Вихри юной гриффиндорки

      Гермиона сидела за партой, задумчиво накручивая прядь волос на палец. Половина лекции уже прошла, но Гриффиндорка никак не могла сосредоточиться на теме занятия. Только она пыталась сфокусироваться на важном, как её мысли тут же улетучивались куда-то далеко в облака. И там они, летая, продолжали докучать Гермионе, которая временами всё же старалась захватить и поймать их и удержать в своей голове. Но как это было непросто! Как она может думать о каких-то зельях, когда такая душераздирающая драма происходит в её сердце.       Не правда ли странно такое слышать про Гермиону Грейнджер? Девочку-отличницу, всегда серьезную и думающую исключительно рационально, не позволяющую чему бы то ни было отвлечь её от самого главного в жизни — учёбы. Сейчас она доучивается на 7 курсе и затем собирается поступать на курсы мракоборцев. Война наложила определенный отпечаток на жизнь не только Гермионы, но и её друзей. Все они пережили серьёзные потрясения и лишения. Это не могло не сказаться на их мировоззрении. Это были уже не те дети-школьники, которые когда-то беззаботно вошли в эти огромные двери замка, с восторгом рассматривая удивительный потолок, отображающий ночное небо. Нет, сейчас от этой детской непосредственности не осталось и следа. Теперь это сильные, закаленные в бою молодые люди, которые испытали переломы в жизни и сейчас решали, какой дорогой им следовать дальше. Как они могут воплотить себя, использовать свои знания и опыт? Именно размышления о столь важном вопросе натолкнули Гермиону на перемену в своих желаниях. Поговорив с Гарри, она точно решила, чему хотела бы себя посвятить. Незадолго до этого она призналась Гарри, что не уверена относительно своей карьеры в министерстве. Может стоит подождать? Министерство никуда не убежит. А вот что по-настоящему её увлекало, так это то, чем они с ребятами занимались последний год. Профессия мракоборца привлекала её больше всех других. Она хотела помогать людям, хотела спасать потерпевших, защищать слабых. Гермиона чувствовала, что ей это необходимо. И вот теперь, вновь вернувшись в родной и любимый Хогвартс, Гермиона усиленно готовилась к экзаменам.       Она и сама не знает, в какой момент у неё возникло это странное чувство. Непонятное чувство к одному человеку. Всё казалось ещё более сложным из-за того, что Гермиона не могла понять, что именно она чувствует. Никогда она не ощущала таких вихрей в своей душе. Профессор Снегг был старше ее. К тому же он преподаватель. Она не понимала, как она могла влюбиться в этого загадочного человека. Может быть, именно это и привлекло девушку в нём — его закрытость, недосказанность во всём его образе. А после всех событий, произошедших до и во время войны, она и вовсе посмотрела на профессора совсем другими глазами. Он предстал перед ней этаким рыцарем, неузнанным героем. Хотя, конечно, после всех событий Гарри Поттер рассказал правду о геройстве Снегга, о его важной роли в победе над Тёмным Лордом, о его риске своей жизнью ради спасения людей. Тем не менее, после всего этого профессор не стал более открытым. Скорее даже наоборот, он еще больше замкнулся в себе и вовсе ушёл от взаимодействия с другими людьми, не считая работы.       Со времени, как это произошло, Гермиона стала рассеянной, невнимательной. Каждый раз, как он проходил мимо, или даже когда ей доводилось видеть его в коридоре школы, она чувствовала какой-то комок в её сердце, как будто что-то хотело вырваться. Что-то, что она скрывает от всех. Такое поведение было настолько не в духе Гермионы, что, конечно, её друзья заметили это и забеспокоились. Они прямо так и спросили однажды за завтраком.       — Гермиона, скажи, как у тебя дела? — спросил Гарри во время непринужденной беседы за столом. - У меня всё в порядке. Но почему ты вдруг спросил? — Гермиона оторвалась от своего бекона и вопросительно посмотрела на Гарри.       — Просто мы заметили, — вмешался Рон, — что ты стала как сама не своя. Даже вчера ты забыла принести учебник по травологии. А это ведь просто неслыханно! Вот если я или Гарри не принесем учебник, или вовсе забудем про занятие, то это будет в порядке вещей, но вот ты никак не могла так поступить. Гермиона с подозрением посмотрела на ребят. Она, конечно, понимала, что её поведение значительно изменилось за последнее время, но не думала, что это настолько очевидно.       — Просто после всего, что произошло, меня иногда преследуют воспоминания обо всех тех ужасах, что нам довелось пережить. Это сказывается на всём, что я делаю. Иногда у меня пропадает настроение вообще что-то делать или напрягаться по какой-то мелочи. Это такое состояние бездействия..       — Может ты хочешь поговорить об этом? Ведь мы с Роном понимаем тебя, мы были все вместе перед лицом опасности.       — Да, Гермиона, если тебя что-то беспокоит, скажи нам об этом. Иначе тебе станет хуже, ты замкнешься в себе. Гермиона поспешила как можно вежливее отмахнуться от предложенной помощи и заверить друзей, что она абсолютно в норме:       — Правда, ребята, всё в порядке. Спасибо вам за участие, но я уверена, это скоро пройдет. Тем более, что раз я решила стать мракоборцем, я должна достойно справляться с подобными трудностями.       — Хорошо, но если что-то случится, обязательно дай нам знать, — Гарри, немного успокоившись, стал доедать свой завтрак. Хотя, конечно, Гарри не поверил до конца своей подруге. И подумал, что всё-таки стоит последить поведением за Гермионы в ближайшее время. - Конечно же, мальчики, у меня ведь нет секретов от вас, — сказав это, Гермиона густо покраснела. Второй раз за этот разговор он обманывала свои лучших друзей. Они не заслуживали этого. Ведь и Рон, и Гарри хотели ей искренне помочь. Но как она могла им объяснить причину изменений в себе. Не может же она прям сказать, что питает какие-то чувства к ненавистному ими в прошлом, хоть и реабилитировавшемуся морально профессору? Они точно не поймут. Если не осудят, так будут говорить ей отречься от чувств, отречься от всего.       Сколько ещё ей мучиться подобным образом? Кажется, сейчас Гермиона стала той, какой и представить не могла, что могла бы быть. Она стала типичной влюбленной девочкой: много мечтала, смущалась при каждом его появлении, кидала мимолетные взгляды на него во время занятия. Вот и сейчас Гермиона сидела, накручивая очередную непоседливую прядь, и совсем не замечала, что уже несколько минут профессор Снейп ждёт от неё ответа. Надо сказать, что он стал более терпелив к ученикам. Даже к ненавистному ему Невиллу Долгопупсу он больше не проявлял явной неприязни.       Но вот сейчас он не понимал, что творится с выдающейся всезнайкой, которая так рвалась когда-то отвечать на все вопросы преподавателя, не давая слова вставить другим ученикам. Это было крайне странно, и Снейп непроизвольно задумался, уже не случилось ли чего у мисс всезнайки, так странно ведущей себя.