цвет засохших голубых цветов.

Черноволосый мужчина заходит в комнату, откуда уже около часа были слышны всхлипы. Мужчина хоть и не старался зайти как можно тише, но и без этого на него не обратили внимания, даже тогда, когда он сел на кровать, поставив чашку горячего чая на тумбочку. Рома сидел, спрятав голову в колени, полностью закрыв себя. Он сидел так уже около часа, и этот час казался для него вечностью. У него уже не осталось слёз, чтобы выдавить из себя. Он просто сидит и всхлипывает, не в силах успокоить себя. Недавно пришедший Джонни осторожно обнял младшего, гладя его по спине и головке. Последний вздрогнул от неожиданности, как он мог не заметить своего парня? И тем не менее он ответил теми же объятиями, даже немного успокаиваясь. Верно, рядом с Джонни он всегда успокаивался, всегда. Джонни спустя пару минут, когда младший совсем притих, поднял голову, в надежде посмотреть на его глаза. Бледно-голубые глазки, что совсем не идут такому прекрасному личику. «От слёз цвет глаз выцветает», никогда бы Колбая не поверил этим словам, но не сейчас. Сейчас у него на плече лежит человек, чьи глаза ещё несколько лет назад светились в темноте. Будто в те глаза были встроены фонарики, ярко-ярко голубые, а может и синие, а может и какого другого оттенка синего. Но сейчас они кажутся серыми. Лишь небольшой голубой пигмент еле пылал в его глазках, что сейчас были закрыты, а их владелец посапывал на старшем. Не то что Джонни, но и сам Рома не знал, почему он так много плачет. Если раньше он не справлялся со своими обязанностями блогера и боялся не взаимной любви со стороны черноволосого, то что сейчас? Может, стоит обратиться к психологу? Нет. Как какой-то там «специалист» сможет понять Рому, если он сам себя не понимает? Джонни укрыл младшего одеялом, уложил по удобнее и на последок поцеловал того в лоб, а после и в глазки, что ещё даже не высохли от слёз. Джонни встал, взял кружку чая, которая, оказывается, не пригодилась, и вышел из комнаты, выключив свет. Порой голубые глаза шатена напоминают засохшие голубые цветы, очень засохшие.