Эксперимент

      Голова гудела.       Типичное состояние для человека, который решил, что это хорошая идея — рискнуть провести в компании Ишигами Сенку хотя бы десять минут. Стоило только этому без пяти минут гениальнейшему ученому увести диалог в русло науки, как в его глазах появлялся тот самый, как некоторые романтичные личности могли бы выразиться, неудержимый огонек. Ну как огонек. Сначала просто искра. А потом, даже меньше чем через секунду, на ее месте появляется громадных размеров пожар, оставляющий после себя лишь черное пепелище. Именно поэтому круг общения Сенку был достаточно узким. Мало кто выдерживал его сносящий все на своем пути запал.       Асагири Ген был первым человеком, что не отступил перед развернувшейся пред ним стихией. Он смотрел на нее долго. Молча. Изучающе. И осознал одну вещь. Ту самую, которую остальные в силу разных обстоятельств либо не замечали, либо сознательно игнорировали. Это пламя не опаляло. Не уничтожало. И даже не убивало. Оно согревало. Стремилось поделиться своей страстью с другими. Оно жаждало слушателя. Такого же заинтересованного, как и сам источник этого пламени. Тогда Ген лишь усмехнулся.       А затем сделал уверенный шаг навстречу.       И не пожалел об этом ни на секунду.

***

      – Сенку-чан, ну ты там еще долго?       Теплые нежно-оранжевые лучи проходили сквозь окна университетской лаборатории и освещали шкафы и столы. Свет играючи отражался от натертого до блеска стекла и солнечными зайчиками распространялся по всему помещению. Все лампы были погашены, в полную силу здесь царствовал молчаливый полумрак. Стулья небрежно были оставлены не задвинутыми, кто-то удачно забыл недописанный конспект.       – Ген, я уже сказал. Если хочешь домой, то не жди меня.       Сенку не отрывался от своего очередного проекта. Некий аппарат выглядел достаточно внушительно. Куча проводов, трубочек, пара вмонтированных мониторов и еще много различных деталей, названия которых Ген не помнил. Уж прости, Сенку-чан, но только твои мозги в этом дуэте способны держать внутри себя подобную информацию.       Устройство было частью большой выпускной работы Ишигами, которой тот занимался под пристальным надзором своего научного руководителя Ксено Хьюстон Уингфилда. Изначально, насколько Асагири помнил, строить что-то настолько крупное никто и не планировал, но в процессе, как всегда, оба слишком увлеклись, и получилось вот это… нечто. Ну а ему, всего лишь менталисту, оставалось лишь пожать своими острыми плечами и помогать, чем может.       Ген сидел на одном из столов и махал ногами. Эта его привычка при первой возможности садиться повыше по первой сильно раздражала Сенку. Все так хорошо стояло на своих местах, но нет, этот чертов менталист заявится, вероломно сдвинет все и рассядется, как английская королева, закинув ногу на ногу. Сколько бы Ишигами ни пытался с этим бороться, все было тщетно. Поэтому, как бы не хотелось, пришлось смириться.       – Сенку-чан, ты же знаешь, что я без тебя никуда не пойду.       Менталист, мягко улыбаясь, следил за солнечным зайчиком, который отражался от экрана его телефона.       – Очень зря, потому что я тут, скорее всего, допоздна сидеть буду.       Ученый внимательно смотрел на выводимые на экране данные и задумчиво прикрывал рот ладонью.       – Тебе не позволят тут сидеть долго, ты сам знаешь, – ровно произнес Асагири, – Ни я, ни охрана корпуса, которые уже давно в курсе, что ты тут ночами любишь зависать.       – Подумаешь, пару раз всю ночь тут провел. Я, между прочим, делом был занят, – тут же парировал Ишигами.       – Да-да, сон для слабаков, я помню, – он поднял палец вверх и натянул на лицо дразнящую улыбку, – О. Слышу, как главы кафедр биологии и психологии только что в очередной раз взвыли.       Сенку приложил ладонь к лицу и тяжело вздохнул.       – Ген, я тебя умоляю, оставь меня в покое.       – Не оставлю, Сенку-чан, – Асагири соскочил со стола и направился к нему, – Ты в последний месяц только и делаешь, что безвылазно ковыряешься со своей адской машиной. Я понимаю, защита скоро, но можно же уделить хоть на выходных мне время.       Ишигами ничего на это не ответил, лишь снова вздохнул. Он и правда в последнее время был слишком увлечен работой и совсем упустил из виду, что его внимания жаждал еще кое-кто. Стало даже слегка стыдно. Совсем чуть-чуть.       – Сенку-чан, ну правда, посмотри на себя, – менталист подошел вплотную, вероломно и совершенно беспардонно нарушая личное пространство, – У тебя все тело напряжено, ты хоть спишь нормально?       Снова ответом стало молчание. Теперь уже ученый сознательно не хотел говорить, что в последнее время практически не спит. Бессонница.       – Сенку-чан.       – Ладно-ладно, Ген, чего ты от меня хочешь? – сдался он, смотря прямо в его глубокие иссиня-серые глаза.       – Забудь о своем проекте и проведи время со мной, – в голосе Асагири стали слышаться игривые нотки, – Может, мы даже снова проведем… «эксперимент»?       Была у них такая вот фишка. Называть моменты близости «экспериментами». Пришла она сама собой, когда выяснилось, что Сенку на самом деле был натурой крайне смущающейся. Гену стоило только поцеловать его не в щеку, а в губы, так тот сразу краской заливался так, что та была видна аж на кончиках ушей. А потом еще лицо в руках прятал. Очаровательное зрелище, Асагири всегда нравилось.       – Сенку-чан, тебе страшно? – спросил его тогда Ген, нависая и поглаживая большим пальцем его скулу.       – Немного, – не стал лукавить Сенку. Не увидел в этом смысла.       – Послушай, – Асагири полностью ухватил его щеку, заставляя смотреть на себя, – Тебе же не страшно рисковать и проводить опасные эксперименты, верно?       – Ген, это вообще другое, – тут же возразил он.       – Я знаю, но попробуй воспринимать этот опыт, как новый эксперимент, хорошо?       – Новый эксперимент, говоришь…       Так и прижилось. Это был их шифр. Слово, второе значение которого понимали только эти двое, что придавало этому только больше интима. Ученому нравилось иметь вот такой тайный язык с ним. Потому упорно продолжил называть это «экспериментами». А менталист и не против.       – Так вот чего ты на самом деле хочешь, – Сенку закатил глаза, – Ген, ты похотливый засранец.       – Естественная потребность любого человека, разве нет? – Асагири положил руки на чужие плечи, обнимая и зажимая его между столом и собой. Чтобы места для отступления точно не было, – Тем более ты игнорировал меня почти месяц, имею же я право спросить с тебя это.       Ишигами в очередной раз вздохнул, ерзая. Поясница неприятно врезалась в столешницу.       – Ладно, думаю, это справедливо, – под напором снова сдался он.       – Чудно, Сенку-чан.       Ген решил не мелочиться. Слишком уж долго он этого ждал и теперь собирался насладиться по полной. Он ухватил обеими руками щеки Сенку. Несколько мгновений он ждал. Пристально смотрел в глаза, словно хищник на загнанную в угол жертву. Ишигами в ответ не решался перевести взгляд на Гена. Упорно уводил глаза в сторону, а на его щеках играл легкий румянец.       – Я говорил тебе, что ты очаровательный, когда смущаешься?       Румянец стал ярче.       – Ага. И не единожды.       – Привыкай, я еще много раз это повторять буду.       Не успел Сенку среагировать, как Ген настойчиво накрыл его губы своими. Он крепко держал его за щеки, заставил раскрыть рот и вероломно проник в него своим языком, ловко начав изучать пространство. Ишигами почти тут же закрыл глаза и ухватился крепче за столешницу. Колени подкосились. Ген всегда целовал напористо, вкладывал в это все эмоции, что у него были, всю страсть, что он имел. Он не давал ни секунды расслабиться, умело начав играть с его языком. Слюна заполняла их рты, смешивалась и вытекала с уголков. Ишигами начало не хватать воздуха, взгляд туманился, и повсюду заиграли маленькие искорки. Но чужие руки упорно не позволяли ему отстраниться, дабы сделать хоть маленький глоток воздуха. Он уже и забыть успел, насколько эти ладони могут быть сильными. Поймав ровно тот самый момент, когда количество воздуха стало критичным, Ген отлип от его губ, принявшись глубоко и часто дышать. У Сенку слегка закружилась голова.       – Ты…, – Ишигами вдохнул, – В могилу меня свести собрался…?       Асагири самодовольно улыбался.       – Давно хотел… Попробовать удушение.       – Ты хоть предупреждай о таком.       – Прости-прости, Сенку-чан, немножко увлекся, – он вновь приблизился практически вплотную, опаляя своим дыханием чужое лицо, – Продолжим наш «эксперимент»?       Щеки Сенку стали еще на пару тонов краснее.       – Какой же ты ненасытный.       – Ой, да ладно, тебе самому хочется, я знаю.       Асагири заглянул ему за спину и, убедившись, что на поверхности хотя бы на первый взгляд ничего выпуклого нет, легонько толкнул его в грудь. Ишигами приземлился спиной на столешницу.       – Ген, ты уверен? А если зайдет кто?       – Сенку-чан, не глупи, – он навис, – Во всем корпусе, в худшем случае, есть помимо нас только пара преподавателей и охрана, которые сюда точно не заглянут. Не переживай об этом, а наслаждайся.       Он приблизился и уткнулся носом в нежную кожу ученого, глубоко дыша. Тот сразу рефлекторно поднял голову вверх, открывая больше пространства для маневра.       – Вкусно пахнешь, Сенку-чан. Так приятно.       Ген принялся касаться разгоряченной кожи губами, целуя и не стесняясь оставлять на ней яркие засосы. Сенку начал выгибаться. Взгляд снова туманился, а из приоткрытого рта стали доноситься тихие приглушенные стоны. Он не заметил, как чужие ловкие пальцы потянулись к воротнику его халата и начали расстегивать верхние пуговицы. Дойдя до середины, они остановились и принялись повторять манипуляцию уже с рубашкой, что была под. Асагири не прекращал целовать ни на секунду. Наоборот, только углублял их, оставлял с каждым разом более яркие метки, чтобы четко дать понять, что человек, который так рьяно сейчас пытался не стонать, принадлежит ему и никому больше.       Он потянул одежду вниз, оголяя ключицы и плечи ученого.       – Как же я этого ждал.       Теперь поцелуи и засосы стали покрывать всю открытую область кожи. Сенку дышал глубоко и часто. Сдерживать стоны становилось все сложнее и сложнее. А когда Ген позволил себе первый легкий укус, сознание улетело куда-то прочь. Сосредоточиться можно было только на всеобъемлющем удовольствии, что теплыми волнами распространялось по телу с каждым прикосновением губ к распаленной коже.       Асагири не терял времени. Несколько ловких и давно выработанных движений, и ремень штанов на Ишигами был расстегнут. То же самое произошло и с ширинкой, после чего одежда вместе с трусами оказались сняты. Член давным-давно уже находился в стоячем положении.       – Смотрю тебе не терпится начать, Сенку-чан.       – Хватит болтать уже, Ген, – проныл Ишигами, заливаясь краской только больше.       – Как пожелаешь. Но для начала…       Менталист приставил два пальца к губам ученого, надавил, заставив приоткрыть челюсть, и скользнул ими в податливый горячий рот.       – Ты знаешь, что нужно сделать.       Сенку вздохнул. Ну, конечно, он знал. По какой-то причине это была любимая часть Гена. Каждый раз не упускал возможности так сделать. Ишигами набрал как можно больше слюны и принялся тщательно облизывать пальцы, смачивая их. Он знал, чем лучше он это сделает, тем ему же будет приятнее. Язык скользил по тонким фалангам, обводя нежные подушечки, чуть щекоча кончиком. Ген хищно наблюдал, скользя взглядом за тонкой полоской слюны, стекающей с чужого подбородка.       Спустя минуту Асагири вынул пальцы, сопровождаемые от влажных губ тонкой ниточкой слюны.       – Умничка.       Тело рефлекторно напряглось, когда прохлада коснулась сжатого колечка мышц внизу. Колени согнулись так же, как и пальцы на ногах.       – Сенку-чан, расслабься, ну же.       Ишигами сделал глубокий вдох и выдох. И еще раз. И еще. Медленно напряжение начало уходить прочь, один из пальцев нежно, круговыми движениями, водил по зажатым мышцам, а после постепенно начал пробираться внутрь. Ученый все же закусил губу. Ген двигал рукой неспешно, позволяя ему привыкнуть, горячие стенки обволакивали его палец, а он старательно их растягивал, проходясь по гладкой, влажной поверхности. Постепенно в игру вступил и второй палец. Асагири продолжал манипуляции, раздвигая их на манер ножниц и проталкивая глубже. Сенку дышал глубоко открытым ртом, из которого то и дело доносились тихие постанывания.       – Ну что, Сенку-чан, – менталист остановился, – Я думаю, ты готов.       Ишигами явно не в состоянии что-либо ответить, лишь кивнул. Абсолютно затуманенным взглядом он смотрел куда-то сквозь Асагири, не способный сосредоточиться ни на чем.       Пальцы покинули разгоряченное нутро, чем заставили его даже слегка разочарованно проскулить.       Ген уловил эту реакцию, поэтому не посмел заставлять его ждать и минутой больше. Быстро спустил штаны с нижним бельем, натянул на собственный член презерватив, который так продуманно решил взять с собой, и подставил головку к разработанному анусу.       Он сцепил свои ладони с чужими, носом уткнулся во впадину над ключицей и медленно, чуть напирая, стал проталкиваться внутрь. Ишигами задержал дыхание, стараясь прижаться как можно плотнее. Из груди наружу рвалось протяжное мычание, ноги легли на чужую талию, оплетая. Войдя наполовину, Асагири замер, позволяя ученому привыкнуть после долгого перерыва. Когда тяжелое дыхание стало постепенно выравниваться, он медленными короткими толчками продолжил, оказываясь все глубже и глубже горячего нутра. Сенку буквально тонул в водовороте ощущений. Откровенные стоны, полные желания, покидали его рот, спина выгибалась, а пальцы крепко сжимали ладони, стараясь держаться. От происходящего можно было сойти с ума, и он был бы не против этого сделать, если бы это означало испытывать нечто подобное гораздо чаще. Менталист постепенно наращивал темп, прикусывая тонкую кожу, на которой и без того уже было не видно живого места. Менял угол проникновения, стараясь найти заветное местечко, которое принесло бы Сенку максимальное удовольствие. Толчок. Еще. И Сенку удивленно ахает, выгибаясь грудью вперед. Он проехался прямо по простате, вызывая самый громкий и сладостный стон за все это время. Упругие стеночки буквально засасывали его внутрь, содрогаясь при каждом движении. Ген запомнил направление, довольная улыбка расползлась по его лицу, бедра несдержанно качнулись вперед, став буквально долбить комочек нервов. Сенку плаксиво заливался стонами, извиваясь на столе, мышцы живота приятно тянули в преддверии оргазма. Еще несколько точных и резких движений и Сенку с очередным протяжным стоном излился себе на живот. Гену же потребовалась еще пара минут, чтобы кончить, несдержанно втрахиваясь в обмякшее податливое тело под ним.       Оба глубоко дышали и смотрели друг другу в глаза с довольными ухмылками.       – Ну что, Сенку-чан, может, продолжим «эксперимент» у меня дома?       Он усмехнулся.       – Я не против.