой деревне. Конечно, сасырцы не привыкли к приезжим, хутор стоял посреди тайги, но они наверняка слышали, что будет пополнение. Несмотря на это, или, возможно, из-за этого, это знание не помешало им открыто пялиться на него, пока они занимались своими повседневными делами. У всех здесь, казалось, было какое-то занятие. Никто просто не сидел, что невообразимо при такой температуре, и ничего не делал. Все таскали телеги, грузили фургоны, расчищали дорожки от снега, ставили заборы. Один даже карабкался по вершине опоры электропередач, которая выглядела такой же разбитой, как и все остальное в этом маленьком городке. Он не мог представить, что будет в резервации, которая была еще менее населенной и более изолированной, но он всегда любил сюрпризы. « Надеюсь, здесь есть хотя бы теплая вода » – подумал он, и это прозвучало более сварливо, чем ему хотелось бы. Но он знал, во что ввязывается. Шесть месяцев в глуши, в окружении снега и леса, и одного из самых исчезающих видов тигров в мире. Полностью изолированный от всех. Эрен всегда был общительным, не представляя ничего лучше, чем проводить время со своими друзьями, но это каким-то образом заинтриговало его. Он надеялся, что его будущие соседи по комнате будут хотя бы наполовину хорошими, а не странными неудачниками, которых он себе представлял. Йегер опустил сумку, которая неудобно впивалась ему в плечо. У него не было с собой всего того, что он на самом деле хотел взять с собой, потому что в какой-то момент сумка наполнилась настолько, что он даже не смог ее закрыть. Он разбирал вещи раз десять, добавляя новые, наконец, снова вынимая их, задаваясь вопросом, что, чёрт возьми, ему нужно для шестимесячного пребывания посреди одного из самых необитаемых уголков части Сибири. В итоге всех книг стало только две, «Бледный король» и «Тропик Рака», он любил обе и не хотел расставаться со своей термоодеждой из своих рубашек и одной парой сапог из четырех пар обуви. Конечно, он не мог обойтись без своего ноутбука, он не стал бы писать целую магистерскую диссертацию от руки или даже на том плеере, который дал ему Армин. Это была древняя вещь, но батарейки работали намного дольше, чем батарея его сотового телефона, и кто знал, есть ли вообще способ достаточно зарядить батарею. Он сомневался в этом. Так что он с благодарностью принял мощное устройство и целую кучу кассет, которые Арлерт записал со своей музыкой, хотя Эрен понятия не имел, как ему это удалось. Он не был поклонником техники прошлого века и никогда не имел с ней дела. Арлерт объяснил ему, как он может перемотать кассеты, Эрен был очень благодарен за это. Ему просто нужна была музыка. И он вполне мог себе представить, что там, в резервации, посреди леса, может быть очень-очень тихо. На самом деле он ненадолго подумал о том, чтобы взять с собой вторую сумку, просто для всех других вещей, которые ему не нужны, но которые он хотел бы иметь при себе, но в конце концов отказался от этого и не пожалел. Одна только сумка была такой же большой, как он сам, и чертовски тяжелой. Только дополнительная пара ботинок, которые толкали его бедра каждый раз, когда он поворачивал сумку, весила почти девять фунтов. Эрен натянул шарф на нос, когда подул порыв ветра, чуть ли не сбив его с ног. Было безумно холодно, он никогда еще не чувствовал себя так. В Калининграде температура тоже могла опускаться ниже нуля, но в ледяные зимние месяцы он в основном скрывался в своей квартире, а в теплое время года проводил много времени на улице. И теперь здесь он, вероятно, сможет компенсировать это. Ведь ему было важно иметь возможность вблизи наблюдать за окружающей обстановкой и за поведением амурских тигров, а для этого ему, к добру или к худу, пришлось бы перебраться в леса тайги. Хотел он этого или нет. И чёрт возьми, он выбрал именно этот путь. Неуверенность в себе и сомнения в своем решении сейчас вряд ли были уместны. Он собирался провести замечательные, интересные шесть месяцев, а затем написать свою великолепную магистерскую диссертацию и получить за нее паршивый приз. Смешно, но эта мысль заставила его ухмыльнуться. Его работа затмила бы любую работу его степени, а извращенные черты лица Жана доставляли бы ему чертовски приятное удовольствие. Громкий гудок вырвал его из мыслей, и он поднял глаза. По заснеженной неровной дороге проехала самая ужасная машина, которую он когда-либо видел. Он выглядел как нечто среднее между военной машиной и катафалком, шины были почти по пояс, а Эрен был довольно высоким. На самом деле машина не выглядела так, как будто она переживет таежный переход, но после второго взгляда он передумал. Машина была в отличном состоянии и явно предназначена для езды по бездорожью. Она остановилась прямо перед ним со звуком, похожим на громкое урчание какого-то дикого зверя, и двигатель заглох. Дверь открылась, и первое, что он увидел, были два мощных черных ботинка, которые выглядели так, будто могли с легкостью ударить человека по лицу. Вторым был длинный темно-зеленый плащ, похожий на одну из тех армейских мантий, а третьим — очки гигантских размеров, выглядывающие из-под шарфа и ужасной кричащей синей повязки. Дверь захлопнулась, и женщина, Эрен воспользовался моментом, чтобы понять, что под всеми слоями ткани был человек, и затопала к нему. Она была примерно его роста, может быть, немного выше, и её карие глаза блеснули от удовольствия, когда она остановилась перед ним. — Эрен Йегер? – спросила она приглушенно из-за шарфа, который она натянула на нос. Эрен не сразу отреагировал, когда она протянула ему руку в перчатке. — Ханджи Зоэ, доктор биологии и медицины, бесспорный защитник прав животных и ваш шофер. Сбитый с толку, Эрен взял её за руку. — Э-э, да, я… ​​– он покачал головой. — Извините, я просто… « О, ты впечатлён мной? » – её глаза заискрились от восторга, и на мгновение Эрен почувствовал себя десятилапой собакой, найденной в джунглях. Она рассмеялась, когда увидела его озабоченное выражение. — Не волнуйся, так реагируют большинство людей – она протянула руку и взвалила на плечо его сумку с такой легкостью, что казалось, что она вообще ничего не весит. — Ты готов? У меня есть другие дела, и я хотела бы вернуться в резервацию до наступления темноты. Дороги становятся дрянными по мере приближения к нашей деревушке, а в темноте еще труднее. Она обернулась, не дожидаясь ни слова, распахнула багажник и бросила сумку внутрь. Багажник был почти переполнен огромными деревянными ящиками, мешками с зерном и всякой другой тарой, в которой, скорее всего, находились предметы первой необходимости. Большой ящик для инструментов был прикреплен к правой внутренней стене, и на мгновение ему показалось, что сквозь все это выглядывает ствол винтовки, но он не был уверен, а даже если бы и был: это его не удивило бы. В углу виднелся ящик с водкой, он узнавал эти буквы среди тысяч и чуть ли не стонал от облегчения. Алкоголь. Теперь он будет творить чудеса, чтобы изгнать этот надоедливый холод из своих конечностей. Ханджи проследила за его взглядом и рассмеялась. — О, это для особых случаев. Эрвин оторвал бы тебе голову, если бы ты даже прикоснулся к бутылке. Но я уверена, что сегодня вечером он не откажет тебе в стакане. В конце концов, сегодня твой первый день. Она закрыла багажник и посмотрела на него с весельем. — В машине есть обогреватель для ног. Так что скоро станет немного теплее. Парень только кивнул и последовал за ней в машину. На самом деле, внутри было так тепло, что он вздохнул с облегчением. — Я представляю, как ты себя чувствуешь – сказала она и пристегнула ремень безопасности. Эрен сделал то же самое и Зоэ вывела машину на дорогу. — Если ты к такому не привык, то это невыносимо. Но поверь, со временем ко всему привыкаешь. — Я хочу привыкнуть к этому – пробормотал Эрен больше себе под нос и не знал, почему его настроение вдруг стало таким плохим. Ханджи громко рассмеялась. — Ну, Эрен, я же могу звать тебя Эрен, не так ли? Он кивнул, и она просияла. — Хорошо, тогда зови меня просто Ханджи. Она повернулась и помахала паре, которая с опаской наблюдала за ней, и, наконец, ответила на приветствие, прежде, чем вновь вернуться к работе. До сих пор казалось, что автомобиль не испытывает трудностей при передвижении по ухабистой дороге, но Эрен был уверен, что это скоро изменится. Он не видел вблизи нетронутый снег в глубинке, но предположил, что он был толщиной в метр. Даже эта бронемашина не смогла бы с ревом проехать по ней, не увязнув в снегу. — Что ж, Эрен, тебе придется к этому привыкнуть, нравится тебе это или нет. Ханджи порылась в боковом отсеке двери и бросила горшок ему на колени. — Выпей, скоро полегчает. Она усмехнулась и многозначительно повела бровями. Эрен какое-то время не знал, что с этим делать. Он знал доктора Зоэ, точнее, Ханджи, и он не думал, что она хотела его отравить. Но она была одной из тех странных людей, с которыми он будет в течение следующих шести месяцев, волей-неволей, и жители ближайшего большого города не оставили ему хороших впечатлений. Быть другим не казалось хорошим качеством даже в этом далеком уголке России. Эрен открутил крышку, и пар ударил ему в лицо. — Хорошо пахнет – недоверчиво сказал Йегер. Он совсем не ожидал получить чай. Скорее, он ожидал волчьей мочи или чего-то в этом роде. Ему было стыдно за эту мысль, в конце концов, эти люди не были деревенщинами. Ханджи ухмыльнулась. — Конечно. У него немного другой вкус, но мы пьём его каждый день. Она нажала кнопку, и Эрен тут же почувствовал, как тепло поползло по его ногам. Но, может быть, ему просто показалось, потому что его пальцы на ногах чувствовали, что они вот-вот отвалятся. — Всегда требуется мгновение, прежде чем станет по-настоящему тепло. Но ты скоро поправишься, обещаю. Эрен ничего не сказал и стянул с лица шарф, чтобы сделать глоток из бутылки. На вкус он был слегка сладковатым, но безошибочно напоминал травяной чай. « Откуда они его взяли? » – подумал он, сделав еще глоток и глядя на заснеженную дорогу впереди. Он не мог представить себе ничего, кроме деревьев, выживающих там при температуре в минус тридцать. Ханджи включила радио, это была древняя кассетная штука, но она приглушила громкость настолько, чтобы Эрен мог хоть немного слышать. — Я думаю, это так здорово, что ты решил провести шесть месяцев с нами! – сказала она, её глаза сияли. — Не многие осмелились бы. И не многие даже попали в шорт-лист. Но я обещаю, что ты проведешь незабываемое время. Тайга известна своей красивой природой. И если повезет, сможешь подобраться к одному из тигров так близко, как никто другой в мире. — Откуда ты вообще узнала, что я Эрен? – спросил он, игнорируя ее слова. — Я мог быть кем угодно из деревни. Ханджи искоса посмотрела на него, прежде чем расхохотаться так громко, что Эрен подпрыгнул. — Ну, во-первых: я здесь уже почти десять лет, так что знаю каждое лицо в этом богом забытом месте. И во-вторых: ты бы сел в мою машину, если бы не был Эреном Йегером? Какое-то время он не знал, что сказать в ответ, просто смущенно отвернулся, и Ханджи рассмеялась. Какое-то время она ничего не говорила, просто возилась с радио, когда станция потеряла связь и нажала кнопку воспроизведения. Эрен не знал, какую музыку ожидать, может, русский фольклор, но это... Он недоверчиво уставился на Ханджи, которая только через несколько секунд с улыбкой ответила на его взгляд. — Ой, извини – сказала она, немного убавляя громкость. Тяжелые гитарные басы всё ещё достаточно громко стучали в его ушах. Она рассмеялась, когда увидела выражение его лица. — Я счастлива, когда могу слушать свою любимую музыку. Другие всегда запрещают мне включать такое, потому что думают, что это ужасно. — Я не думаю, что это ужасно – признал Эрен. Он привык к этому от Жана, у которой был похожий музыкальный вкус. — Я просто не ожидал. Ты совсем не похожа на фаната металла... Зоэ пожала плечами и сняла перчатки, которые просто бросила на заднее сиденье позади себя. Эрен оглянулся и сглотнул. В задней части машины царил настоящий хаос. Пустые бумажные пакеты, бесчисленное количество книг, однако, он не мог в это поверить, розовые трусы с желтыми звездочками, новенькие ланч-боксы, еще запечатанные, две пачки сигарет и пустая бутылка из-под водки. Он снова посмотрел вперёд и уставился на Ханджи, которая со смехом заметила выражение его лица. — Тут все выглядит так, только когда я бегу по делам – объяснила она, ведя машину по маленькому переулку, ширина которого была достаточной, чтобы они могли спокойно проехать, не задев окружающие деревья. Тем временем они оставили маленькую деревню позади, и вокруг них был только редкий лес и снег. Хотя все выглядело так же, и всего через несколько минут он был дезориентирован, но было бесспорно красиво. Он никогда не находил ничего столь прекрасного. Здесь никто не ходит. Никто не осмеливается идти в эти леса. Ну, кроме четырех сумасшедших исследователей и его самого. Он повернулся к Ханджи. — Что ты делаешь так далеко? – он откашлялся, когда Ханджи насмешливо посмотрела на него. — Я имею в виду, что ты здесь делаешь? Ты что-то исследуешь или ты одна из тех борцов за права животных? Она кивнула и переключила передачу, когда путь впереди стал немного круче. — Оба варианта правильные. Я наблюдаю за брачным поведением наших дорогих тигров. Обычно они более одиноки. Но во время брачного сезона они очень заняты – она тяжело вздохнула и опустила плечи. — К сожалению, тигров недостаточно, чтобы произвести достаточно потомства. Эти чертовы браконьеры любят тигрят. Это ужасно. Леви вообще недавно выстрелил контрабандисту в ногу, когда тот пытался поймать одного из тигров. Не очень красивое зрелище. Она громко рассмеялась, и Эрен посмотрел на нее в замешательстве. Как можно найти такое забавным? — Кто такой Леви? – вместо этого спросил он. — Наш капитан – ответила она, ругаясь, когда машина предприняла две попытки взобраться на вершину склона. Она протянула руку, когда они стояли наверху, и Эрен сначала не понял. — Чай – сказала она, и он огляделся, затем вытащил термос из-под ног и протянул ей. Она сделала большой глоток и вытерла рот тыльной стороной ладони. Её глаза сверкнули. — Он здесь дольше всех из нас. Его дядя раньше управлял магазином. — Понял... – сказал Эрен, хотя Ханджи так и не ответила на его вопрос. — А кто остальные? Я читал, что они такие же исследователи, как и ты – он колебался. — Как вам удается жить так далеко от проторенных дорог? Не обижайся, но... разве там не смехотворно одиноко? Ханджи дружелюбно посмотрела на него. — Иногда там может быть очень одиноко – ответила она. — Но мы есть друг у друга. Сначала было немного трудно, потому что мы очень разные, но теперь мы хорошие друзья. Другие поначалу не очень хотели принимать у себя новичка, даже если это всего на шесть месяцев, но я, наконец, убедила их сделать это. Не волнуйся, они хороши по-своему – добавила она, увидев обеспокоенное выражение лица парня. — Ты поладишь с ними. Вы должны, потому что почти невозможно избегать друг друга там. Она помолчала какое-то время и нажала на газ, когда машина заглохла. Внедорожник не сдвинулся ни на дюйм, только издал урчащий, невольный звук, и Ханджи вздохнула, прежде чем снова надеть перчатки, рывком открыть дверцу машины и выпрыгнуть наружу. Она исчезла из виду и громко выругалась. Эрен никогда раньше не слышал столько выражений одновременно. Он неловко перегнулся через сиденье и выглянул наружу. Копна её каштановых волос извивалась где-то на уровне земли, и он сглотнул. — Ты в порядке? – спросил он, и она выпрямилась, вздохнув. — Фу, нет, эта сраная машина застряла – она потёрла переносицу и обошла машину, открывая багажник и роясь в нем, прежде чем издать торжествующий крик. Она появилась перед ним так внезапно, что Эрен испугался до смерти. В руке она держала две лопаты, почти в два раза меньше неё. — Нам надо сгребать снег – объяснила она, когда он раздраженно посмотрел сначала на лопату, а потом на неё. Эрен отстегнул ремень безопасности и открыл дверцу машины. Холод ударил ему в лицо так сильно, что ему захотелось заползти обратно во внедорожник, но он только выше натянул шарф и взял лопату. Она оказалась намного тяжелее, чем он думал, и внезапно сильно дёрнула его руку вниз. Ханджи вновь рассмеялась когда повернулась к нему. — Сделаем из тебя дитя природы – сказала она, явно прибывая в хорошем настроении, и начала счищать снег с шин. Эрен не стал медлить и сделал то же самое. На самом деле это была тяжелая работа. Снег был таким твердым, словно примерзший ко льду, окутывавший тяжелые шины, как плащ. Всего через несколько минут мышцы его рук загорелись, и он начал потеть под теплой одеждой, но не остановился, увидев, что Ханджи похоже, это совершенно не беспокоит. Счастливая и что-то напевая, она стряхивала снег с шин, время от времени отбрасывая большие куски резины. Они выкапывали шины из густой сырости почти двадцать минут, прежде чем Зоэ покачала головой и вздохнула. — Это так не сработает – сказала она, в то время как у Эрена было ощущение, что они уже добились некоторого прогресса. В конце концов, больше трети шин теперь были освобождены от снега. Она посмотрела на него. — Теперь пришло время подтолкнуть – она широко улыбнулась, и Эрен сначала не понял, прежде чем в голове щёлкнуло. Он в ужасе уставился на неё. — Да он же весит почти тонну – недоверчиво сказал он, на мгновение подумав, что Ханджи пытается его разыграть. Но она лишь продолжала ухмыляться, бросила лопату в багажник и забралась обратно на водительское сиденье. — Пустой вес примерно в три раза больше – крикнула она ему, выглянув в открытую водительскую дверь. — Сгребай волю в кулак и толкай, Эрен. Иначе нам отсюда не выбраться – это звучало серьезно, но улыбка с её лица не исчезала. Он постоял в недоумении, прежде чем сунуть лопату в багажник и захлопнуть заднюю дверь. Как он должен был сдвинуть этот гигантский автомобиль хотя бы на дюйм? Он даже не мог открыть входную дверь в Калининграде, когда в особенно холодную зиму она намертво примёрзла. Микасе пришлось это сделать, и это было невероятно неловко. Но он просто стиснул зубы и расположился позади машины так, как сочёл нужным. Его ноги утонули в снегу, который они отшвырнули в сторону, и почувствовал, как холодная влага ползет по его штанам, как ледяная, отвратительная рука. — Готов? – крикнула ему Зоэ, но она даже не стала ждать его ответа, а просто нажала на газ, пока Эрен упирался в заднюю часть машины. Он не сдвинулся ни на дюйм. Йегер выругался себе под нос и услышал смех Ханджи. — Не сдавайся, Эрен. Подумай о теплом супе, который ждет тебя, когда мы наконец выберемся отсюда. Это было слабым утешением, если оно им вообще было, но Ханджи была права. Они не собирались просто уходить отсюда, а ночевать в машине ему не хотелось, тем более, что другие егеря наверняка их уже ждали. Кроме того, он был чертовски голоден и так замёрз, что не чувствовал своих конечностей. Он снова прижался сзади машины, когда Ханджи вновь нажала на газ, и его ноги чуть не соскользнули, когда машина, наконец, рванула вперед. Он застонал. Честно говоря, он никогда не был особенно сильным, в отличие от Микасы; его сестра в детстве пробовала все виды спорта, от легкой атлетики до гандбола, какое-то время сама танцевала, но в конце концов увлеклась боевыми искусствами. Она пыталась как минимум сто раз образумить его, тебе нужно больше силы, беспокойно говорила она, но Эрен всегда был ленив. Сейчас он проклинал себя за это. Было бы достаточно, если бы он время от времени ходил в спортзал с Жаном; у него не было ни хорошего физического состояния, ни достаточной силы. В конце концов, у него были функционирующие клетки мозга, в отличие от его друга, но от вывоза этого монстра-автомобиля из снега больше одного раза ему не было бы толку. Черт, он был воплощением ленивого, неспортивного ботаника. Невероятно, но факт. Зачем еще ему ехать сюда вместо того, чтобы наслаждаться расслабленным семестром с Армином и остальными? Он потер рукой вспотевший лоб, и Зоэ радостно проехала несколько метров, прежде чем остановиться и высунуть голову из окна. Увидев выражение его лица, ей явно пришлось сдержать смех. Она помахала ему, подняла большой палец вверх, и Эрен забрался обратно в машину. — Не так уж и плохо для первого раза – одобрительно сказал Ханджи и протянул ему термос, чтобы он мог сделать глоток. Он запыхался. Но женщина ничего на это не сказала, просто нажала на газ, и следующие несколько сотен метров они молчали. Эрен был истощен, и боялся следующей кучи снега, в которой они могли застрять. — А часто такое бывает? – фыркнул он в какой-то момент и стянул шарф с шеи. Ханджи какое-то время ничего не говорила, прежде чем пожала плечами. — Иногда – ответила она, потянувшись одной рукой за шарф Эрена, чтобы накинуть его ему обратно на шею. Он не стал спорить, потому что она была права. Он не мог позволить себе заболеть. Он также не думал, что поддаваться простуде здесь особенно приятно. Поэтому он смирился и посмотрел на нее с любопытством. Ханджи вздохнула. — Обычно не слишком часто – сказала она и провела машину через более или менее хорошую дорогу. — Но последние два дня шел небольшой дождь, лёд — это последнее, что нам нужно. Снег всегда становится ужасно твердым! Но не волнуйся – добавила она, увидев сомнительный взгляд Эрена, — машина оборудована именно для таких случаев. И я всё ещё здесь. Так что даже если бы нам пришлось провести здесь ночь, по крайней мере, ты бы не был один. Она ухмыльнулась, и Эрен не знал, что сказать в ответ. Конечно, Ханджи была хороша, но производила и слегка эксцентричное впечатление. Он ничего не сказал на это, но она, похоже, не возражала. Только нажала кнопку на магнитофоне, и в его ушах заиграл английский панк-рок. Он повернул к ней голову. — Ты не из России, не так ли? – спросил он, пытаясь подавить нарастающую нервозность. Между тем он прибыл в Сибирь не только с телом, но и с головой. Теперь действительно не было пути назад. Впереди у него было полгода уединения, и он был немного напуган. Изоляции, суровые температуры, тигры, как никак, они были все ещё кровожадными хищниками, но больше всего его пугало то, что он не уживётся с остальными. По крайней мере, он достаточно хорошо поладил с Ханджи, что было плюсом. Она производила впечатление чудачки, но была определенно хороша. — Ты спрашиваешь из-за музыки? Или из-за моего акцента? – спросила она, нажимая на газ, когда дорога впереди стала немного круче. — Из-за твоего имени. Ханджи Зоэ на самом деле не похожа на... — он не закончил фразу, хотя и не совсем понял, почему. — Как и Эрен Йегер – засмеялась она, пожав плечами, когда он не ответил. — Я родилась в Японии, но выросла в Бристоле. Не спрашивай меня, почему родители выбрали душную Англию, чтобы вырастить меня – она ухмыльнулась. — Некоторое время я жила в Ирландии. Там я встретила Майка – Зоэ пожала плечами. — Когда я приехала сюда, то пару лет работала на правительство. А потом оказалась здесь. — На правительство... – задумчиво повторил Эрен. — Исследования – загадочно сказала она, и он кивнул, хотя это ничего не объясняло. Но Зоэ, похоже, тоже не хотела вдаваться в подробности. Она переключила передачу и сделала крутой поворот, чуть не вышвырнув бедного Йегера в окно. Боже мой, на улицах Калининграда за такой маневр она стала бы причиной ряда аварий. — А как насчет тебя? – наконец спросила она, и Эрен в замешательстве посмотрел на неё. Какое-то мгновение он не понимал её вопроса, а в следующий момент почувствовал себя глупо, потому что, конечно же, знал, что она имела в виду. — Я родился и вырос в Калининграде. Там я получил степень бакалавра в области биологии – сказал он, улыбаясь без причины. — Но мне как-то этого мало. В настоящее время я учусь на последнем семестре получения степени магистра биологии с упором на физиологию и зоологию. Я любил тигров с детства, поэтому подумал, что должен написать магистерскую диссертацию на тему, которая мне интересна. Сейчас это звучало довольно пресно и скучно, но Ханджи выглядела заинтересованной. — Ты думал о докторской? – спросила она, и Эрен заколебался. Она рассмеялась, когда увидела выражение его лица. — О, извини, ты прав. Ещё есть время. Я была так нетерпелива в то время и не могла дождаться, чтобы начать с этого – она подняла руки, и руль ненадолго занесло. Зоэ поспешно схватила его снова и едва успела не дать машине врезаться в ближайшее дерево. Эрен уставился на неё. Господи, если бы его не растерзал тигр или он просто не замерз от минусовой температуры, то наверняка Ханджи и её навыки вождения свели бы его в могилу. Он посмотрел в окно и попытался вспомнить, как они сюда добрались. Они уже оставили все цивилизации позади, и вокруг него все выглядело точно так же. Деревья скопом, хилые кустики и снег, снег, снег и ещё раз снег. Армин бы взбесился. Его лучший друг любил резвиться в этом белом месиве, он почти каждый год катался на лыжах с дедушкой, но Эрену это не так нравилось. Что он вообще здесь делал? Он был скорее домоседом, чем любителем активного отдыха, и одна только мысль о том, что он будет часами бездельничать там при такой температуре, вызвала странное чувство в его желудке. Эрен не был человеком, который жалеет о своих решениях, в конце концов, он долго и упорно думал об этом, но прямо сейчас он скучал по удобной квартире, которую он делил с Микасой больше, чем когда-либо прежде. — Осталось ещё немного – сказала Ханджи, и Эрен отвернулся от леса и посмотрел на нее. — Максимум час. Держу пари, у Майка уже суп на плите, и он с нетерпением ждет нашей похвалы за его кулинарные способности – посмеялась она. — Помимо Леви, он единственный, у кого есть хоть какой-то талант на кухне. Надеюсь, ты не вегетарианец, а то тебе придется здесь довольно туго. Эрен лишь покачал головой. — Нет – сказал он, и Зоэ кивнула. Она немного приподнялась, поправила очки, и следующие полчаса они молчали. И Эрен был благодарен за это. Волнение в его желудке яростно кувыркалось, и он не был уверен, сможет ли Ханджи смягчить его своими милыми попытками заговорить. Он не хотел в этом признаваться, но он ужасно нервничал... Или это был тот мрачный, неприятный страх, который в этот момент поселился в его груди? Он даже не хотел представлять, насколько ужасными будут следующие несколько месяцев, если он не поладит с тремя другими своими новыми соседями по комнате. Как и сказала Ханджи, в этом богом забытом месте уж никак не избежать друг друга. Эрен выглянул наружу и попытался успокоить своё сердце. Он не то чтобы был застенчивым, и его друзья всегда говорили, что он склонен к самоуверенности; из-за этого у него временами возникали проблемы, особенно с Кирштейном, который был такой же вспыльчивый, как и он сам. Как им удавалось оставаться друзьями, несмотря на это, сам Эрен и никто из его друзей, вероятно, никогда не поймут. Он взглянул на Ханджи, которая сосредоточенно вела машину по заснеженным дорожкам, а затем посмотрел вперед. Не время унывать. В конце концов, насколько плохими могут быть шесть месяцев абсолютной изоляции?